Таня открыла глаза и осмотрелась. Белые стены, белый потолок, грязноватое окно, забранное решеткой. Она не видела, но чувствовала, что лежит на какой-то жесткой и не слишком удобной кровати. И лишь в последнюю очередь заметила самое, казалось бы, очевидное — рядом с ней на шатком стуле сидел мужчина, который казался каким-то невероятным красавцем.
— Танечка! — воскликнул он, должно быть, заметив движение с ее стороны. — Очнулась! Господи, наконец-то!
— Я не хотела бы показаться невежливой, — аккуратно начала она, почесывая при этом затылок. — Но кто вы? Что случилось? Я в больнице, да? Не понимаю, зачем я здесь.
— Как? — мужчина всплеснул руками. — Ты что, совсем ничего не помнишь?
— Ну, кое-что помню, — Таня поморщилась. — Как будто что-то далекое из детства. Да и то как-то очень смутно.
— Ох, — вздохнул незнакомец. — Какой кошмар! Впрочем, о чем это я? Ты же жива и, главное, пришла в сознание. А все остальное неважно. Воспоминания, мне кажется, можно восстановить.
— Надеюсь, что можно, — серьезно кивнула Таня. — И мне кажется, это будет проще сделать, если вы все-таки объясните мне, кто вы и что произошло.
— Да, конечно, — поспешно заговорил он. — Извини. Я Кирилл, твой муж. Даже как-то странно все это говорить. Мы женаты уже семь лет. Познакомились, когда в вузе учились. Правда, на разных факультетах — я на архитектора, ты на искусствоведа. А вот, собственно, почти сразу после выпуска поженились.
Таня посмотрела на этого человека совсем другими глазами. Ничего себе муж! Даже удивительно, что она стала предметом интереса такого красавчика. Вот только было одно обстоятельство, которое ее немало смущало. Она отмечала и внешнюю красоту, и обходительность Кирилла, и все это было ей приятно. Но, как ни старалась, не могла решительно ничего почувствовать в отношении этого человека, как будто смотрела на какого-то постороннего.
Да, она, конечно, потеряла память, но ей казалось, что раз уж она любила, раз вышла за него замуж и они прожили бок о бок целых семь лет, то должно было это как-то проявить себя. Ну, хотя бы неосознанно.
— Прости, — она виновато покачала головой. — Я ничего этого не помню. И, откровенно говоря, даже не чувствую ничего. Надеюсь, это пройдет.
— Печально, — сказал он. — Я постараюсь помочь. Врачи говорят, память должна вернуться. И для этого нужно-то всего ничего — свежий воздух и отсутствие стресса. Ну, естественно, кое-какие лекарства.
— Да уж, хотелось бы верить, — вздохнула Таня. — А дети?
— Нет, детей нет. Планировали, но пока как-то не получилось, — Кирилл покачал головой. — Ну, а потом произошел весь этот кошмар, так что теперь этот вопрос явно придется сдвинуть еще на какое-то время.
— Так что случилось? Как я оказалась в больнице, да еще и с отсутствующей памятью?
Таня, ошеломленная информацией о своем семейном положении, даже не сразу сообразила, что неплохо было бы прояснить этот вопрос. Ответ, однако, она слушала вполуха, все еще пытаясь прислушаться к своим ощущениям и хоть где-то внутри найти хоть частичку нежных чувств, которые, по идее, должна была испытывать к своему супругу.
— Автомобильная авария, — ответил Кирилл. — Какой-то нехороший человек сбил тебя прямо на пешеходном переходе, а потом скрылся. Полиция до сих пор пытается найти его, но пока как-то не слишком в этом преуспевает.
— Ясно, — вздохнула Таня.
У нее кружилась и жутко болела голова. То ли от обилия новой, вернее, хорошо забытой старой информации, то ли просто из-за общего состояния. Кроме того, ужасно тянуло в сон. Она широко зевнула, не найдя в себе сил даже на то, чтобы прикрыть рот рукой.
Кирилл смотрел на нее обеспокоенно.
— Тебе, похоже, надо поспать, — заметил он.
— Да я вроде только проснулась, — Таня попыталась рассмеяться, но из-за головной боли не смогла этого сделать.
— Ну, все-таки у тебя довольно серьезные травмы. Нужно ведь восстанавливаться, — наставительно произнес муж. — Так что, думаю, лучше, если ты просто будешь отдыхать. Я зайду к тебе позже. А лучше, знаешь, позову врача. Пусть осмотрит тебя. Вообще-то надо было сделать это сразу, как только очнулась, а я дурак, сижу тут, зубы заговариваю.
Таня хотела бы что-то ему ответить, но поняла — она не в состоянии этого сделать. Глаза против ее воли снова начали закрываться. И сама не заметила, как вновь провалилась в глубокий спокойный сон.
А когда проснулась вновь, Кирилла в палате уже не было. За окном, судя по всему, стояла глубокая ночь. Она точно не знала, сколько времени провела в больнице, ведь большую часть этого срока проспала. Однако Таня чувствовала, как постепенно улучшается ее состояние. Вскоре она уже смогла самостоятельно вставать и все большую часть дня проводила бодрствуя.
Наконец наступил и тот этап, когда ей стало откровенно скучно просто лежать. Врачи, однако, настояли, чтобы после этого она осталась в больнице еще на неделю. И вот наконец наступил тот самый день — ей сообщили, что завтра она может быть абсолютно свободна. Тут-то в первый раз за все время снова появился Кирилл.
Ну, прямо так и в первый, тут же поправила себя Татьяна. Да, наверняка приходил раньше. Просто каждый раз попадал на тот момент, когда я спала.
