— Расскажи-ка, милая, откуда ты к нам пожаловала? — поинтересовалась Елена Михайловна, внимательно изучая девушку, сидевшую за семейным столом.
— Из северного региона, — ответила Анна с лёгкой улыбкой. — Оттуда, где добывают нефть…
— Понятно. Неблизкий путь проделала, — кивнула женщина. — И не страшно одной в мегаполисе?
— Теперь не одна. Максим рядом, — девушка с теплотой взглянула на молодого человека.
Максим — единственный сын Елены Михайловны. С этим юношей ей предстояло провести серьёзные беседы о его выборе и скоропалительных решениях.
Надо признать, парень неглупый, но угодил в такую банальную ловушку…
Хорошо хоть документы на жилплощадь оформлены на её имя — это может стать спасением.
Покойная свекровь намеревалась передать квартиру внуку по наследству, но Елена отговорила её от этого.
Зачем усложнять, рассуждала она тогда. Какая разница, на чьё имя записано жильё, я всё равно не выставлю родного сына на улицу. А при таком раскладе ни одна провинциальная охотница не сможет обвести его вокруг пальца и лишить крыши над головой.
Вот так эта северянка.
Расчёт женщины оказался верным. Она приехала в столичный регион, собирается выйти замуж, затем устроится на выгодную работу и пустит корни.
А как не обустроиться, если есть готовое гнёздышко с любящим мужчиной? В обстановку вкладываться не нужно — всё обустроено покойной бабушкой с душой.
Остаётся только наслаждаться готовым благополучием. И видно же, что она не испытывает чувств к Максиму — даже при встрече не обняла его как следует.
Как горько было Елене наблюдать за происходящим в аэропорту: другие женщины бросались на шею своим мужчинам, а она лишь подошла, сухо поздоровалась и всё.
А Максим, что характерно, сделал вид, будто так и надо. Тоже ответил формально, начал расспрашивать о перелёте, подхватив при этом её неподъемный багаж.
Чемодан явно рассчитан на длительное пребывание в пути — видно, что она привезла с собой всё необходимое, готовясь обосноваться здесь надолго.
Половину места занимали всевозможные сувениры. А ещё — какие-то технические детали, которые Максим заказывал через знакомых из соседней страны, обходя торговые ограничения.
Эти знакомые приходились Анне дальними родственниками, поэтому они передавали через неё всё необходимое Максиму, когда навещали родителей девушки.
— Могли бы отправить обычной посылкой, — поджала губы Елена Михайловна. — Это же проще, чем ждать, пока они приедут в гости, а потом пока ты доберёшься сюда.
— Через обычную почту точно нет, там или потеряется, или испортится, мы уже проходили через это, — скривился Максим. — Можно было отправить курьерской службой, но мне не настолько срочно было нужно, чтобы тратить лишние деньги вместо того, чтобы немного подождать.
«Конечно, деньги на билеты для Ани были нужны», — мысленно съязвила Елена Михайловна, продолжая разглядывать гостью.
— Что-то не так? — девушка заметила пристальный взгляд матери своего молодого человека.
— Просто изучаю. Разве нельзя?
— Почему же, смотрите на здоровье, — слегка улыбнулась гостья.
— Не всегда это безобидно. Бывает, что некоторых людей интересует исключительно материальная выгода, — вставила Елена Михайловна.
Анна, похоже, не уловила намёка. Или искусно сделала вид, что слова потенциальной свекрови её не задевают.
Весь месяц, пока Анна гостила у них, Елена Михайловна старалась как можно чаще навещать сына.
Возможно, её постоянное присутствие и понимание того, что ситуация под контролем, заставят авантюристку отступить?
Не заставило. Более того, после отъезда гостьи Максим принялся энергично готовить дом к её постоянному возвращению.
Долго выбирал подходящую обстановку, советуясь с Анной по видеосвязи, даже провёл небольшую реконструкцию санузла, добавив просторную полку для женских принадлежностей.
Максим делился с Еленой Михайловной всеми своими переделками, а также отношениями с девушкой при каждом её появлении. А появлялась она теперь каждый день.
— Сынок, может, ты поторопился?
— О чём ты, мама? Мы же решили жить вместе, а не венчаться после первого свидания.
У Ани как раз закончился контракт, она работала временно, пока основная сотрудница была в отпуске по уходу за ребёнком.
Когда та женщина вернулась на службу, Ане предложили аналогичную должность здесь, в столице.
С нашей станции как раз можно доехать на электричке. Жаль, что не ближе к центру, но, возможно, потом она найдёт что-то более подходящее.
— А что она будет делать со своим жильём на севере?
— С каким жильём? У неё там ничего своего не было, она жила в служебной комнате. Там всё элементарно: сдала ключи, забрала вещи — и никаких хлопот.
