Глава 9. Пурпурный лист и Тот, кто считает Утро в Красном выдалось такое, что хоть в петлю лезь, хоть в омут головой — всё едино. Солнце вроде и выкатилось из-за дальнего леса, да только свет от него был какой-то колючий, неживой, точно иголками в глаза тыкал.
Глава 8. Танцы на подкладке и музыка Нави Клуб в Красном, который в адамову веки церковью был , нынче светился изнутри таким цветом, точно там не лампочки Ильича горели, а целое ведро тех самых кладбищенских изумрудов рассыпали.
Глава 7. Тот, кто мерит, и железный аршин Утро после «молочного крестного хода» выдалось тихим, точно деревню Красное ватой обложили. Пурпурный лес кукурузы за околицей не шелестел, а как-то странно вибрировал, издавая звук, похожий на гудение трансформаторной будки.
Глава 6. Белый саван и зашитая тишина Белый взрыв в Сельпо Клавдия Ивановна не столько услышала, сколько кожей почуяла — будто тысячи ледяных иголок разом впились в лопатки. Звук-то был негромкий, дескать, не динамит рванул, а так — чпок, чпок, точно пузыри на болоте лопаются, когда Хозяин дремлет.
Глава 5. Тень на подоле и память металла Утро в Красном выдалось такое, что хоть обратно в подпол лезь. Солнце вроде и выкатилось из-за леса, да только свет от него был какой-то колючий, холодный, точно иголками в глаза тыкал.
Глава 4. Железный пульс и деревенские языки Проснулась Клавдия Ивановна оттого, что в груди будто швейная машинка заработала — часто так, мелко, игла в самое сердце тычет. В горле комом стояла вчерашняя сладость, а кончики пальцев ломило, точно она всю ночь на морозе мешки ворочала.
Глава 3. Огуречный компот и телевизионная линза Перчатку Клавдия Ивановна подняла не сразу. Рука её, затянутая в нитяную рукавицу, зависла над пыльной дорогой, точно у нерешительной девчонки перед первым поцелуем.