— Ну что? — муж жизнерадостно улыбался. — Слышал, завтра тебя наконец-то выпускают?
— Выпускают, — Таня тоже улыбнулась ему в ответ. — Наконец-то можно поехать домой.
— Слушай, я тут подумал — а может быть, в знакомой обстановке будет лучше вспоминаться?
— Да, может быть.
Кирилл почему-то помрачнел.
— Вот только прямо домой пока не получится. Мы же как раз недавно затеяли ремонт, и жить там совершенно невозможно.
— Ух ты, а куда ж мы поедем? — Татьяна удивленно приподняла брови. — Ты же сейчас где-то живешь, правда?
— Ну конечно, — он вновь улыбнулся. — Я пока на даче у своей мамы. Ну, собственно, и тебя планирую туда привезти.
— Ух ты. А у меня с ней хотя бы нормальные отношения? А то, знаешь, всякое ведь бывает между невесткой и свекровью.
— Да, у вас просто замечательные отношения.
Тане послышалось, что в его голосе начало проявляться какое-то раздражение.
— К тому же врачи ведь сказали — тебе нужен свежий воздух. Ну, а там такого добра в избытке. Да еще и мама у меня медик, так что будет тебе хороший уход. В общем, со всех сторон одни плюсы.
— Я в принципе-то и не против, — смутилась Таня. — Просто уточнила на всякий случай. Прости, Кирилл, но я же правда ничего не помню.
— Да, конечно, — он печально покачал головой. — Это ты меня прости, ладно? Я ведь ужасно волновался за тебя и, честно говоря, вот до сих пор волнуюсь.
На следующий день муж заехал за ней на машине. Они поехали на дачу. И Татьяна все гадала, что она увидит по приезду. Воображение рисовало то какой-то дивный цветущий сад, то, наоборот, унылые ряды грядок, над которыми постоянно корпит свекровь, хотя те уже давно не дают никакого особенного урожая.
Оказалось, как, наверное, и следовало ожидать, что оба ее предположения были весьма далеки от истины. Первое, что бросалось в глаза — высокий сплошной забор, окружающий участок. А вот за ним оказалось практически пустое пространство, только мощенные плиткой дорожки и небольшая зона для шашлыка, которую явно давно не использовали по назначению. Наблюдалось еще несколько деревьев, остро нуждавшихся в поливе и обрезке.
Все это выглядело каким-то немного пустым и запущенным, как будто хозяйке вообще не было интересно, что именно происходит. Такое же двойственное впечатление производил и дом — крепкий, добротный, но как будто немного бесхозный. У Тани сложилось ощущение, что всего этого великолепия просто-напросто слишком много, чтобы с ним могла управляться всего лишь одна женщина, к тому же уже не слишком молодая.
И стоило только подумать о свекрови, как та вышла из дома. Таня же, выйдя из машины, приветливо произнесла:
— Здравствуйте, Вероника Анатольевна! Спасибо, что приютили здесь на время ремонта!
— Здравствуй, — небрежно отозвалась хозяйка, окинув невестку каким-то странным взглядом. — Да пустяки. Я всегда рада своему сыну. Ну и тебе, конечно, тоже.
В голову Тани закралось нехорошее подозрение о том, что Кирилл был не до конца честен с ней. Судя по прохладному приему, их отношения со свекровью вряд ли можно было назвать замечательными. Впрочем, муж легко мог выдавать желаемое за действительное. А может быть, просто надеялся, что состояние жены поспособствует улучшению и решил, что не стоит заранее настраивать ее на какой-то негатив.
Как бы то ни было, Вероника Анатольевна и в самом деле приняла не слишком здоровую невестку в своем доме и даже обеспечила ей необходимый уход. Она и готовила, и мерила давление, и напоминала о приеме лекарств. Словом, заботилась. Пусть и не проявляя при этом особенно теплых чувств.
Таня уже несколько недель провела на даче свекрови и никак не могла бы сказать, что жилось ей там плохо. В целом она ощущала себя здесь в полном спокойствии и безопасности, но как будто чего-то не хватало — не было какого-то чувства, которое испытывает человек, оказавшись наконец у себя дома.
Сперва Таня списывала это на тот простой факт, что дома-то она у себя и не была. Ремонт в их городской квартире продолжался, но на даче, похоже, они бывали нечасто. Да и какая-то запущенность дома не прибавляла ощущения уюта. Однако чем больше проходило времени, тем больше странностей она отмечала.
Тревожные знаки
Кирилл старался как мог, чтобы ее память наконец-то вернулась. Рассказывал какие-то истории, показывал альбомы с совместными фотографиями. Его усилия, несомненно, давали некоторый эффект. Вот только по какой-то непонятной причине получался он совершенно обратным ожидаемому.
— Смотри, — говорил он, — это наше первое свидание в студенческой столовой. А вот мы гуляли в парке. А это наш первый совместный отпуск на море. Хорошо тогда было. Надо бы еще раз съездить в то местечко. Ну, как только поправишься.
Таня смотрела и не верила. Сперва на уровне все тех же эмоций, которые попросту отсутствовали. Ни рассказы мужа, ни эти фотокарточки не вызывали у нее решительно никакой реакции. Как будто она смотрела какую-то слащавую мелодраму, сюжет которой к тому же был весьма банален и совершенно не интересен именно ей.
Потом стала замечать и другие детали, зацепившись как раз за эту самую банальность. Таня слушала рассказы об их совместной жизни и понимала — в них не было никакой конкретики. Как будто Кирилл рассказывал сюжет какой-то книги, но без подробностей, без ярких деталей. Ну, просто познакомились в институте, просто встречались, просто поженились и просто поехали вместе на море. Гуляли, ходили в рестораны. Да это можно было сказать про любую жизнь! И сам Кирилл рассказывал это, не проявляя никаких особых эмоций.
