Глава 11. Зона поражения
Тайга расступилась неожиданно. Из-за плотной стены елей вынырнул черный контур старой заимки — низкого бревенчатого сруба, вросшего в землю на самой границе промышленной зоны.
Кира ввалилась внутрь, таща за собой полуживого Якова. Она захлопнула тяжелую дверь, отсекая ледяной ветер, и без сил осела на грязный дощатый пол. Воздух в избе был спертым, пахло мышами и прелой хвоей, но здесь не было снега.
Дрожащими, негнущимися руками девочка наощупь нашла в темноте буржуйку. Рядом лежала стопка сухих березовых поленьев и береста, оставленные Денисом. Чиркнула спичка. Маленький язычок пламени неохотно лизнул кору, а затем весело затрещал, пожирая сухое дерево. Желтый свет залил тесное помещение.
Яков лежал у печи, свернувшись калачиком под брезентовым пледом. Его дыхание было хриплым, но стабильным. Кира прижалась спиной к нагревающемуся металлу буржуйки. Ей нужно было отдохнуть хотя бы несколько минут. Но половицы под ней жили своей жизнью.
Инфразвуковая воронка работала на полную мощность. Здесь, у самого подножия горы, где располагались вентиляционные шахты, вибрация была не просто ощутимой — она была агрессивной. Пол дрожал так, словно под заимкой безостановочно проходил тяжелый товарный поезд. Кира чувствовала, как вибрирует ее грудная клетка, как неприятно, до тошноты колышется жидкость во внутреннем ухе. Это была «красная зона» с карты брата. Эпицентр акустического удара.
Вдруг боковым зрением Кира уловила изменение света. Внешнее окно заимки, затянутое мутной пленкой льда, на секунду осветилось узким белым лучом, скользнувшим по стеклу снаружи.
Фонарик.
Сердце Киры остановилось. Она мгновенно перекатилась к печи и набросила на нее кусок брезента, приглушая свет огня, а затем прильнула к заледенелому окну, протерев маленькую щелочку.
Сквозь метель, шатаясь, к заимке приближался человек.
Это был Артур Вайс. Пиджак не остался спать в теплом кабинете. Проверив дом Киры и обнаружив пропажу старика, он, как истинный профессионал, пошел по их свежим следам, чтобы закончить работу и не оставить ни одного свидетеля.
Но что-то пошло не так.
Артур двигался совершенно не так, как во время ночной диверсии у автолавки. Его хищная, уверенная походка исчезла. Он шел тяжело, заваливаясь то на один бок, то на другой, словно пьяный. Свет его мощного тактического фонаря хаотично метал по стволам деревьев, не в силах сфокусироваться на одной точке.
Кира, затаив дыхание, наблюдала за ним.
Артур остановился в десяти метрах от избы. Он выронил фонарь в снег, схватился обеими руками за голову и сдавленно, мучительно согнулся пополам. Его вырвало прямо себе под ноги.
18 Герц.
Кира вспомнила страницы из медицинского справочника отца. Физика не делает различий между праведниками и убийцами. Артур, городской житель, привыкший к комфорту и контролю, сам того не ведая, забрел в самый центр акустического ада, который он использовал как прикрытие.
Его вестибулярный аппарат был полностью дезориентирован невидимой низкочастотной волной, бьющей из вентиляционных труб на горе. Инфразвук резонировал в его внутренних органах, вызывая жесточайшую морскую болезнь на суше. Глазные яблоки инспектора вибрировали в глазницах, стирая фокус и превращая окружающий лес в размытое, вращающееся пятно. То, что для глухой Киры было лишь неприятной тряской половиц, для человека с идеальным слухом и рабочим вестибулярным аппаратом обернулось физической пыткой.
Артур попытался сделать шаг к заимке, но его повело в сторону. Он рухнул на колени, судорожно глотая ртом ледяной воздух. Человек, который хладнокровно отравил фермера и обрек на смерть целую деревню, теперь ползал в снегу, не в силах даже поднять голову.
Кира стояла у окна, не шевелясь. Ее рука крепко сжимала рукоять охотничьего тесака Дениса, который она только что бесшумно сняла с деревянной стены заимки. Если он подойдет к двери, она ударит.
Но Артур не подошел. Сдавшись перед невыносимым давлением инфразвука, он поднялся на четвереньки, нащупал свой фонарик и, пошатываясь, отступил. Он побрел прочь, в сторону более безопасной зоны, туда, где находился его временный штаб — здание АБК на территории завода.
Девочка смотрела, как свет его фонаря растворяется в метели. Она выдохнула облачко пара.
