— Настя, я же русским языком сказал — никаких перепланировок. Точка. — Николай откинулся в кресле и сцепил пальцы на животе.
— Коленька, но это же для нас обоих! Смотри, какой проект! — Анастасия придвинула к нему папку с эскизами. — Мы же говорили о детской комнате…
— Говорили. Но не сейчас. И не за такие деньги.
Анастасия прикусила губу. План, который она вынашивала последние месяцы, требовал именно этой перепланировки. По закону, если супруг вкладывает существенные средства в улучшение общего имущества, это даёт основания претендовать на большую долю при разделе. А перепланировка с объединением комнат и переносом несущих конструкций — это как раз тот случай.
— Коля, я же не прошу миллионы. Всего полтора миллиона рублей. Для твоего бизнеса это копейки.
— Копейки? — Николай хмыкнул. — Настенька, ты в курсе, сколько у меня кредитов по фирме висит? Какие там копейки.
— Но машину за три миллиона ты себе купил без проблем!
— Машина — это имидж. Клиенты смотрят, на чём приезжаешь. А твоя перепланировка — блажь.
Анастасия встала, прошлась по кабинету. Каблуки цокали по паркету. Ей было двадцать восемь, и она прекрасно понимала, зачем Николай на ней женился. Молодая, красивая, покладистая — идеальное украшение для успешного бизнесмена. Но и у неё были свои планы.
— Хорошо, — сказала она, останавливаясь у окна. — Тогда давай оформим квартиру в совместную собственность. Всё равно мы муж и жена, какая разница?
Николай напрягся: — С чего вдруг?
— Ну как же, Коля. Я твоя жена, мы семья. А квартира оформлена только на тебя. Это… обидно.
— Настя, не начинай. Квартира куплена до брака, это моя личная собственность.
— Знаю. Но можно же переоформить? Или ты мне не доверяешь?
Вопрос повис в воздухе. Николай встал, подошёл к жене, обнял за плечи: — Настенька, зачем тебе эти бумажки? Ты же знаешь, всё моё — твоё.
— Если всё твоё — моё, то почему не оформить официально?
— Потому что… — Николай замялся. — Слушай, у меня бизнес. Там всякое бывает. Кредиторы, налоговая… Если что — могут на имущество наложить арест. А так ты защищена.
Анастасия повернулась к нему: — То есть ты готов квартиру потерять, но не готов со мной поделиться?
— Не передёргивай. Я просто забочусь о твоей безопасности.
— О моей? Или о своей? — в голосе Анастасии появились стальные нотки. — Может, ты просто держишь меня за дуру? Молодая жёнушка, посидит-посидит да и уйдёт ни с чем?
— Настя!
— Что «Настя»? Я полтора года твой дом в порядке держу, на твоих корпоративах улыбаюсь, с твоими партнёрами мило беседую. А ты мне даже перепланировку сделать не хочешь!
Николай сжал челюсти: — Знаешь что? Хватит. Никаких перепланировок, никаких переоформлений. И точка.
— Вот как? — Анастасия скрестила руки на груди. — Ну тогда я, пожалуй, к маме съезжу. Подумать надо.
— Угрожаешь?
— Констатирую факт. Мне двадцать восемь, Коля. Ещё не поздно начать сначала. С человеком, который будет мне доверять.
Николай побагровел: — Ах ты… Да ты знаешь, сколько таких, как ты, в очереди стоит?
— Вот и отлично. Выбирай из очереди. А я пока вещи соберу.
Анастасия направилась к двери, но Николай схватил её за руку: — Стой. Ты серьёзно?
— А ты как думаешь?
Они смотрели друг на друга — два игрока, прощупывающие слабые места противника.
— Ладно, — выдохнул Николай. — Давай так. Перепланировку я тебе сделаю. Но за свой счёт. И никаких претензий потом.
— Договорились. Но я хочу всё официально. Договор на проектирование, смету, акты выполненных работ.
— Зачем тебе это?
— Для отчётности, — невинно улыбнулась Анастасия. — Мало ли, налоговая спросит, откуда деньги.
Николай прищурился, но кивнул. Анастасия мысленно ликовала — первый шаг сделан.
Через две недели в квартире начался ремонт. Анастасия лично контролировала каждый этап, собирала чеки, фотографировала процесс. Николай только отмахивался — мол, играйся, раз охота.