Затем Таня обратила внимание на сами фотографии. Они выглядели как-то неестественно. Как будто какая-то странная постановка. Или даже как будто кто-то наскоро смонтировал нужные кадры. Ну, в самом деле, если подумать — кто мог снимать их на первом свидании, которое проходило в студенческой столовой?
— Знаешь, какие-то странные снимки, — заметила она. — Слишком новые все, что ли?
Ей показалось, что при этих словах в глазах мужа мелькнула паника. Но то ли действительно показалось, то ли он сумел быстро взять себя в руки, так что вполне ответил спокойным, непринужденным тоном:
— Ладно, ладно, ты меня раскусила. Фотографии выглядят новыми, потому что они и есть новые. Они же все были в цифровом виде. Так что незадолго до твоей выписки я их распечатал и собрал альбом. Подумал, что вот так легче будет все вспоминать. Ну, не отдавать же тебе свой телефон.
Таня еще раз взглянула на снимки. Затем заметила еще кое-что. Все они были выполнены в очень хорошем качестве. Ну, настолько хорошем, что невозможно было поверить, будто снято это семь, десять, да даже пять лет назад. Не могло быть в то время таких технологий. Об этом она не стала говорить.
— Ух, подышать воздухом захотелось, — заметила она вместо этого.
— Да, конечно, — в голосе мужа явно послышалось облегчение. Он был рад, что тема сменилась. — Пойдем на крылечко или прогуляемся вокруг дома?
— А может, куда-нибудь подальше пройдем? — спросила Таня. — Помнится, когда мы ехали сюда, я видела из окна машины какой-то симпатичный лесок.
— Нет, ты еще слишком слаба, чтобы ходить так далеко, — внезапно голос мужа стал жестким. — Тебе ведь нужен покой, чтобы нормально восстанавливаться. Так что просто дыши здешним воздухом, не выходя с участка. А вот когда врачи разрешат, обязательно прогуляемся куда подальше.
Тане совсем не понравилось такое объяснение. Но спорить она не стала, лишь тяжело вздохнула и вышла на крыльцо. Неожиданно поймав себя на мысли, что хотела бы оказаться где угодно, лишь бы подальше от этого участка и этого человека. Ощущение, что в этой истории было что-то не так, с каждым днем становилось у нее все сильнее и сильнее.
И тут Таня услышала… Сперва даже не поняла, что именно — какую-то мелодию, которая показалась ей абсолютно волшебной, уютной, мягкой, домашней, как будто бы хорошо знакомой, хотя она и не могла сообразить, где и при каких обстоятельствах могла ее слышать. Она сидела как зачарованная, и отчего-то ей хотелось только одного — чтобы звуки эти никогда не смолкали.
Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что звук шел из-за забора, отделявшего их участок от соседнего. Никакой музыки не звучало, лишь голос пожилой женщины, которая напевала что-то похожее на колыбельную. С такого расстояния слов расслышать не получалось, но ей очень хотелось их услышать. И будто завороженная, Татьяна поднялась и подошла поближе к забору.
— Ты куда?
Она вздрогнула, совершенно не заметив того момента, когда Кирилл вышел к ней на крыльцо. Теперь он стоял и смотрел на нее с очень недовольным видом.
— Песенка, — проговорила Таня. — Слышишь, колыбельная? Похоже, соседка поет. И кажется, что я ее уже слышала когда-то очень давно.
— Неудивительно, — пожал плечами супруг. — Мелодия-то простенькая. Многие колыбельные имеют примерно тот же мотив.
— Нет, нет, нет, — Таня покачала головой. — Тут совсем другое. Именно эта песня. И как будто бы даже голос.
— А я считаю, это все последствия травмы, — жестко сказал Кирилл. — У тебя же мозг поврежден. Все перепуталось. Слушай, кажется, пора принять лекарства. И отдохнуть тебе немного стоит. Не надо так перегружаться.
Таня хотела было что-то возразить, но муж чуть ли не силой затащил ее в дом и уложил в кровать. У нее возникло четкое ощущение, что он хотел, чтобы она перестала слушать эту песню. Чего бы это ни стоило. В его действиях, в словах сквозила та же паника, что и когда она попыталась расспросить его про фотографии.
Однако обдумать это Таня не успела. Проглотила несколько таблеток, протянутых Кириллом, и поняла — сознание начинало куда-то уплывать. Мысли путались. Сообразить что-либо было невозможно. Она даже не могла вспомнить мотив, который только что слышала, хотя он был такой простой, незамысловатый. И вскоре вовсе заснула.
С тех пор Татьяна стала незаметно от мужа и свекрови прислушиваться. И довольно быстро поняла, что незнакомая женщина каждый вечер напевает себе под нос одну и ту же песню. А Тане продолжало казаться, что мелодия что-то значит для нее. Она была какой-то знакомой, можно было даже сказать — родной.
И однажды, убедившись, что ее никто не видит, Татьяна подошла прямо к соседскому забору. А тут ее ждала удача — она обнаружила место, где доски неплотно прилегали друг к другу. Там образовалась щель. Конечно, невозможно было не заглянуть в нее. Уж слишком хотелось увидеть ту таинственную женщину.
Как и следовало ожидать, это оказалась вполне себе бодрая бабушка. Она была занята сбором яблок с дерева, которое росло вплотную к забору. И за работой, видимо, чтобы было веселей, как раз и напевала себе под нос.