Она поняла главное. Пиджак не был неуязвимым терминатором. У него была слабость. Его тело было таким же хрупким, как и у всех остальных. Инфразвуковая ловушка, сводившая с ума жителей поселка, могла стать ее главным оружием против него.
Кира повернулась к отцу. В благодатном тепле буржуйки Яков перестал дрожать. Он приоткрыл глаза — в них больше не было животного ужаса и безумной беготни суженных зрачков. Только бесконечная усталость и слабая, но ясная искра узнавания. Старик слабо, едва заметно сжал ее ладонь своими узловатыми пальцами, прежде чем провалиться в глубокий, спасительный сон без теней. С ним все будет в порядке до утра.
Ей было ради кого идти.
Она проверила, как сидит в кармане старый пленочный фотоаппарат, поправила завязки на шапке и решительно толкнула дверь заимки. Буря снаружи ревела, сотрясая землю, но теперь Кира знала, что этот гул на ее стороне.
Ей нужны были накладные из штаба Артура. И теперь она знала, как их достать.
Чужая территория
Ветер снаружи был подобен реву турбины взлетающего самолета. Кира пробиралась к административно-бытовому комплексу завода, держась за обледенелые металлические ограждения. Инфразвук здесь, у самого подножия вентиляционных шахт, перестал быть просто вибрацией — он превратился во всеобъемлющее, плотное физическое давление. Оно сдавливало грудную клетку так сильно, что каждый вдох требовал осознанного мышечного усилия.
Здание АБК, приземистая двухэтажная постройка из почерневшего силикатного кирпича, стояло в самом центре индустриального кладбища. Именно здесь, в теплом и относительно изолированном кабинете на втором этаже, Артур обустроил свою оперативную базу.
Кира подобралась к глухой стене здания. Входная металлическая дверь была плотно закрыта. Взламывать ее было бы ошибкой — даже если она справится с замком, в здании не было ветра, а значит, Артур услышит лязг металла.
Ее взгляд скользнул по фасаду. Окно первого этажа, за которым раньше находилась заводская лаборатория, было забито листом фанеры, но в углу гвозди давно сгнили.
Девочка подтянулась, просунула лезвие охотничьего тесака под край фанеры и с силой надавила. Дерево поддалось со скрипом, который Кира почувствовала через рукоять. Она отогнула край ровно настолько, чтобы смогла протиснуться ее худая фигура, и рыбкой скользнула внутрь.
В здании было темно и пахло застоявшейся пылью. Вибрация инфразвука здесь резко обрывалась — толстые кирпичные стены работали как отличный акустический изолятор. Здесь царила настоящая, глухая тишина, которая уравнивала ее с Артуром. В этой тишине звуки имели значение, и Кира, не способная их контролировать, должна была двигаться с удвоенной осторожностью.
Она включила фонарик на минимальную яркость, прикрыв линзу ладонью. Луч света выхватил из мрака разбитые колбы, остатки химических реактивов и заваленный мусором пол.
Осторожно, перенося вес с пятки на носок, чтобы не хрустнуть битым стеклом, она двинулась к лестнице. Ступени были бетонными, надежными.
На втором этаже из-под щели одной из дверей пробивался тусклый свет. Штаб Артура.
Кира прижалась ухом к двери. Вибраций не было. Она помнила, как Артур пошатываясь брел сквозь тайгу обратно. Ему понадобится время, чтобы добраться сюда, да и после такого мощного удара по вестибулярному аппарату он не сможет передвигаться быстро.
Она медленно нажала на ручку. Дверь открылась.
Контраст между мертвым поселком и этим кабинетом был разительным. Здесь было тепло — в углу работал мощный портативный газовый обогреватель. На столе стоял дорогой ноутбук, рядом лежал массивный спутниковый телефон и несколько аккуратных папок. В пепельнице дымилась недокуренная сигарета. Артур покинул это место в спешке, решив закончить начатое.
Кира бросилась к столу. Ей не нужны были цифровые файлы на запароленном ноутбуке — их она не смогла бы использовать. Ей нужны были бумаги с синими печатями, которые Артур не успел или не имел права уничтожить.
Она начала методично перебирать содержимое папок. Табели учета рабочего времени, графики бурения… Мусор.
Ее взгляд упал на неприметный черный портфель, лежавший под стулом. Она расстегнула застежки.
Внутри находилась толстая папка с грифом «Коммерческая тайна». Кира открыла ее и пробежалась глазами по строкам.
