— Где Вика? — спросила мать, ставя на стол тяжелую хрустальную салатницу. — Ты же обещал, что вы приедете вместе. Я ее любимый пирог с вишней испекла. Денис неторопливо стянул через голову джемпер, бросил его на спинку стула и прошел к раковине мыть руки.
— Ксюша, ну ты же знаешь, я с луком не ем. У меня от него изжога и… тяжелые воспоминания, — Роман трагически вздохнул, брезгливо отодвигая тарелку с аппетитным домашним жарким на самый край стола. — Инночка всегда лук на мелкой терке терла, чтобы сок был, а кусочков не видно.
— Ты родную сестру в безвыходной ситуации бросаешь, мать до инфаркта доводишь! — голос Оксаны сорвался на ультразвук, гулким эхом отражаясь от стен подъезда. — Оксаночка, не кричи, у меня сейчас сердце остановится, — театрально простонала Валентина Петровна
— Не от окна к двери, а от плинтуса к центру! — Тамара Ильинична сидела на табурете и указывала узким сухим пальцем на швабру. — Кто же грязь по всей комнате размазывает? — Тамара Ильинична, — тихо ответила я, выжимая серую тряпку.
— Антонина Павловна отдыхает, — Снежана перегородила коридор, уперев руку в дверной косяк. На ней был шелковый халатик невероятной расцветки — стая розовых фламинго топталась на фоне кислотно-зеленых пальм.
— Остановите! Я сейчас умру! Остановите эту чертову штуку, я боюсь! — истошно, на ультразвуке визжала Алена, вцепившись побелевшими пальцами в страховочную дугу. — Максим, ты у…род, я тебя ненавижу!
— Ты куда перевел мои деньги? — Марина в упор посмотрела на брата, крепко сжимая в побелевших пальцах распечатку из банка. — И только не вздумай мне сейчас врать, Денис. Я всё видела. — Какие деньги, Марин?