Таня же будто приросла к этой щели. Все те ощущения чего-то уютного, невероятно родного неожиданно усилились, стоило только увидеть эту женщину. И в какой-то момент незнакомка бросила взгляд на забор, тоже при этом увидев Таню. И, скорее всего, от неожиданности она вскрикнула. Корзина выпала из ее рук, и все собранные плоды весело покатились.
Татьяне стало стыдно — ведь она, получается, напугала соседку. И уже хотела что-то сказать, извиниться за свое вторжение, но вдруг почувствовала, как ее силой оттаскивают от забора.
— Я тебе что говорил? — рассерженно набросился Кирилл. — Ты зачем опять туда полезла, понять не могу!
— Я просто… — попыталась оправдаться Таня, но не нашла подходящих слов.
— Просто! — передразнил муж. — Нечего вообще подходить к этому забору. Там семейная пара живет, и у них, как тебе объяснить, не все дома. Семейная трагедия случилась какое-то время назад, и эти бедняги все никак не могут прийти в себя. Жалко, конечно, но приближаться к ним совершенно точно не стоит. Особенно в твоем состоянии.
Чем больше времени проходило, тем более странным казалось поведение Кирилла. Если сперва она списывала все это на беспокойство о ее здоровье, то постепенно начала понимать — все совсем не так просто. И что-то было нечисто. Ведь муж пытался сделать так, чтобы она ни о чем не догадалась, а может, не вспомнила чего-то важного. Это ее напрягало и даже немного пугало.
Каждый раз, когда Таня начинала уж слишком активно думать о своем прошлом, неожиданно выяснялось, что именно сейчас пора принимать таблетки. И невозможно было не заметить, что после них становилось хуже. Сознание будто заплывало туманом. Мысли путались. И к тому же начинало ужасно клонить в сон.
И, несмотря на то что мозг все еще работал не слишком хорошо, настал момент, когда Таня осознала — дело было именно в таблетках. И тут же вспомнилось, что их всегда давали прямо из блистера, никогда не показывая упаковку, как будто опасались, что она может увидеть название препарата.
И вот в один из дней, улучив момент, она заглянула в тумбочку, где хранились лекарства. Причем нашла там не только коробку от своих таблеток, но и инструкцию по применению. И без особого уже удивления выяснила, что один из препаратов был сильнодействующим успокоительным, второй же и вовсе снотворным.
Тут-то она окончательно и поняла — нужно немедленно перестать пить эти таблетки. С какой бы целью ее ими ни пичкали, состояние только ухудшалось. Однако напрямую отказываться от приема она все-таки опасалась, так что придумала некоторое компромиссное решение.
— Танюша, пора принимать лекарства, — в очередной раз сказала свекровь, ледяной тон которой совершенно не вязался с ласковым обращением.
— Да, конечно, — покорно согласилась та.
Вероника Анатольевна зорко следила, чтобы невестка приняла таблетки. Однако Татьяне удалось сделать вид, что она их глотает. На самом же деле спрятала их под языком. Но как только свекровь отвернулась, немедленно выплюнула препарат в ближайший цветочный горшок. Затем присыпала землей, чтобы улики не бросались в глаза.
Как Таня ожидала, как только она перестала принимать лекарства, то сразу ощутила себя намного лучше. Постоянная сонливость исчезла. Мозг впервые за долгое время начал работать. И мысли, которые он генерировал, оказались совершенно невеселыми.
Появилось огромное количество вопросов, которые раньше просто к ней не приходили. Ну что за ерунда происходит с этими фотографиями? И почему Кирилл так панически боится соседей? Почему делает все, чтобы она даже носа не высовывала за пределы участка? И зачем, в конце концов, пичкать ее абсолютно ненужными таблетками, да еще и в таких дозах, как будто специально, чтобы к ней как можно дольше не возвращались пропавшие воспоминания?
И вскоре Таня поняла, что может не только размышлять, но и действовать.
Раскрытие обмана
И вот, когда свекровь пришла к ней с очередной порцией препаратов, она привычно сделала вид, что проглотила их. И уже настолько натренировалась в этом деле, что все таблетки просто остались у нее в руке. Ну, а дальше оказалось совсем не сложно подсыпать их в чай Веронике Анатольевне.
Когда свекровь заснула, Таня первым делом решила выбраться на улицу. Возможно, логичнее было бы сперва обыскать дом. Но она просто не могла не воспользоваться таким шансом. И буквально задыхаясь в четырех стенах, увидела, что перед ней открылся выход на свободу.
Она хотела всего лишь пройтись по улице. И вовсе не планировала побег. Ну, по крайней мере, пока. Ведь сперва нужно было разобраться, что вообще происходит в этом доме. И что именно от нее пытаются скрыть. К тому же пока было непонятно, как и куда бежать, что делать дальше.
Так что Татьяна просто вышла за калитку и наконец-то впервые за долгое время действительно смогла вдохнуть полной грудью. Без особенной цели она неспешно двинулась вперед и довольно быстро наткнулась на соседа с того самого злополучного участка. Он был занят починкой забора, однако, увидев ее, отложил свое занятие и пристально посмотрел.
— Вам не нужна помощь? — тихо спросил он.
Татьяна поняла — его взгляд прикован к ее запястью, на котором багровел синяк. След от того самого случая, когда Кирилл оттаскивал ее от забора. Похоже, сосед решил, что муж ее избивает.
— Честно говоря, пока не знаю, — задумчиво ответила она. — Вы не подумайте. Он меня не бьет, но происходит что-то странное. Или мне это просто мерещится?
— Ну, как бы то ни было, меня зовут Василий, — представился мужчина. — Вот, возьмите это. Если что, сможете вызвать полицию. Ну или, если нужно, мне напишите. Там записан мой номер. Я сам вызову.
