Андрей Кравцов давно перестал смотреть на людей. Не потому что был груб или равнодушен — просто незачем. Люди смотрели на него, и взгляды эти он научился читать без труда. Брезгливость. Жалость. Показная незамеченность.
Андрей работал водителем катафалка уже восемь лет. Люди к этому относились по-разному — кто с уважением, кто с плохо скрытой брезгливостью. Сам он давно перестал обращать внимание. Работа как работа. Люди умирают каждый день, и кто-то должен отвозить их в последний путь достойно.
Запах едкого дыма, прелой листвы и гниющего пластика ударил в нос раньше, чем открылись глаза. Он попытался сделать вдох, но грудь мгновенно стянуло жестким спазмом. Он сухо закашлялся. Затылок тут же отозвался такой острой, пульсирующей болью, словно внутрь черепа с размаху вбили раскаленный гвоздь.
Матвей запомнил тот вечер в мельчайших деталях. И дело было вовсе не в статусе ресторана и не в галстуке, который немилосердно давил шею. Просто Кира вдруг рассмеялась — так звонко и искренне, что вышколенный официант от неожиданности пролил соус прямо на белоснежную скатерть. — Ты серьёзно?
Глава 7 Начала рассказа — здесь… Они прожили вместе неделю. Хотя «вместе» — это громко сказано. Просто под одной крышей. Антон уходил в семь утра, возвращался в восемь вечера. Ника оставалась дома — читала книги с его полок, смотрела телевизор
Глава 4 Начала рассказа — здесь… После ухода следователя Ника три дня молчала. Лежала лицом к стене, от еды отказывалась, на вопросы отвечала односложно — или вообще никак. Лидия Марковна приносила бульон, он остывал нетронутым.
Глава 1 Телефон зазвонил в три часа ночи. Антон не спал. Он вообще редко спал по-настоящему — так, проваливался на пару часов в вязкую темноту без сновидений, а потом лежал, глядя в потолок, и ждал, когда можно будет встать и не чувствовать себя при этом сумасшедшим.