Параллельно она консультировалась с подругой-юристом Мариной.
— Настюш, ты уверена? — Марина листала документы. — Это же серьёзный шаг. Если муж узнает…
— Не узнает. Он думает, я дурочка-блондинка, которая в дизайн интерьеров играет.
— А если любишь его?
Анастасия фыркнула: — Марин, какая любовь? Он на мне женился, чтобы молодую жену иметь. Я вышла, чтобы статус получить. Честная сделка. Но он хочет всё себе, а мне — шиш. Так не пойдёт.
— Ну смотри. По документам у тебя уже полмиллиона вложений. Ещё миллион — и можно в суд подавать.
— Вот и подам. Пусть знает, как жену за дуру держать.
В это время Николай сидел в офисе и разговаривал по телефону: — Пап, она что-то мутит. Все эти перепланировки, документы… Не нравится мне это.
— А я тебе что говорил? — раздался голос Виктора Семёновича. — Нечего было на молоденьких жениться. Взял бы ровесницу.
— Да какая ровесница, пап? У них у всех дети взрослые, бывшие мужья, проблемы…
— А у этой проблем нет? Сам же звонишь.
— Есть, но… Слушай, может, мне её попугать немного? Типа, бизнес прогорел, денег нет?
— Коля, ты дурак? Она же сразу бежать начнёт. И прихватит, что сможет.
— А что делать?
— Приезжай вечером. Мать позову, посоветуемся.
Николай положил трубку и задумался. С отцом они всегда находили общий язык. Виктор Семёнович создал строительную компанию с нуля, потом передал сыну. Точнее, формально передал — все основные активы остались на отце.
Вечером Николай приехал в родительский дом. За столом сидели отец, мать Валентина Петровна и, неожиданно, тёща — Галина Андреевна, мать Анастасии.
— Галина? — опешил Николай. — Вы что здесь делаете?
— Сиди, — велел отец. — Разговор есть.
Николай сел, недоумённо глядя на собравшихся.
— Значит, так, — начал Виктор Семёнович. — Твоя жена затеяла интересную игру. Думает, через перепланировку пол-квартиры отсудить.
— Откуда вы…
— Оттуда. У Галины Андреевны дочка по вечерам с подружкой-юристом консультируется. По телефону. А мама, знаешь ли, случайно слышит.
Николай повернулся к тёще: — И вы… молчали?
Галина Андреевна пожала плечами: — А что мне, доносы на родную дочь строчить? Она взрослая, сама за себя отвечает. Но когда Валентина позвонила, поговорить предложила — я согласилась. Потому что глупость это всё.
— Какая ещё глупость? Она меня обобрать хочет!
— Коля, не кипятись, — вмешалась мать. — Давай разберёмся спокойно. Галина, расскажите, что знаете.
Галина Андреевна вздохнула: — Настя моя… Она девка неглупая, но жадная. Я её такой не воспитывала, сама откуда взялось — не знаю. В двадцать лет первый раз замуж вышла — за студента. Через год развелась — перспектив, видите ли, нет. Второй муж был предприниматель. Три года прожили, она ему бухгалтерию вела. Когда у него дела в гору пошли — начала права качать. Долю в бизнесе требовать. Он её выставил, откупился квартирой-студией. Теперь вот до вас добралась.
— Мама! — Валентина Петровна ахнула. — Так она что, профессиональная…
— Не надо слов, — оборвал Виктор Семёнович. — Факт налицо — девица ищет, где выгода. Коля, а ты сам-то зачем женился?
Николай потупился: — Ну… красивая. Молодая. Хозяйственная.
— Угу. Престижно с такой на людях показаться?
— И это тоже.
— Вот видишь. Ты её использовал для имиджа, она тебя — для денег. Квиты. Только она оказалась хитрее.
— Что же делать? — Николай растерянно посмотрел на родителей.
Виктор Семёнович криво улыбнулся: — А ничего. Пусть ремонт доделывает.
— Папа, ты что? Она же потом в суд пойдёт!
— И пусть идёт. Только вот незадача — квартира-то не твоя.
— Как не моя?
— А вот так. Помнишь, три года назад мы договор дарения оформляли? Так я его не регистрировал в Росреестре. Подписали, да. Но без регистрации это просто бумажка. Квартира как была моя, так и осталась. Ты в ней просто прописан.