Татьяна не сразу сообразила, о чем он говорит, но потом заметила, что он тайком, чтобы никто со стороны увидеть не мог, протянул ей старенький кнопочный телефон. Она с благодарностью кивнула и приняла аппарат. Действительно, такая вещь могла пригодиться.
— Извините мое любопытство, — решилась она. — Но могу я узнать, а что за колыбельную постоянно поет ваша жена?
— Да даже не знаю, как она называется, — задумчиво протянул сосед. — Когда-то это была очень популярная мелодия, и Лера пела ее нашей маленькой дочке. Ну, а потом, когда ей исполнилось три, у нас украли ее. И как мы только не пытались ее разыскать, все было тщетно. В общем-то, никогда ее с тех пор и не видели. Ну, а жена теперь постоянно поет, как будто в память, что ли.
— А знаете, мне эта мелодия показалась очень знакомой, — задумчиво произнесла Таня.
Василий только плечами пожал.
— Да говорю же, когда-то она была очень популярной. А вы, судя по всему, как раз примерно ровесница нашей дочки. Наверняка вам родители тоже пели ее в детстве.
— Да, наверное, — согласилась Татьяна.
Попрощавшись, она отправилась домой. Она ведь не знала, сколько будет действовать снотворное, так что рисковать не хотелось. Но теперь, когда появился хоть какой-то шанс выяснить, что происходит, упускать его ни в коем случае было нельзя.
Вероника Анатольевна не должна была заметить ее отсутствие. Однако опасения Тани оказались напрасными. Когда она вернулась, свекровь храпела чуть ли не на весь дом и просыпаться явно не собиралась.
Тогда Татьяна решила, что раз уж у нее еще есть время, то стоит потратить его с пользой. Так что отправилась прямиком в кабинет Кирилла, куда прежде ее не пускали ни под каким предлогом.
Она внимательно осматривала шкафы, ящики стола и неожиданно обнаружила ряд интересных документов. Например, свидетельство о рождении и школьный аттестат на имя некой Татьяны. Вот только фамилия в этих бумагах была указана совсем не та, которой называл ее Кирилл. Но тем не менее Таня почему-то была уверена — все это относится именно к ней.
Нашелся и еще один документ, даже более интересный. Это было свидетельство о смерти. Выписано все на то же имя. И согласно ему, Татьяна три месяца как погибла в результате пожара, начавшегося сразу после автомобильной аварии.
Что ж, хотя бы об этом мнимый муж сказал ей правду. Теперь было ясно — никакой такой водитель ее не сбивал, поскольку во время аварии она сама находилась в машине. И по всей видимости, то ли сама не справилась с управлением, то ли кто-то предварительно испортил ей автомобиль. И у нее появилось мрачное предчувствие, что последняя догадка вполне правдива. Более того, кажется, она может предположить, кто мог это сделать.
Очевидно, что никаким мужем Кирилл ей на самом деле не был. Отсюда и несостыковки, которые она подмечала раньше. Более того, кажется, и Вероника Анатольевна не была никакой матерью ее мужу, а, похоже, всего лишь сообщницей. Непонятным оставалось лишь одно — к чему, собственно, устроен весь этот цирк, чего они хотели добиться и зачем именно она понадобилась этим двоим.
Таня поняла, что в одиночку ей никак не справиться с этой загадкой. Более того, возможно, и не стоило пытаться так делать, ведь это могло оказаться опасным. Даже смертельно опасным. Но благо теперь был человек, которому можно обратиться за помощью. Достав свой новый телефон, она набрала номер Василия.
— Да уж, история, — сказал он, выслушав Татьяну. — Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно.
— Как думаете, с этим можно что-то сделать? — спросила Таня. — Конечно, извините, что я вас в это впутываю, но мне некому больше обратиться. Одна, кажется, я не справлюсь.
— Ну, будет тебе оправдываться, — улыбнулся мужчина. — Тебе, похоже, и правда нужна помощь. И более того, получается, именно я могу помочь. Видишь ли, раньше я был адвокатом, причем по уголовным делам. Хотя какое-то время уже на пенсии. Но все-таки связи остались. В общем, есть один человек, которого такое дело может заинтересовать. Молодой, правда, следователь, и все мечтает о каком-нибудь громком расследовании. Похоже, он имеет шансы его получить.
— Здорово! — воскликнула Татьяна. — А вы можете ему передать эту информацию?
— Я-то смогу, конечно, — задумчиво проговорил сосед. — Но лучше бы тебе связаться с ним самой, чтобы не получилось эффекта сломанного телефона. Организую, чтобы он приехал к нам. Но вопрос в том, сможешь ли ты выбраться на пару часов.
— Ну, кажется, снотворное неплохо действует на свекровь. Если конечно можно считать ее таковой, — усмехнулась Татьяна. — А Кирилл постоянно уезжает, ну, как он говорит, на работу. Так что, думаю, все может получиться.
— Отлично, — удовлетворенно произнес Василий. — Тогда договариваюсь с Алексеем и пришлю сообщение о времени встречи.
Она уже собиралась повесить трубку, тем более что неожиданно перестала слышать храп Вероники Анатольевны. Но Василий торопливо заметил:
— Да, вот еще что. Алексей, как бы это сказать… Ну, знаешь такую поговорку — хорошего человека должно быть много? Так вот, его, пожалуй, излишне многовато. И вот у парня по этому поводу некоторые комплексы. Ну, коллеги постоянно подкалывают. Так что, пожалуйста, будь с ним как-нибудь поделикатнее.
— За кого вы меня принимаете? — возмутилась Татьяна. — Последнее, что мне нужно, это оскорблять человека, который хочет помочь.