«Акт списания и утилизации… Партия № 44-А… Фосфорорганические пестициды… Класс опасности 1…»
В самом низу документа стояли подписи директора компании и начальника местной логистической станции. Координаты утилизации в точности совпадали с картой Дениса — старые шламоотстойники. Это было прямое доказательство. Не халатность, а преднамеренный сброс смертельно опасных химикатов в водоносный слой ради экономии на правильной утилизации.
Кира достала свой пленочный фотоаппарат. Она положила документы на стол под свет настольной лампы и сделала несколько кадров подряд, чтобы зафиксировать каждую страницу с подписями. Сухой щелчок затвора казался ей оглушительным, хотя она чувствовала лишь легкую отдачу механизма в руках.
Сделав снимки, она свернула оригиналы документов в тугую трубку и спрятала их во внутренний карман куртки, прямо на груди. Теперь у нее были и фото бочек, и бумаги.
Она сделала это. План сработал. Оставалось только уйти тем же путем. Кира шагнула к выходу из кабинета, собираясь погасить фонарик.
В этот момент пол под ее ногами дрогнул. Не мерным, постоянным инфразвуковым гулом, к которому она уже привыкла, а резким, локальным толчком. Кто-то наступил на расшатанную половицу в коридоре.
Девочка замерла. Она присела на корточки и посмотрела на щель под дверью. Полоска тусклого дежурного света в коридоре прервалась — ее перекрыла пара мужских ботинок с тем самым ребристым протектором.
Артур вернулся раньше, чем она рассчитывала. Бежать было поздно.
Дверная ручка медленно, беззвучно для Киры повернулась. Вибрация от щелчка замка передалась по старой дверной коробке прямо в стену, к которой прижималась девочка.
Единственным укрытием в кабинете был массивный дубовый стол, заставленный снизу пыльными картонными коробками с архивными документами. Кира рыбкой скользнула под него, вжавшись лопатками в ледяную батарею отопления. Она до боли подтянула колени к груди и перехватила поудобнее рукоять тесака.
Вибрация шагов стала четче. Резкие, тяжелые толчки. Артур вошел в кабинет.
Из своего укрытия Кира видела только нижнюю половину его фигуры — промокшие темные брюки и дорогие городские ботинки, покрытые грязной коркой тающего снега. Пиджак двигался неровно. Последствия инфразвукового удара еще не отпустили его: он сделал шаг к газовому обогревателю в углу и тяжело оперся о стену рукой, пытаясь восстановить сбитое дыхание и унять тошноту.
Кира видела, как дрожат его колени. Вода с его пальто капала на линолеум, образуя темные лужицы. Он простоял так около минуты, собираясь с силами, а затем медленно, все еще пошатываясь, направился к столу.
Расстояние между ними стремительно сокращалось. Носок его ботинка остановился в считанных сантиметрах от края ближайшей архивной коробки. Если он сейчас просто опустит глаза или попытается вытянуть ноги под столом, он неизбежно ударит ее.
Артур с силой выдвинул офисное кресло. Скрежет колесиков по старому полу отозвался у Киры в зубах. Инспектор тяжело рухнул в кресло, на мгновение закрыв лицо руками. Затем он потянулся вниз, к своему черному портфелю.
Его рука в тонкой кожаной перчатке скользнула вниз, оказавшись прямо перед лицом Киры. От перчатки пахло сыростью и дорогим табаком. Она видела, как его пальцы нащупали замок портфеля. Замок был расстегнут.
В следующую секунду вибрация в кабинете изменилась.
Артур резко выпрямился в кресле. Пол над головой Киры скрипнул под тяжестью его сместившегося веса. Портфель полетел в сторону, глухо ударившись о плинтус. Артур вскочил так стремительно, что кресло на колесиках отлетело назад и врезалось в металлический сейф.
Пиджак понял, что документы исчезли.
Кира приготовилась к тому, что он начнет метаться по кабинету в бешенстве, переворачивая мебель. Но Артур сделал нечто гораздо более пугающее.
Он замер.
Шаги прекратились. Вибрация пола полностью исчезла. Профессиональный ликвидатор мгновенно подавил эмоции и перешел в режим охотника. Он понял, что поскольку снег на улице еще не успел замести его собственные следы, а чужих выходящих следов он не видел, похититель все еще находится внутри здания. И с вероятностью девяносто процентов — в этой самой комнате.
В мире звуков тишина может стать главным предателем. Слишком шумный вдох, шорох синтетической куртки о дерево, непроизвольный скрип половицы под сведенной судорогой ногой — все это выдаст человека с головой. Артур стоял посреди комнаты и слушал.
Для Киры это была пытка абсолютной неизвестностью. Будучи глухой, она не имела понятия, издает ли ее тело сейчас какие-либо звуки. Не дышит ли она слишком громко из-за заложенного на морозе носа? Не стучат ли ее зубы от холода и адреналина?