Николай открыл рот: — Но… зачем?
— А затем. Я твою ветреность знаю. Сегодня одна, завтра другая. Вот и подстраховался. Фирма, кстати, тоже на мне висит. Ты только управляющий.
— То есть у меня вообще ничего нет?
— Зарплата есть. Хорошая. Машина есть — я тебе её подарил, она твоя. А недвижимость и бизнес — увольте. Рано ещё.
Валентина Петровна погладила сына по руке: — Коленька, не обижайся. Папа как лучше хотел. Вот видишь, и правильно сделал.
Галина Андреевна кашлянула: — Можно вопрос? А что вы с Настей делать собираетесь?
— Ничего, — ответил Виктор Семёнович. — Пусть живут, если друг друга устраивают. А если нет — пусть разводятся. Только честно, без этих игр.
— А если она скандал устроит? — забеспокоился Николай.
— Да какой скандал? — махнул рукой отец. — Ей невыгодно шум поднимать. Репутацию себе испортит, третьего мужа искать сложнее будет. Галина, вы с дочкой поговорите?
— Поговорю, — кивнула та. — Только не знаю, послушает ли. Упрямая она у меня.
— Как и сынок у нас, — вздохнула Валентина Петровна.
На следующий день Анастасия заметила, что муж ведёт себя странно. Спокойно, даже весело. Ремонт не комментирует, документы подписывает не глядя.
— Коля, у тебя всё хорошо? — спросила она за ужином.
— Отлично, дорогая. А что?
— Не знаю… Ты какой-то слишком довольный.
— А чего грустить? Жена красивая, ремонт идёт, бизнес работает.
Анастасия нахмурилась. Что-то было не так.
Вечером позвонила мать: — Настя, зайди ко мне завтра.
— Мам, я занята. Ремонт же.
— Зайди, говорю. Поговорить надо.
Наутро Анастасия приехала к матери. Галина Андреевна встретила её без улыбки: — Чай будешь?
— Мам, что случилось?
— Садись. Рассказывай, что удумала.
— В смысле?
— В прямом. Квартиру мужа делить собралась?
Анастасия вспыхнула: — Откуда ты…
— Неважно. Дура ты, Настя.
— Мама!
— Что «мама»? Думаешь, самая хитрая? Да твой Николай под папой ходит, как пришитый. У него ни квартиры, ни фирмы — всё на отце.
— Что? — Анастасия побледнела.
— То. Вчера с его родителями встречалась. Умные люди, не то что вы, молодые. Сынка подстраховали. Так что суд твой — пшик. Максимум машину его поделите.
— Но… но как же…
— А вот так. Ты думала мужика за нос водить, а он оказался не прост. Точнее, родители не простые.
Анастасия сидела ошеломлённая. Все её планы рухнули в одночасье.
— И что теперь?
— А теперь думай. Либо живи с мужем честно, либо уходи. Но без фокусов. А то позоришься на весь город.
— Мам, но я же… Я столько сил потратила!
— На что? На обман? Так тебе и надо. Третий раз замуж вышла, и опять за деньгами погналась. Может, хватит?
— А за чем ещё выходить? За любовь? — горько усмехнулась Анастасия.
— А почему нет? Другие же как-то находят.
— Другие! У других мужья нормальные, а не эти… коммерсанты!
Галина Андреевна встала: — Знаешь что? Сама ты не подарок. Красивая — да. Хозяйственная — да. А душа у тебя… копеечная. Всё считаешь, высчитываешь. Так и состаришься с калькулятором.
— Мама!
— Иди домой. И подумай. Может, ещё не поздно что-то изменить.
Анастасия вернулась домой как в воду опущенная. Николай встретил её в прихожей: — Привет. Как мама?
— Нормально, — буркнула она.
— Настя, давай поговорим.
— О чём?
— О нас. Садись.
Они прошли в гостиную. Николай налил себе коньяка, ей — вина.
— Я знаю про твои планы, — сказал он без обиняков.
Анастасия вздрогнула: — Какие планы?
— Не прикидывайся. Про перепланировку, про суд.
— Коля, я…
— Подожди. Дай договорю. Знаешь, я ведь тоже не ангел. Женился на тебе, потому что красивая. Статусная. С такой не стыдно на людях показаться. Но любви не было. Расчёт.
— Взаимный, — тихо сказала Анастасия.
