Глава 15. Последний стежок и соль земли Возле дверей Сельпо воздух нынче был такой, что хоть топором руби: липкий, горячий, пахнущий не то паленой шерстью, не то старым церковным воском. Клавдия Ивановна стояла, сжимая в руке тяжелый ключ, и чувствовала
Глава 14. Чёрная катушка и жатва осколков Август в Красном нынче стоял такой, что хоть живым в землю зарывайся: воздух густой, горячий, пахнущий не яблоками, а раскаленным утюгом и залежалой махоркой. Праздник Урожая, дескать, назначили на субботу, тринадцатое число.
Глава 13. Парижский шик и изнанка кадра Утро в Красном выдалось такое, что хоть в журнал «Советский экран» фотографируй: небо чистое, как слеза младенца, а солнце золотит крыши так ласково, точно прощения просит за все прошлые бесчинства.
Глава 12. Бакелитовый шепот и узлы на линии Утро в Красном выдалось мутным, точно кто-то в небесную синь плеснул вчерашнего огуречного рассола. Солнце вроде и лезло из-за леса, да только свет от него был какой-то липкий, серый, не грел совсем.
Глава 11. Золотая дегустация и тени в серой шинели Утро в Красном выдалось таким ясным, что хоть в космос без ракеты прыгай — до самого Гагарина долетишь. Небо синее-синее, точно его вчерашним молоком из тех взорванных пирамидок отмыли, а воздух — чистый, звенящий, пахнущий свежей хвоей и…
Глава 9. Пурпурный лист и Тот, кто считает Утро в Красном выдалось такое, что хоть в петлю лезь, хоть в омут головой — всё едино. Солнце вроде и выкатилось из-за дальнего леса, да только свет от него был какой-то колючий, неживой, точно иголками в глаза тыкал.
Глава 7. Тот, кто мерит, и железный аршин Утро после «молочного крестного хода» выдалось тихим, точно деревню Красное ватой обложили. Пурпурный лес кукурузы за околицей не шелестел, а как-то странно вибрировал, издавая звук, похожий на гудение трансформаторной будки.