Она до крови закусила губу, заставив себя дышать через раз, медленно и поверхностно.
Наконец, ботинки Артура снова пришли в движение. Он начал методичный, холодный обыск. Шаг к металлическому шкафу. Резкий рывок дверцы. Тишина. Шаг к узкому дивану в углу.
Затем ботинки повернулись в сторону стола.
У нее оставалось не больше трех секунд. Как только он заглянет за край коробок, он увидит ее. В тесном пространстве у нее не будет шансов замахнуться тесаком, а физическое превосходство взрослого тренированного мужчины не оставит ей ни единой надежды.
Ей нужно было выманить его из кабинета в коридор.
Взгляд Киры лихорадочно метнулся по сторонам. Обычный человек мог бы бросить монетку или ластик в дальний угол. Но для Киры этот метод не работал — она не могла рассчитать силу звука. Если предмет ударится слишком тихо, Артур не услышит. Если слишком громко и близко — он сразу вычислит траекторию броска и поймет, откуда он прилетел. Ей нужен был звук, который возникнет как бы сам по себе, подальше от ее укрытия.
Над ее головой, с края столешницы, свисал толстый черный провод зарядного устройства от ноутбука Артура. Сам ноутбук, судя по всему, стоял на противоположном краю стола, ближе к двери.
Артур сделал еще один шаг. Носок его ботинка почти коснулся картона.
Кира выбросила руку вверх, мертвой хваткой вцепилась в шнур зарядки и с максимальной силой рванула его на себя и вниз.
Тяжелый ноутбук с грохотом слетел со стола. Кира почувствовала сильный удар об пол по ту сторону своего укрытия, ближе к коридору. Для Артура в звенящей тишине кабинета этот звук прозвучал как выстрел. Техника разбилась вдребезги.
Рефлекс сработал быстрее логики. Артур резко крутнулся на звук падающего предмета, метнувшись к противоположной стороне стола.
В это же мгновение Кира сжалась в пружину, оттолкнулась ногами от ледяной батареи и, скользя на животе, выскользнула из-под стола со своей стороны. Она не стала тратить драгоценные доли секунды на то, чтобы встать в полный рост. Словно тень, на одних руках и коленях, она метнулась к приоткрытой двери и выкатилась в темный коридор.
Артур, осознав, что ноутбук упал не сам по себе, а был сдернут за провод под столом, моментально развернулся обратно. Но он успел увидеть лишь метнувшийся за дверь силуэт в огромной чужой куртке.
— Стоять! — беззвучно для Киры крикнул инспектор, выхватывая из-под пальто тяжелый армейский пистолет.
Девочка вскочила на ноги и бросилась бежать. Темнота длинного коридора была ее естественной средой обитания. Она не стала включать фонарик. Ее визуальная память, обостренная до предела потерей слуха, безошибочно рисовала ей план здания, который она успела запомнить по пути сюда. Десять шагов прямо. Поворот налево.
Половицы ходили ходуном от тяжелых, преследующих ее шагов. Артур сорвался с места.
Кира добежала до бетонной лестницы и не задумываясь прыгнула в кромешную тьму, перескакивая через три ступени за раз. Она летела вниз, касаясь перил лишь кончиками пальцев для сохранения баланса.
Артур же, бросившийся следом, оказался в ловушке собственной физиологии. Его вестибулярный аппарат, только-только начавший приходить в норму после инфразвукового удара на улице, не выдержал резкого спринта в абсолютной темноте. Мозг потерял точки опоры. Головокружение ударило по нему с новой силой.
На верхнем пролете Артур потерял равновесие. Кира почувствовала мощную, болезненную вибрацию от того, как взрослое, грузное тело с глухим треском рухнуло на бетонные ступени и покатилось вниз, ломая деревянные балясины.
Не останавливаясь ни на секунду, девочка достигла первого этажа. Она метнулась в помещение старой лаборатории. Спасительное окно с отогнутым листом фанеры виднелось серым, снежным пятном на фоне угольной черноты стен.
Кира запрыгнула на подоконник, сжалась и протиснулась в щель. Фанера царапнула спину, разрывая куртку.
Она вывалилась наружу, кубарем скатившись в сугроб. Шторм встретил ее ледяными объятиями. Инфразвуковая воронка тут же накрыла ее, заставляя внутренности болезненно сжаться от низкочастотной тряски. Она поднялась и бросилась бежать в сторону темной полосы леса, унося с собой документы, которые могли уничтожить и убийцу, и всю его компанию.