— Вот именно. Мы оба друг друга использовали. Только вот в чём штука — так жить нельзя. Мне сорок пять, тебе почти тридцать. Что дальше? Будем друг друга обманывать до пенсии?
— А что ты предлагаешь?
— Давай разведёмся. По-честному. Ты забираешь свои вещи, я даю тебе денег на первое время. Миллион. И разъезжаемся.
— Миллион? — Анастасия невесело рассмеялась. — Щедро.
— А сколько ты хотела? Половину всего? Только вот проблема — у меня этого «всего» нет. Квартира отца, фирма тоже. Я наёмный директор в собственной конторе.
— Знаю. Мама сказала.
— Вот и хорошо. Так что? Принимаешь предложение?
Анастасия молчала. В голове проносились последние полтора года. Да, любви не было. Но было удобство, стабильность, определённость. А теперь что? Снова искать? Снова строить отношения? В третий раз?
«А может, хватит искать выгоду?» — неожиданно подумала она. «Может, попробовать просто жить? Без расчётов, без игр?»
— А если… если попробовать по-другому? — неожиданно для себя спросила она.
— В смысле?
— Ну… честно попробовать. Без расчётов, без игр. Просто пожить. Как люди.
Николай удивлённо посмотрел на неё: — Ты серьёзно?
— Не знаю. Может. Мы же полтора года прожили. И не так уж плохо было.
— Когда не считали, кто кому сколько должен — да, неплохо.
— Вот и давай не считать.
Николай задумался: — А ремонт?
— Доделаем. Будет красивая квартира. Для нас. Не для суда.
— И ты не будешь требовать долю?
— А ты не будешь попрекать, что я молодая и глупая?
Они смотрели друг на друга — уже не противники, но ещё и не союзники.
— Давай попробуем, — наконец сказал Николай. — Только честно. Если не получится — разойдёмся без скандалов.
— Договорились.
Они чокнулись. В этот момент зазвонил телефон Николая.
— Пап? — он прислушался. — Да, поговорили. Нет, пока остаёмся вместе. Попробуем. Что? — он удивлённо поднял брови. — Серьёзно? Ну вы даёте!
Положил трубку, повернулся к жене: — Представляешь, наши родители решили в ресторан сходить. Вчетвером. Типа, знакомство продолжить.
— Мама с твоими родителями? В ресторан? — Анастасия не поверила своим ушам.
— Ага. Отец говорит, Галина Андреевна интересная женщина. Поговорить есть о чём.
— Ничего себе…
— Может, и нам с ними? Семейный ужин устроить?
Анастасия подумала и кивнула: — Давай. Всё равно ремонт из-за нас затеяли. Пусть посмотрят, что получилось.
Ресторан выбрали тихий, семейный. За столом сидели три поколения — родители и дети. Разговор сначала не клеился, но после второго тоста развязались языки.
— Помните, как мы с Витей познакомились? — Валентина Петровна улыбнулась мужу. — Тоже ведь не любовь была поначалу.
— Это почему не любовь? — возмутился Виктор Семёнович.
— Ой, да ладно тебе! Сам признавался — женился, потому что я главбуха дочка была. Связи, блат…
— Валя!
— Что «Валя»? Правда же. Только потом уже влюбился. Через года два.
Галина Андреевна неожиданно призналась: — У меня наоборот было. Я по любви выскочила. За красивые глаза. А он оказался… лёгкий человек. Ветер в голове. Настя только родилась — он и сбежал. Хорошо, работа была, справилась.
— Одной ребёнка растить — это подвиг, — сказала Валентина Петровна. — Я вот с Витей и то иногда готова была на стенку лезть. А вы одна.
— Привыкла. Зато самостоятельная выросла. И дочку учила — на мужиков не надейся, сама зарабатывай.
— Может, поэтому она и… — Николай осёкся.
— Поэтому, — кивнула Галина Андреевна. — Перестаралась я. Вместо самостоятельности расчётливость воспитала.
— Мам, — Анастасия покраснела. — Может, хватит меня обсуждать?
— А что такого? Все свои. И вообще, правду говорить полезно. Вон, Коля твой тоже хорош. В сорок пять лет всё у папы под крылом.
— Это стратегия! — вмешался Виктор Семёнович. — Бизнес штука сложная. Сегодня есть, завтра нет. А так хоть подстраховка.