— Понимаю, — даже по голосу она поняла, что Василий улыбнулся. — Но должен был предупредить. Парень ведь, между прочим, старается, на диетах пытается сидеть, но, похоже, наказан генетикой.
Как выяснилось, это предупреждение оказалось очень даже кстати. Алексей и правда выглядел каким-то совершенно необъятным. Но в любом случае Татьяна не стала бы обращать на это внимание. Хотя теперь была готова к тому, что увидит. И тем более на поверку он оказался довольно приятным человеком. Общаясь с ним, Татьяна даже забыла о том, как именно он выглядит.
Мужчина был вежлив, обходителен. А кроме того, внимательно выслушав ее историю, явно заинтересовался этим делом. Так что под конец беседы даже пообещал:
— Я обязательно с этим разберусь. Так что не переживайте. И сделаю все, чтобы вы оставались в безопасности.
— Спасибо, — устало вздохнула Татьяна. — А нельзя ли как-нибудь устроить так, чтобы я могла куда-нибудь переселиться, пока все выяснится? Ну, есть же наверняка у меня какой-то свой дом. Правда, я не знаю, где. Может быть, какое-то временное укрытие?
— Увы, — Алексей покачал головой. — Понимаю, вы хотите уехать от этих людей, но, честно говоря, лучше пока, чтобы вы оставались внутри. Иначе они могут что-либо заподозрить и скрыться. И тогда мы не сможем быть уверены, что вы в безопасности. Так что нужно создавать видимость для них, что все идет, как и шло. Понимаете меня?
— Понимаю, — с некоторым сомнением ответила она.
— Хорошо. Как я понял, у вас есть телефон, о котором никто не знает. Так что будем держать связь по нему. Звоните, когда сможете, если случится что-то. Ну и я, когда что-нибудь выясню, напишу вам сообщение.
Так и договорились. Алексей не выходил на связь несколько дней, которые показались Татьяне целой вечностью. Да еще к тому же ей начало казаться, что ее мнимая свекровь начала о чем-то догадываться. По крайней мере, она смотрела на нее с подозрением. И, казалось, более пристально начала следить как за перемещениями, так и за приемом препаратов.
По большому счету, это было неизбежно. Ведь сложно не начать что-то подозревать, когда уже второй раз ни с того ни с сего засыпаешь на несколько часов прямо посреди белого дня. Это Татьяна знала и по себе. А кроме того, она же не была актрисой. И, должно быть, Вероника Анатольевна подметила какие-то изменения.
Когда пришло время, Таня даже опасалась, что не сможет вновь провернуть тот трюк. К счастью, она ошиблась. Все удалось так же, как и в первые два раза. Убедившись, что хозяйка заснула крепким сном, она набрала номер Алексея.
— У меня потрясающие новости! — его голос звенел от плохо скрываемого восторга. — Я узнал, кто вы на самом деле! И что вообще произошло. Вы не поверите! Ох, извините, как я говорю, но я понимаю, для вас это не слишком радужно, но я давно мечтал о каком-нибудь громком деле. И вот, кажется, оно самое.
— Серьезно? — нетерпеливо произнесла Татьяна. — Ну расскажите, что вы узнали-то?
— Да, конечно. Тут вот какое дело. Вам лучше присесть. В общем, вы дочь очень известного в городе бизнесмена Петра Ивановича Афанасьева. Вы как раз ехали домой с работы и попали в страшную аварию. Тормоза вашей машины, как впоследствии выяснилось, были перерезаны. И этот Кирилл похитил вас с места ДТП, которое, как я уверен, он сам и организовал. А вместо вас подкинул тело какой-то несчастной бездомной, чем-то на вас похожей. Но я еще до конца не разобрался, зачем ему это все надо.
— Боже, — прошептала Татьяна. — Какой ужас!
— Нет слов, — тон Алексея стал заметно серьезным. — Послушайте, я понимаю, теперь вам будет еще сложнее, но вам нужно задержаться с этими людьми. Я собираю последние доказательства, чтобы можно было привлечь эту парочку. И нужно время. Они должны продолжать думать, что все под контролем. И кроме того, мне нужен наблюдатель внутри дома. Обещаю — вопрос буквально пары недель.
С тяжелым сердцем Таня согласилась. Все, чего ей хотелось сейчас, — как можно быстрее покинуть это место. Но она понимала — Алексей прав. Нужно было убедиться в том, что эти двое не уйдут от ответственности. Это был вопрос, в том числе и ее будущей безопасности.
Побег и правда
Дни тянулись невероятно медленно. Единственной отрадой для нее было то, что, выслушав рассказ Алексея, она наконец-то сама начала что-то вспоминать. Свое детство. Любимого и любящего папу, который растил ее сначала вместе с мамой, но потом почему-то один. Вспомнила — мама умерла, когда Таня была еще очень маленькой.
Затем вспомнилась и более позднее время, когда папа начал потихоньку вводить ее в суть своего бизнеса, чтобы в конце концов передать его ей. Как объяснял отец, как рассказывал, как злился, если она чего-то не понимала, и говорил, что у него не так много времени. И лишь отмахивался, когда она спрашивала, что папа имел в виду.
Вспомнила Татьяна и ту поездку с работы — как раз таки в офисе отца, который ждал ее дома. Вспомнила, как не смогла затормозить, не вписалась в поворот и вылетела на обочину. Как чьи-то сильные руки вытащили ее из салона. А потом видела Кирилла, который подкинул в автомобиль чье-то тело и поджег все это, облив бензином. Потом она потеряла сознание.
