Глава 4. Тревога
После той ночи Оксана начала наблюдать.
Не следить — наблюдать. Замечать мелочи, которые раньше пропускала. Как Игорь смотрит. Что спрашивает. Куда идёт.
На первый взгляд — ничего особенного. Он по-прежнему уходил рано, возвращался поздно, вёл себя безупречно. Но теперь Оксана видела то, чего не замечала раньше.
Он всегда оказывался рядом, когда она разговаривала по телефону.
Выходил из комнаты «за водой» — и задерживался в коридоре, пока она болтала с подругой. Заглядывал на кухню «проверить, не закипел ли чайник» — когда она обсуждала с мамой планы на выходные. Проходил мимо — и замедлял шаг, будто что-то вспомнил.
Случайность? Может быть. А может — нет.
Оксана стала уходить в ванную, когда нужно было позвонить. Включала воду, говорила тихо. Чувствовала себя параноиком — но ничего не могла с собой поделать.
«Ты уверен, что это она?»
Эти слова не давали покоя. Она прокручивала их снова и снова, пытаясь понять. Кто — она? Почему — фото? Зачем ему нужно было убедиться?
И главное: что он собирается делать дальше?
***
В четверг Игорь впервые заговорил о Денисе напрямую.
Они столкнулись на кухне — утром, раньше обычного. Оксана кормила Алису, Тёма ещё спал. Игорь вышел в спортивных штанах и футболке, сонный, с помятым лицом.
— Доброе утро, — сказал он, наливая воду в чайник.
— Доброе.
Молчание. Алиса чавкала кашей, стучала ложкой по столику.
— Оксана, — Игорь обернулся, — можно личный вопрос?
Она напряглась.
— Смотря какой.
— Та фотография в коридоре, где вы с братом. Вы сказали — близнецы. А он… — Игорь помедлил. — Он жив?
Оксана медленно опустила ложку.
— Почему вы спрашиваете?
— Просто заметил — вы говорите о нём в прошедшем времени. «Мы были похожи». Не «мы похожи».
Умный. Внимательный. Замечает то, что другие пропускают.
— Он умер, — сказала Оксана ровно. — Четыре года назад.
— Мне жаль.
— Спасибо.
Игорь кивнул, отвернулся к чайнику. Оксана думала, что разговор окончен — но он продолжил:
— Авария?
— Что?
— Как он погиб? Если не секрет. Просто… четыре года — это молодой ещё. Тридцать с небольшим?
— Тридцать два, — Оксана сглотнула. — Да. Авария. Машина.
— Тяжело, наверное. Близнецы — это особая связь.
— Да.
Она встала, взяла Алису на руки — хотя та ещё не доела.
— Извините, мне нужно…
— Конечно.
Оксана вышла из кухни, унося дочь. Сердце колотилось. В висках стучало.
Он спрашивает про Дениса. Открыто, без обиняков. Уже не прячется.
Почему?
***
Вечером она позвонила Марине — единственной подруге, которая осталась после развода. Остальные как-то рассосались: кто-то встал на сторону Виталия, кто-то просто исчез, не желая впутываться в чужие проблемы.
— Маринка, мне нужно поговорить.
— Что случилось? — голос подруги сразу стал серьёзным.
— Не по телефону. Можешь завтра заехать?
— Конечно. После работы — часов в шесть?
— Давай.
Оксана отключилась и долго сидела, глядя на тёмное окно. За стеной — тишина. Игорь у себя, дверь закрыта.
Она должна была рассказать кому-то. Хоть кому-то. Потому что одна — она сходила с ума. Не спала, вздрагивала от каждого шороха, смотрела на Игоря и видела угрозу в каждом его движении.
Может, Марина скажет, что она параноик. Что всё это — усталость, стресс, недосып. Что нормальный человек не станет подозревать квартиранта в чём-то плохом только потому, что он спросил про брата.
Может, так и есть.
А может — нет.
***
Марина приехала в пятницу, как обещала. Невысокая, полноватая, с короткой стрижкой и громким смехом. Они дружили с института — двадцать лет, через всё: свадьбы, разводы, роды, похороны.
— Ну, показывай хоромы, — Марина скинула сапоги, прошла в комнату. — О, Тёмыч! Вырос-то как!
Тёма буркнул «здрасте» и уткнулся в планшет.
— Алиска спит, — сказала Оксана. — Пойдём на кухню, чаю попьём.
— Пойдём.
Они сели за стол. Оксана налила чай, достала печенье. Марина смотрела на неё внимательно.
— Ну? Рассказывай. Что стряслось?
— Подожди.
Оксана встала, выглянула в коридор. Дверь комнаты Игоря закрыта. Тишина.
— Он дома? — шёпотом спросила Марина.
— Кто?
— Квартирант твой. Ты же из-за него позвонила?
Оксана вернулась за стол, обхватила кружку ладонями.
— Откуда знаешь?
— Оксан, я тебя двадцать лет знаю. У тебя лицо — как у кошки, которая мышь учуяла. Давай, выкладывай.
И Оксана выложила. Всё: фотографии, телефонный разговор, сообщение, вопросы про Дениса. Говорила тихо, почти шёпотом, то и дело оглядываясь на дверь.
Марина слушала молча. Когда Оксана закончила, долго молчала.
— И что ты думаешь? — спросила наконец.
— Не знаю. Может, я схожу с ума. Может, это всё совпадения.
— А может — нет.
Оксана подняла глаза.
— Ты тоже так думаешь?
— Я думаю, — Марина отпила чай, — что ты не дура. Если чуешь неладное — значит, есть причина. Интуиция — штука серьёзная.
— И что мне делать?
— Выгнать его.