— Да какая стратегия? — махнула рукой Валентина Петровна. — Боишься ты, что сынок всё промотает. Вот и держишь.
— Валя, при детях-то!
— А что? Пусть знают. Нечего тайны разводить. Из-за тайн и проблемы все.
Николай и Анастасия переглянулись. Родители были правы — из-за недоговорённостей и секретов они чуть не развелись.
— Знаете что, — вдруг сказал Виктор Семёнович. — Давайте выпьем. За честность. Чтобы врать друг другу перестали. Все.
— Поддерживаю! — Галина Андреевна подняла бокал.
Выпили. Потом ещё. К концу вечера обстановка стала совсем непринуждённой.
— Давайте на дачу в выходные? — предложила Валентина Петровна. — Шашлыки, природа…
— У вас есть дача? — оживилась Галина Андреевна. — Я обожаю дачи! Сама всё мечтаю купить, да дороговато.
— Так поехали! Места всем хватит. И молодых возьмём, пусть отдохнут.
— Мам, мы не против, — сказал Николай. — Настя, ты как?
— Я за. Только ремонтники в субботу придут…
— Ну и пусть работают. Вечером проверите. Всё равно от их пыли и шума сбежать полезно.
Договорились. Расходились уже как родные. Виктор Семёнович даже предложил Галину Андреевну подвезти.
— Спасибо, я на такси.
— Какое такси? У нас с Валей по пути. Садитесь.
Николай с Анастасией остались вдвоём.
— Странный вечер, — сказала она.
— Ага. Но хороший.
— Коля… Прости меня. За всё.
— И ты прости. Я тоже не ангел.
Они шли к машине, держась за руки. Впервые за полтора года — просто так, без задних мыслей.
Дача оказалась большим домом с участком на берегу водохранилища. Пока мужчины возились с мангалом, женщины накрывали на стол.
— Какая красота! — Галина Андреевна не могла налюбоваться видом. — У вас тут рай!
— Приезжайте почаще, — пригласила Валентина Петровна. — Мы каждые выходные здесь. А то вдвоём скучновато.
— Спасибо. С удовольствием.
— Мам, а что это вы с Галиной Андреевной так сдружились? — спросил Николай, переворачивая шашлык.
— А что такого? Хорошая женщина. Умная, самостоятельная. И одинокая.
— Пап, ты слышишь? Мама невесту присматривает.
Виктор Семёнович хмыкнул: — Сынок, в нашем возрасте это называется не невеста, а подруга. Вале скучно одной на даче. Вот и рада компании.
— Только подруга?
— А ты что намекаешь? На старости лет романы крутить?
— А что? Вам всего по шестьдесят пять. Для романов самый возраст.
— Брось. Мы своё отлюбили. Теперь спокойно живём.
Но Николай заметил, как отец украдкой поглядывает на Галину Андреевну. Та в простом сарафане и соломенной шляпе выглядела лет на десять моложе.
После обеда пошли к воде. Анастасия с Николаем купались, а старшее поколение сидело на берегу.
— Хорошо у вас, — сказала Галина Андреевна. — Спокойно.
— Это сейчас спокойно, — ответил Виктор Семёнович. — А сколько нервов потратили, пока дом строили, участок оформляли.
— Зато теперь есть где отдыхать.
— Вы тоже стройтесь. Сейчас программы разные есть, льготы.
— В моём возрасте?
— А что возраст? Для себя строить — всегда вовремя.
Они разговорились. Оказалось, у них много общего — оба растили детей, строили карьеру, пережили перестройку и кризисы.
— Знаете, Галина, — вдруг сказала Валентина Петровна. — А продавайте квартиру да переезжайте за город. Тут посёлок хороший, соседи приличные.
— Валя, вы что? Это же такие деньги!
— Ну и что? Настя вам поможет, Коля наш тоже. Мы подскажем, где дешевле. Виктор с бригадой договорится.
— Я даже не знаю…
— А вы подумайте. Тут и воздух, и вода. И до города недалеко — сорок минут.
Виктор Семёнович кивнул: — Валентина правильно говорит. Чего в городе сидеть? Тут жизнь.
Галина Андреевна задумалась. Предложение было заманчивым. Квартира в центре стоила дорого, на эти деньги можно было построить хороший дом.
— Я подумаю, — пообещала она.