Единственное, чего Таня так и не смогла вспомнить, — ту самую колыбельную. Отец, насколько она теперь понимала, никогда не пел ей этой песни. Впрочем, как и мама, никто из ее нянь тоже не пел ее. Но Таня все еще была твердо уверена, что эта мелодия хорошо ей знакома.
Прошло полтора недели, и наконец на телефон пришло тревожное сообщение: «Он что-то заподозрил и скрылся. Нужно немедленно выбираться из дома».
Схема была отработана. Снотворное в чай Веронике Анатольевне и затем, как она уснет, бежать. Сначала к Василию и Лере, а оттуда звонить Алексею. План казался идеальным.
Вот только Татьяна даже не успела выйти из дома. Откуда ни возьмись прямо перед входной дверью выросла фигура мнимой свекрови.
— Сколько ты думала, тебе еще будет удаваться этот трюк? — сурово спросила она. — Как не стыдно-то, а? Неблагодарная девчонка. Заботишься тут о ней, заботишься, а она…
— Да хватит уже комедию ломать! — фыркнула Таня. — Я прекрасно знаю, что вы мне не свекровь, а Кирилл не муж. Я все вспомнила. Вообще все. И чтобы вы не совершили глупости, предупреждаю — полиция в курсе ваших делишек, так что не усложняйте свое положение.
На минуту Татьяне показалось, что сейчас Вероника Анатольевна начнет отпираться, убеждать ее, что она что-то не так поняла, ну или что-нибудь еще в этом духе. Но женщина, тяжело вздохнув, сказала:
— Ай, Бог с ним, надоело мне все это вранье. Да, ты правильно все поняла. Мы тебя обманывали. Хотели понажать на твоего отца. Но, клянусь, в аварии я не участвовала. И к гибели той девушки, что попала в морг вместо тебя, тоже не причастна. Строго говоря, я вообще ничего этого не хотела. Но мне очень нужны деньги. Поэтому пришлось согласиться.
— Интересно, — запальчиво поинтересовалась Татьяна. — А что, добыть денег другим способом нереально?
— Понимаешь, — Вероника Анатольевна печально покачала головой. — Когда-то я неплохо зарабатывала, была старшей медсестрой в частной клинике. Все шло хорошо, пока мое руководство не получило анонимку о том, что я якобы допустила какую-то серьезную ошибку, из-за которой погиб пациент.
— А это было не так? — с нескрываемым скепсисом поинтересовалась Татьяна.
— Нет, — Вероника Анатольевна вновь покачала головой. — Ошибки не было. Мы сделали все, что могли. И тем не менее меня уволили. Да еще и ославили на всю округу. Так что не найти мне было работы по специальности. А уже позже я поняла — это Кирилл все подстроил. Он тоже связан с медицинским бизнесом. И, мне кажется, ему была нужна сообщница такая, как я.
— И что? — насмешливо спросила Татьяна. — Мне вас пожалеть, что ли? Это, конечно, все очень душещипательно, но скажите это лучше суду. Может быть, там вас пожалеют. А теперь отойдите, или я буду вынуждена применить силу.
Она и в самом деле готова была снести Веронику Анатольевну с дороги, не считаясь при этом с ее возрастом. Тут уже был вопрос жизни и смерти, не до сантиментов. Но в этот самый момент поняла — она опоздала. Увидела, как мелькнула рука и почувствовала легкий укол где-то в районе бедра. Затем потеряла сознание.
Еще не успев открыть глаза, Татьяна подумала, что это входит у нее в какую-то дурную привычку — просыпаться непонятно где и не помнить, как именно она оказалась в этом месте. Правда, на этот раз все оказалось проще. Практически сразу она поняла — Вероника Анатольевна умело заговорила ей зубы, а сама тем временем воткнула ей в ногу шприц. Похоже, все с тем же снотворным.
Теперь надо было решать, что делать дальше. Таня, осмотревшись, поняла, что находится в маленькой комнате на верхнем этаже дома. Разумеется, дверь была заперта. Телефона при ней не оказалось. Должно быть, Вероника Анатольевна обыскала ее, прежде чем притащить сюда. И откуда только силы взялись, чтобы все это провернуть?
В итоге, поразмыслив немного, Таня поняла — у нее только одна надежда. На то, что Алексей в какой-то момент, заметив ее пропажу, придет наконец-то на выручку. Только бы не было слишком поздно. Ведь теперь, когда преступники знают, что она в курсе их плана, она оказалась в еще большей опасности.
Несколько часов Татьяна только и могла делать, что беспорядочно метаться по месту своего заточения. Здесь были книги, и она даже попыталась читать, но поняла, что не может сосредоточиться. Текст расплывался перед глазами, а страх и ненависть затмевали в голове все.
Вдруг Татьяна резко остановилась посреди комнаты. Она и сама не сразу поняла, в чем дело, и только спустя несколько секунд до нее дошло. Ее чуткий слух уловил внизу какой-то непривычный шум. Теперь она замерла и стала прислушиваться, стараясь даже дышать при этом как можно реже.
— Не знаю, где она, — раздраженно сказала Вероника Анатольевна. — Удрала куда-то, ничего не сказала. Может, вспомнила чего, но кто ее знает? Сын сказал — нельзя ее никуда выпускать из-за болезни. А я, между прочим, сама старая больная женщина. Ну где мне за молодой девкой-то уследить?
— И что? У вас нет никакой информации о том, где могла бы находиться ваша невестка? — послышался обеспокоенный голос Алексея.
Сердце Тани забилось быстрее. Он ведь действительно заподозрил, что случилось что-то неладное. И теперь пришел найти ее. Но ведь он сам сказал, что нужно было уходить. А что, если он поверит Веронике Анатольевне? Решит, что ей все же удалось сбежать, и что-то случилось с ней потом, и пойдет по ложному следу?
