Вера Николаевна любила майские вечера. Когда солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая старые дома в теплые золотистые тона, она заваривала свой любимый чай и устраивалась у окна. Именно в такие моменты тихого умиротворения она чувствовала незримое
В маленькой двухкомнатной квартире на окраине города жизнь текла размеренно и предсказуемо. Вера Николаевна, статная женщина с проницательным взглядом и аккуратной сединой, по утрам заваривала чай в любимом фарфоровом чайнике, доставшемся ей от матери.
Я никогда не думала, что смерть близкого человека может не только принести горе, но и разрушить, казалось бы, крепкие семейные отношения. Валентина Николаевна была для меня больше чем просто матерью мужа.
Анна замерла у плиты. Тревога не отпускала с момента звонка Романа. Племянник бабушки, исчезнувший пять лет назад после провала совместного с Игорем бизнеса, вдруг решил появиться на восьмидесятилетие Лидии Петровны. — Ты всё ещё злишься на него?
Свадебные фотографии в углу гостиной собирали пыль. Марина остановилась перед ними. Она на снимке — фальшивая улыбка и белое платье. Рядом Андрей с ладонью на её талии. Она достала снимок из рамки. Уже тогда что-то её тревожило.
В купе поезда Москва–Самара было душно. Марина расстегнула блузку и откинулась на сиденье. За окном проносились унылые пейзажи Подмосковья. На столике лежал конверт с уведомлением о смерти человека, которого она вычеркнула из жизни тридцать лет назад.
Сначала Юлька начала отодвигать дату свадьбы. Сначала на неделю — мама заболела. Потом ещё на две — косметолог только через месяц может. И вот уже ресторан забронирован, гости приглашены, а она вдруг сказала: — Игорь, а может подождём до весны?
