Запасной аэродром отца
— Здравствуй, доченька. Не прогонишь блудного отца? — Мужчина неловко переминался с ноги на ногу у порога, держа в руках коробку с тортом. Полина замерла, так и не выпустив дверную ручку. Дыхание перехватило.
Заставили взять кредит для брата
— Алёна, ты должна снять деньги со своего вклада! — безапелляционно заявила в трубку мать, даже не поздоровавшись. — Денисочка женится, нужно свадьбу достойную сыграть, чтобы перед новыми родственниками стыдно не было! — Кому должна, мам?
Границы гостеприимства
— Костя, а чьи это грязные кроссовки у нас в коридоре, да ещё и в таком количестве? — Марина устало привалилась к дверному косяку, разглядывая живописную гору обуви. Из кухни доносился заливистый девичий смех, звон посуды и чей-то незнакомый баритон, вещавший про заваленный зачет по философии.
Набрала долгов ради роскоши
— Полина, ты мне зубы не заговаривай! Где ваша Маринка? Она мне сто пятьдесят тысяч должна уже полгода! — Тётя Нина так хлопнула ладонью по кухонному столу. — Трубку не берёт, дверь не открывает! — Какие сто пятьдесят тысяч, тёть Нин?
Одинокий старик и злая соседка
— А ну-ка, выкладывай немедленно, откуда у тебя эта конфета? — Анна Ивановна грозно уперла руки в бока, сурово глядя на перепачканную шоколадом мордашку пятилетнего внука. — Я кому, спрашивается, тысячу раз говорила: у чужих людей на улице ничего не брать!
Возвращение к себе
— Это что за мазня? И сколько ты на эту ерунду спустила? — Игорь брезгливо держал двумя пальцами новенький альбом для скетчей и набор профессиональных акварельных карандашей. — Я тебя русским языком спрашиваю, Вера!
Сдал бабушку ради квартиры
— Значит так, Аркадий Львович. Пятьдесят тысяч перевожу вам прямо сейчас, и ещё пятьдесят вы получите на руки, когда моя драгоценная бабуля благополучно отбудет в ваш чудесный пансионат. С соответствующим диагнозом, разумеется.