Гнилое место
Деревня Артёму снилась каждую ночь. Всегда одно и то же: покосившийся забор, огород с картошкой, мать в резиновых сапогах тянет из колодца ведро. Ворот скрипит. Небо над деревней низкое, серое, как застиранная простыня.
Тюльпаны для незнакомки
Максим Северов не любил опаздывать. Не потому что уважал чужое время — хотя и это тоже, — а потому что опоздание означало потерю контроля над ситуацией. Человек, который приходит вовремя, выбирает место за столом.
Ребёнок как испытание
Телефон лежал на подушке. Катя смотрела на него, как смотрят на закрытую дверь, за которой тишина. — Ты же приедешь сегодня? — она накрутила прядь каштановых волос на палец, стараясь, чтобы голос звучал легко.
Потерянная память
Пластиковый электрический чайник стоял на газовой конфорке. Нижняя его часть уже начала плавиться, оседая на металлическую решетку. Анна молча выключила газ. Сняла испорченный прибор за ручку и опустила в металлическую раковину.
Тот кто оказался рядом
Андрей Кравцов давно перестал смотреть на людей. Не потому что был груб или равнодушен — просто незачем. Люди смотрели на него, и взгляды эти он научился читать без труда. Брезгливость. Жалость. Показная незамеченность.
Она не помнила даже своего имени
Андрей работал водителем катафалка уже восемь лет. Люди к этому относились по-разному — кто с уважением, кто с плохо скрытой брезгливостью. Сам он давно перестал обращать внимание. Работа как работа. Люди умирают каждый день, и кто-то должен отвозить их в последний путь достойно.
Спасение в сквере
— Эй, принеси-ка еще льда! Да поживей! Голос посетителя за пятым столиком звучал слишком громко. Рита поправила съехавший набок форменный фартук и подхватила с барной стойки ведерко со щипцами. Ноги гудели.