Вечером, когда стемнело, сидели у костра. Николай играл на гитаре — оказалось, умеет. Анастасия с удивлением смотрела на мужа — за полтора года она этого не знала.
— А что ты ещё умеешь? — спросила она.
— Много чего. Просто ты не интересовалась.
— И ты не рассказывал.
— Так мы же договорились — теперь будем.
Родители переглянулись. Кажется, у детей налаживалось.
— Давайте песню споём! — предложила Валентина Петровна. — Виктор, помнишь нашу?
— Какую нашу?
— Ну ту, что на свадьбе пели.
— Валя, это сорок лет назад было!
— И что? Голос-то не потерял. Галина, вы подпевайте.
И запели. Сначала стеснялись, потом распелись. Молодёжь подхватила. До полуночи сидели, травили байки, вспоминали молодость.
— Хорошо-то как, — вздохнула Галина Андреевна. — Давно так не отдыхала.
— Вот и приезжайте чаще, — пригласил Виктор Семёнович. — Места много, комнаты свободные есть.
— Виктор! — одёрнула мужа Валентина Петровна.
— Что? Я же от чистого сердца. Правда, Галина, приезжайте. Вместе веселее.
С того дня многое изменилось. Галина Андреевна стала частым гостем на даче. Сначала приезжала с дочерью, потом начала и одна заглядывать — то рассаду привезти, то варенье сварить из местных ягод.
Виктор Семёнович оживился. Даже Валентина Петровна заметила: — Ты смотри, какой франт стал! Рубашки глажеными носит, одеколоном брызгается.
— Что сразу франт? Аккуратность ещё никому не вредила.
— Ага, аккуратность. Особенно когда Галина приезжает.
— Валя, что ты намекаешь?
— Ничего. Просто наблюдаю.
А наблюдать было за чем. Виктор Семёнович действительно преобразился. С Галиной Андреевной они могли часами разговаривать — о книгах, о политике, о детях. Валентина Петровна не ревновала — наоборот, радовалась. Муж словно помолодел.
Николай с Анастасией тоже менялись. Закончили ремонт, но не стали останавливаться. Решили и дачу привести в порядок — пристроить веранду, обновить баню.
— Знаешь, — сказала как-то Анастасия. — А мне нравится. Когда что-то вместе делаешь — совсем другое ощущение.
— Угу. Только давай без фанатизма. А то ты когда увлекаешься…
— Что?
— Да так, вспомнил нашу перепланировку. Чуть до развода не довела.
— Коля, мы же договорились — не вспоминать.
— Прости. Но смешно же — хотела пол-квартиры отсудить, а квартира не моя.
— Знаешь что? Давай лучше свою купим. Чтобы точно наша была.
— На какие деньги?
— Ну, накопим. Ипотеку возьмём. Ты же хорошо зарабатываешь.
— А ты?
Анастасия задумалась: — А я могу работу найти. У меня же образование есть, опыт.
— Правда хочешь?
— Хочу. Надоело от тебя зависеть. Хочу сама зарабатывать.
Николай обнял жену: — Молодец. Давай. Вместе быстрее накопим.
Через месяц Анастасия устроилась бухгалтером в небольшую фирму. Зарплата была невеликой, но её это не смущало — главное, начать.
Осенью произошло событие, которое все ждали, но вслух не обсуждали. Виктор Семёнович сделал Галине Андреевне предложение.
— Витя, вы что? — растерялась она. — Мы же в таком возрасте…
— И что? В загсе возрастных ограничений сверху нет. Галина, мы уже полгода как семья живём. Давайте сделаем это официально.
— Но Валентина…
— Валя не против. Мы с ней всё обсудили. Останемся добрыми друзьями, но жить будем отдельно. Она на даче, я с вами.
— Витя, я не знаю…
— А чего тут знать? Нравлюсь я вам?
— Нравитесь.
— Вот и отлично. Остальное приложится.
Свадьбу сыграли скромную — только родные. Валентина Петровна была свидетельницей.
— Горько! — кричала громче всех.
После загса сели за стол на той же даче.
— За молодых! — поднял бокал Николай. — Пап, Галина Андреевна, счастья вам!
— И чтобы мы так же! — добавила Анастасия.
— Вы уже так же, — улыбнулась Валентина Петровна. — Просто ещё не поняли.
