— Значит, пятнадцать лет — коту под хвост? Кризис среднего возраста, Марина? Или кто-то на стороне появился? Я отодвинула кружку. На скатерти остался мокрый след. — Таблетки от депрессии я нашел случайно, — продолжил он.
Вера проснулась раньше будильника. Часы показывали 5:17. Сергей спал, отвернувшись к стене. Когда-то они засыпали в объятиях друг друга. Теперь между ними лежала невидимая пропасть. Она встала, стараясь не шуметь.
— Ты опять забыла посолить суп! — крикнул Антон. — Как можно быть такой бестолковой? Елена застыла в углу кухни. За двадцать лет её тело научилось сжиматься, становиться незаметнее. После смерти мужа эта трёхкомнатная квартира превратилась в место ежедневной пытки.
Мария выронила чашку, когда снова услышала знакомую интонацию. Даже не слова — их Андрей уже давно не произносил вслух. Просто взгляд и едва заметный выдох, в котором читалось привычное «ты опять всё испортила».
— Марина, ты с ума сошла? В сорок пять — и замуж? За кого? За инструктора по танцам, который младше тебя на двенадцать лет? Мать смотрела на меня не просто с осуждением — с ужасом. Я ожидала такой реакции, но всё равно что-то внутри сжалось от её холодного, препарирующего взгляда.
Анна вздрогнула от вибрации телефона. Имя Димы на экране заставило желудок болезненно сжаться. Уже третий раз за час. Она нажала «Отклонить» и с силой швырнула телефон на диван. Разбился бы — и хрен с ним. — Звонит?
Конверт с фамильной печатью лежал на столе между нами, словно граната с выдернутой чекой. Пять лет и восемь месяцев мы с Антоном существовали в параллельных мирах — он в своём Питере, я в своей Москве, связанные только ядовитой нитью взаимной ненависти и одной фамилией в паспорте.
