Жил в наших краях малец один. Петькою звали. Росту спервоначалу невеликого был, волосёнки светлые, будто солома на жарком солнце выгорела, а глаза — что небо по весне, ясные. Да только печали в тех глазах с малолетства завсегда с избытком плескалось.
Солнце медленно опускалось за Синий лес, вытягивая по пыльной деревенской улице длинные вечерние тени. Стадо возвращалось с пастбища. Корова Зорька тяжело ступала по мягкой земле, останавливалась у знакомых ворот и глухо мычала, ожидая, когда отодвинут засов.
— Ты бы хоть куртку на мать накинула, Вик. Здесь изо рта пар идет. — Ой, не начинай, а? — Вика раздраженно дернула плечом, запихивая в клетчатую сумку-челнок какие-то старые свитера. — Нормально здесь.
— Мам, мы решили. Я не выхожу из декрета. Вчера съездила в офис, написала заявление по собственному и забрала трудовую. Ну и… в общем, у нас будет третий. Я медленно поставила чашку с американо на шаткий столик кофейни.
— Опять собираешься это съесть? — Просто салат, Вадим. Руккола и помидоры. — А заправка? Туда полбутылки оливкового вылито. Плюс бальзамический уксус. Сплошные пустые калории, Лена. Которые завтра же мертвым грузом лягут на боках.
— Мать, ключи давай. И паспорт мой, если не выкинула. Денис стоял в прихожей, не снимая грязных кроссовок. От него пахло застарелым табаком, сыростью и дешёвым растворимым кофе. В руках он держал клетчатую спортивную сумку, у которой заело молнию.
— Вадик, чем кормить детей на ужин? — В смысле? Холодильник же полный был, — он даже не отвернулся от экрана телевизора, где по зелёному полю суетливо бегали крошечные фигурки футболистов. — Был. Вчера.