И правда, глядя на Николая с Анастасией, трудно было поверить, что ещё полгода назад они готовы были развестись. Теперь это была настоящая пара — с общими планами, мечтами, заботами.
— А мы вам подарок приготовили, — сказала Анастасия. — Вот.
Протянула конверт. Виктор Семёнович открыл — внутри была фотография УЗИ.
— Это что? — не понял он.
— Это ваш внук. Или внучка. Ещё рано определить.
Наступила тишина. Потом все разом заговорили, поздравляя, обнимая.
— Вот это новости! — Виктор Семёнович смахнул слезу. — Валя, ты слышала? Мы дедушка с бабушкой!
— Слышала-слышала. Галина, и вы бабушка!
— Я? Но я же…
— Никаких «но»! Вы теперь официально семья. Значит, бабушка.
Праздник продолжался до утра. Пели, танцевали, строили планы. Галина Андреевна всё-таки решила продать квартиру и построить дом по соседству. Николай с Анастасией начали подыскивать жильё побольше — с детской.
— Знаете, — сказал под конец Виктор Семёнович. — А ведь хорошо всё получилось. Если бы не та история с перепланировкой…
— Пап! — одёрнул Николай.
— Что?
— Я к тому, что всё к лучшему. Не начни Настя свои игры, не собрались бы мы тогда все вместе. И внука бы не было.
— Дед, ну хватит философию разводить! — засмеялась Анастасия. — Лучше скажи — квартиру-то нам поможешь купить? А то мы посчитали — лет пять копить.
— Помогу. Но с условием.
— Каким?
— Квартира на вас двоих оформляется. В равных долях. И никаких игр больше.
— Папа, мы поняли уже, — сказал Николай. — Хватит с нас.
— Вот и молодцы. Валя, наливай ещё по одной. За внука!
— За внука!
Чокнулись. На востоке уже светало. Новый день обещал быть хорошим.
Эпилог
Прошло три года. В большом доме за городом собралась вся семья. Повод был торжественный — день рождения маленькой Маши, дочки Николая и Анастасии.
За столом сидели все — Виктор Семёнович с Галиной Андреевной, Валентина Петровна с новым другом (познакомились в санатории), Николай с Анастасией и двухлетняя именинница.
— За Машеньку! — поднял бокал дедушка. — Расти большой и счастливой!
— И честной! — добавила Галина Андреевна. — Чтобы не повторяла ошибок родителей.
— Бабушка! — возмутилась Анастасия.
— А что? Правду же говорю. Вы хоть Машке не врите. И друг другу.
— Мы уже научились, — ответил Николай. — Правда, дорогая?
— Правда. Хотя иногда так и тянет… Шучу-шучу!
Все засмеялись. Маленькая Маша захлопала в ладоши, не понимая, что смешного сказала мама, но радуясь общему веселью.
— Помните, как всё начиналось? — вдруг спросила Валентина Петровна. — Настя с перепланировкой носилась, Коля папу от жены прятал…
— Валя, ну зачем? — поморщился Виктор Семёнович.
— А затем, чтобы помнили. И детям рассказывали. Как не надо делать.
— Лучше расскажем, как надо, — сказала Анастасия. — Честно, открыто, без секретов.
— И без расчёта, — добавил Николай. — Любовь — она или есть, или её нет. А всё остальное — наносное.
— Философы! — фыркнул Виктор Семёнович. — Сами-то когда поняли?
— Да недавно, — призналась Анастасия. — Когда Машка родилась. Смотрю на неё и думаю — вот ради чего стоит жить. А не ради квадратных метров.
— Умница, — похвалила свекровь. — Научилась наконец.
За окном шёл снег. В доме было тепло и уютно. Семья — настоящая семья, а не собрание чужих людей — отмечала день рождения самого младшего члена.
И никто уже не вспоминал о старых обидах, расчётах и хитростях. Всё это осталось в прошлом. А в настоящем были любовь, доверие и общее счастье.
Маленькая Маша потянулась к торту: — Дать! Дать!
— Сейчас, солнышко. Свечки задуем сначала.
— Дуть!
И все вместе дунули на свечки. Загадывая желания — каждый своё, но в сущности одно на всех: чтобы всегда было так же хорошо, как сейчас.
А где-то в ящике стола лежали старые документы на перепланировку. Никому не нужные. Забытые. Как страшный сон, от которого проснулись и зажили настоящей жизнью.