«Витя, я не буду просить, если бы не крайняя необходимость…» — голос Людмилы Аркадьевны прервался всхлипом. Виталий прижал телефон к уху. Старая игра, правила которой они оба знали наизусть. «Отопление отключат завтра, если не заплачу.
Ира поставила чашку на подоконник и прислушалась. Из кухни доносился голос свекрови: «Конечно, Лидочка, опять вчера поздно вернулась… В том-то и дело, что не сказала, где была…» Татьяна Сергеевна докладывала подруге очередную сводку о невестке.
«Минус три тысячи шестьсот рублей», — гласило уведомление от банка. Марина нахмурилась, глядя на экран телефона. Она перевела взгляд на стену, где висела карта мира с красными флажками — местами, куда они с Андреем планировали поехать.
Вера смотрела на экран телефона, где светилось третье за утро сообщение от Маргариты Павловны, и вспоминала их первую встречу два года назад. Мать Андрея, женщина с тёплыми, чуть усталыми глазами, разливавшая чай в старинные чашки, казалась тогда воплощением домашнего уюта.
Марина чистила картошку, когда услышала знакомый скрип паркета за спиной. Она не обернулась — незачем. — На Покровском рынке сегодня судак свежий, — сказала Антонина Петровна. — Лёша с детства рыбу любит по четвергам.
«Либо она, либо я! Выбирай прямо сейчас!» — голос Анны Петровны звучал на удивление спокойно, будто она говорила о погоде, а не выдвигала ультиматум. Это пугало Максима больше, чем если бы она кричала.
