Глава 4. Иммунитет отверженных Два дня после погружения лейтенанта на базе было тихо. Не спокойно — тихо. Это разные вещи. Спокойствие — когда всё хорошо. Тишина — когда все ждут, что станет плохо. Лейтенанта увезли ночью.
Глава 3. Кладбище на дне На следующее утро Анну спускали в воду. Григорий начал готовить её ещё затемно. Шерстяное бельё. Костюм. Манишка. Болты — три штуки, каждый проверен дважды. Грузы. Галоши. Шлем пока стоял на палубе бота, поблескивая медью в свете фонаря.
Глава 2. Хозяева и рабы Столовая оказалась таким же бараком, только с длинным дощатым столом и лавками по обе стороны. На столе стояли алюминиевые миски, в каждой — жидкая каша, серая, остывшая. Рядом — по куску хлеба, чуть больше того, что давали в городе.
Глава 5. Лида «Она была ничья. Как и я теперь. Может, поэтому мы друг друга и нашли.» Месяц прошёл. Август сменился сентябрём, жара спала, по утрам над рекой ложился туман — густой, молочный. Листья на тополях пожелтели.
Глава 4. Допрос «Следователь смотрел на меня как на врага. А я-то думала — враг за линией фронта.» В отделении воняло махоркой, потом и чем-то кислым — капустой, что ли? Провели по коридору, втолкнули в кабинет.
Глава 3. По деревням «Просить — не воровать. Хотя иногда одинаково стыдно.» Выехали затемно. Петрович раздобыл где-то телегу и лошадь — клячу, если честно, одни рёбра да печальные глаза. Но машин не было, бензина тем более.
Глава 2. Похоронка «Бумажка. Обычная бумажка, а в ней — конец всего.» Три дня прошло, как дети поселились в школе. Три дня я моталась между пекарней и горисполкомом, выбивала, просила, требовала. Область обещала дополнительную муку — «в ближайшее время».