— Как? У нас договор на одиннадцать месяцев. Я не могу просто так…
— Можешь. Скажи — семейные обстоятельства, нужна комната. Верни депозит, и пусть катится.
Оксана покачала головой.
— Маринка, я три месяца искала квартиранта. Три месяца сидела без денег. Если он уйдёт — мне нечем платить ипотеку.
— Лучше без денег, чем без головы.
— Ты преувеличиваешь.
— А ты преуменьшаешь, — Марина наклонилась вперёд. — Оксан, послушай меня. Мужик приехал непонятно откуда, снял комнату в твоей квартире, фоткает твои семейные фото, расспрашивает про мёртвого брата. Это — не нормально. Это — красные флаги.
— Может, он просто… — Оксана запнулась. — Может, он знал Дениса. По работе там, или…
— И не сказал тебе? Снял комнату — и молчит, что знал твоего брата?
Молчание.
— Вот именно, — Марина откинулась на спинку стула. — Нормальный человек сказал бы сразу. «Слушайте, а это не ваш брат на фото? Я его знал, работали вместе». А этот — молчит и вынюхивает. Почему?
Оксана не ответила. Потому что ответа не было.
— Ладно, — Марина встала. — Я тебе так скажу. Выгнать его ты не можешь — окей. Тогда — будь осторожна. Следи за ним. Не оставляй детей одних, когда он дома. И если что — звони мне. Сразу. В любое время.
— Хорошо.
— И ещё, — Марина помедлила. — Попробуй узнать про него больше. Где он работал раньше. Откуда приехал. Есть же интернет — погугли его имя.
— Я пробовала. Игорь Кротов — знаешь, сколько их? Тысячи.
— Тогда копай глубже. Он же давал тебе паспорт, когда договор подписывали?
— Да.
— Данные записала?
— Нет. Посмотрела и отдала.
Марина закатила глаза.
— Оксана! Ну ты как маленькая. Ладно, неважно. Попробуй как-нибудь ещё раз посмотреть. Или спроси его — типа, для налоговой нужно, для отчёта.
— Попробую.
Марина обняла её на прощание — крепко, по-настоящему.
— Береги себя. И детей. И если что — я рядом. Двадцать минут на машине.
— Спасибо, Маринка.
Когда подруга ушла, Оксана долго стояла у окна, глядя, как её машина выезжает со двора. Красные габариты мигнули и исчезли за поворотом.
Одна.
Снова одна.
***
В воскресенье Тёма сказал то, от чего у Оксаны похолодело внутри.
Они сидели на кухне, обедали. Алиса спала, Игорь ушёл куда-то ещё с утра — редкий случай, обычно по выходным он сидел в комнате.
— Мам, а дядя Игорь про бабушку спрашивал.
Оксана замерла с ложкой у рта.
— Что именно?
— Ну, где она живёт. Я сказал — в Афипском. А он спросил — далеко ли это. Я сказал — полтора часа на машине.
Оксана медленно положила ложку.
— Когда это было?
— Вчера. Вы с тётей Мариной на кухне сидели, а я в комнате. Он зашёл — типа книжку хотел взять, у него там на полке книжки стоят. И разговорились.
— О чём ещё?
Тёма пожал плечами.
— Да так. Про школу спросил. Про папу — где он живёт. Я сказал, что в Ростове, с другой тётей.
— Тёма…
— Что? — он посмотрел на неё удивлённо. — Я чего-то плохого сказал?
Оксана заставила себя улыбнуться.
— Нет, котёнок. Всё нормально. Просто… в следующий раз, если дядя Игорь будет что-то спрашивать про нашу семью — скажи мне, ладно? Сразу.
— А почему?
— Потому что… — она запнулась. Как объяснить семилетнему ребёнку, не напугав? — Потому что это взрослые дела. Не плохие, просто — взрослые. Мне нужно знать.
— Ладно, — Тёма кивнул. — Мам, а можно добавки?
— Конечно.
Она встала, чтобы налить ему суп. Руки не дрожали — она научилась контролировать себя. Но внутри всё сжималось в тугой, ледяной комок.
Он расспрашивает Тёму. О семье. О бабушке. О том, где она живёт.
Зачем ему знать, где живёт мать Оксаны?
Что ему от них нужно?
И — страшная мысль, которую она гнала, но которая всё равно возвращалась — связано ли это с Денисом?
Брат погиб четыре года назад. Официально — авария. Потерял управление, врезался в столб. Ехал ночью, один, трасса была пустой. Свидетелей — ноль. Причина — скорее всего, уснул за рулём.
Оксана тогда не задавала вопросов. Приняла — как есть. Похоронила. Поплакала. Пошла дальше.
Но теперь…
Теперь она вспоминала последний разговор с Денисом. За неделю до аварии. Он приезжал в гости — ненадолго, на пару часов. Был странным — дёрганым, рассеянным. Всё время проверял телефон, оглядывался.
«Оксан, если что — возьми вот это», — он протянул ей флешку. Маленькую, чёрную, на шнурке.
«Что это?»
«Просто возьми. Спрячь куда-нибудь. И если со мной что-то случится…»
«Денис, ты меня пугаешь».
«Ничего не бойся. Просто — сохрани. На всякий случай».
Она взяла флешку. Сунула в ящик комода, где лежали старые документы, сломанные часы, ненужные мелочи. И забыла.
А через неделю Денис погиб.
Оксана ни разу не открывала ту флешку. Не хотела. Боялась? Может быть. Или просто — не было сил ворошить прошлое.
Но теперь…
Теперь, глядя на сына, который спокойно ел суп, не подозревая ничего плохого, она поняла: пора.
Пора узнать, что на той флешке.
И пора узнать — кто такой Игорь Кротов на самом деле.