— Да, действительно, никаких хлопот. Максимушка, тебя не настораживает, что у избранницы нет собственного угла? Как вы дальше будете жить?
— Пока здесь. А потом поженимся, и я возьму кредит на квартиру побольше. Пока живём здесь, накопим.
И можно будет либо купить новостройку на ранней стадии строительства, что дешевле, либо пока жить в этой квартире, а кредитную сдавать в аренду.
Одно утешало Елену Михайловну — Максим не упоминал о продаже нынешнего жилья. Но, как оказалось, женщина радовалась преждевременно.
Разговор о продаже возник уже через два месяца после переезда Анны к Максиму.
А всё потому, что у них, видите ли, случился сбой в системе контрацепции и нужно было срочно что-то решать.
А знакомые Ани как раз продают неплохую двухкомнатную квартиру у метро, и если оформить кредит, то вырученных от продажи квартиры Максимовой денег как раз хватит на первоначальный взнос.
— Максим, ты же знаешь эту девочку всего несколько месяцев, разве можно принимать такие решения?
— Мама, я, между прочим, знаю Аню уже пять лет.
— Эта ваша интернет-переписка не в счёт. Я говорю о реальном общении. Сколько можно? Мало ли ещё девушек встретится на твоём пути, зачем ты привёл в дом эту нищенку с крайнего света, да ещё и будешь надрываться ради неё.
А что будет, когда ты наконец от неё освободишься, сынок? Половину того, над чем ты так усердно трудился, придётся отдать ей и её отпрыскам.
А то и не половину — всё. Заберёт она вашу общую квартиру, а ты останешься здесь с потраченными деньгами и испорченными нервами.
— Между прочим, мы договорились, что если вдруг расстанемся и будем делить ту квартиру, за которую, кстати, будем платить вместе, то я оставлю себе новую, а Максим немного доплатит и получит эту однокомнатную.
Но спасибо вам за то, что вы продемонстрировали свою истинную сущность ДО регистрации брака и более тесного включения вас в жизнь нашей семьи.
— А я тебе с самого начала говорил, Аня, что мне та больше нравится. И выгоднее. И транспорт удобнее для нас обоих.
Там можно дойти пешком до метро, как раз открылась новая станция, а на метро мы за считанные минуты доберёмся куда угодно.
И какую бы работу вы потом ни сменили, вам всё равно будет удобно.
— Максимушка! — ошеломлённо воскликнула Елена Михайловна. — Почему же ты не сказал, что…
— Что Аня на самом деле москвичка, которая отрабатывала контракт на севере?
Да хотелось, мама, чтобы ты, как выразилась Аня, продемонстрировала свою истинную сущность.
Аня ведь мне не верила, когда я об этом рассказывал. У неё-то родители адекватные, без подобных фокусов.
Она жила в своём мирке, но спасибо, что показала ей, каким может быть настоящий мир.
А теперь, пожалуй, пойдём собираться. Нам ещё нужно успеть подать заявление в ЗАГС и заехать посмотреть квартиру. Или ты и тут нарушишь своё слово?
Бабушка ведь завещала мне это жильё.
— Что ты, сынок, что ты. Я не нарушу! Если бы ты сразу объяснил мне, что твоя Аня — не корыстная особа, я бы и мысли такой не допустила.
Анечка, прости меня, если бы…
— Господь простит. Вы там сами разбирайтесь, хорошо? А я подожду на улице.
Аня так и не простила Елену Михайловну. И хотя её пригласили на свадьбу, всё торжество женщина ощущала холодность со стороны невестки и её родственников.
И пусть отношения немного улучшились после появления внука, которому Елена стремилась помогать, желая искупить вину за несправедливые подозрения…
Осадок всё же остался. И то и дело на семейных праздниках Анечка под смех всей родни вспоминает, как свекровь считала её «бесприданницей с корыстными намерениями».
Ведь это такая добыча — половина кредитной квартиры.
И действительно, половина дома принадлежала ей, как позже объяснил сын матери, хотя он полностью оплатил первоначальный взнос.
Только Аня, сдававшая свою однокомнатную квартиру в Москве, могла вносить более крупный ежемесячный платёж, что в итоге и компенсировало всю разницу.
Всё получилось честно. Всё правильно. И разводиться молодые не собирались, наоборот — планировали после погашения кредита завести второго ребёнка.
Эх, знала бы Елена Михайловна заранее — не волновалась бы понапрасну. И Аню бы не обвиняла. Это всё сын виноват, захотелось ему интриг, решил мать проверить!
Если бы не эта его затея, в их отношениях с Аней всё было бы прекрасно. Так считала Елена Михайловна, каждый раз сталкиваясь с настороженным и недоверчивым взглядом невестки.
Даже по прошествии многих лет женщина не признавала своей вины в случившемся.