Нужно было подать какой-то знак. Таня быстро осмотрелась и обнаружила подушку с надетой на нее ярко-красной наволочкой. Все, что пришло ей в голову, — использовать наволочку как флаг. Схватив ее, она повесила ее на окно, как занавеску. Сделать что-то более серьезное не получилось. Окно, ожидаемо, открыть не удалось. Так что все, что теперь оставалось, — надеяться на внимательность Алексея.
Ожидание тянулось долго. Таня слышала, как следователь, ничего не добившись, вышел из дома. Она не могла даже попытаться выглянуть из окна, подозревая, что Вероника Анатольевна может быть где-то рядом. И вот наконец хлопнула калитка. Алексей ушел. У Татьяны же упало сердце.
Следующие полчаса превратились для нее в настоящий ад. Она сидела посреди комнаты и напряженно прислушивалась. А вдруг он вернется? Вдруг еще не все потеряно?
Как выяснилось, можно было бы и не соблюдать этот режим тишины. Татьяна мгновенно поняла, что это не так, когда начали происходить какие-то события. Внизу раздался страшный грохот. После этого прошло, наверное, не больше минуты, и дверь комнаты с треском распахнулась. Внутрь ворвался Алексей с каким-то совершенно зверским выражением лица и облегченно выдохнул, увидев Таню живую и, по крайней мере на первый взгляд, невредимую.
— Ты в порядке? — спросил он, тяжело дыша.
Таня улыбнулась. Похоже, критическая ситуация заставила его отбросить лишние формальности. Он просто перешел на «ты». Чему Татьяна неожиданно для себя оказалась очень рада.
— Да, — ответила она, — со мной все хорошо. Ты очень вовремя.
— Слава Богу, — сказал Алексей. — Ты здорово придумала с этой красной тряпкой. Я смотрел на окна, когда пришел, и обернулся, когда уходил. А ведь почти поверил этой старой карге.
— А что с ней, кстати?
Таня сообразила, что не видит и не слышит Вероники Анатольевны, которая по идее должна была громко возмущаться.
— Я? — ухмыльнулся Алексей. — Вообще ничего. Но вот ребята внизу уже пакуют ее. Решил вызвать подкрепление на всякий случай, поэтому подзадержался. А еще мы сообщили твоему отцу, что ты нашлась. Так что он ждет тебя в отделении.
С одной стороны, Таня не терпелось его увидеть, но с другой, она очень нервничала. Да, память вернулась, но по-прежнему казалась какой-то зыбкой и ненадежной. Однако как только она зашла в кабинет, где сидел отец, и увидела его радостную улыбку, на душе как-то сразу отпустило.
— Папа! — воскликнула она и бросилась ему на шею.
— Доченька! — он поднялся навстречу. — Господи, как же! Я ведь думал, что ты умерла!
А потом, не сумев справиться с эмоциями, Петр закрыл лицо руками. Таня, толком не зная, как на это реагировать, гладила его по спине и бормотала что-то успокаивающее. Что-то про то, что все позади и все будет как раньше.
— Господи, когда мне сказали, что ты жива, — прошептал он. — Я уже не думал, что увижу тебя до своей смерти.
— Ну что ты такое говоришь? — попыталась успокоить его дочка. — Это еще очень не скоро.
— Да в том-то и дело, что скоро, — неожиданно ответил Петр. — Прости, дочка, давно должен был сказать, да все как-то откладывал. Я же не просто так начал ускоренно вводить тебя в курс дел фирмы. Так-то предпочел бы, чтобы это происходило более плавно. Но времени просто нет. Я смертельно болен, надежд никаких. Осталось мне в лучшем случае пару месяцев.
Таня стояла как громом пораженная. Но только-только обрела своего отца — и теперь такие новости. На глаза против воли навернулись слезы. Она только и смогла, что крепко обнять его. Татьяна слишком хорошо знала папу, чтобы спорить с ним и предлагать обратиться к другим врачам, а может быть, даже пройти дополнительное обследование. Но раз он так категорично сказал, значит, уже сам испробовал все возможные варианты.
— Раз уж я начал, — добавил отец, будто этого было недостаточно, — то должен сказать еще кое-что. Возможно, это как-то тебя утешит. Видишь ли, дело в том, что ты приемная дочь. Мы с твоей покойной мамой узнали, что в ближайший детдом попала маленькая девочка, которую просто нашли на улице. Уж непонятно, как, почему это произошло, но нам стало так ее жаль, что мы решили удочерить тебя.
— Ничего себе утешение! — ошарашенно проговорила Татьяна.
— Очень даже! — назидательно сказал отец. — Ведь это значит, что, возможно, твои настоящие родители до сих пор живы. И, может быть, даже ищут тебя. А теперь, зная правду, ты сама можешь попробовать их найти. Ну, а когда меня не станет, возможно, обретешь новую семью.
Новое начало
Во время всех этих перипетий Татьяна сама, не отдавая себе в этом отчет, сблизилась с Алексеем. Даже привязалась как-то к нему. Ну, а чуть позже, когда наконец-то оказалась в безопасности и смогла как следует все обдумать, поняла — она влюбилась. И никакой лишний вес этому не мешал.
Довольно скоро она поняла, что чувства это взаимно. Вот только полицейский никак не решался сделать первый шаг. И тогда Таня совершила то, на что, как она думала, никогда не пошла бы в жизни. Но выбор был невелик. Или поступиться некоторыми принципами, или, вполне вероятно, потерять свой шанс на счастье.
— Я тебя люблю, — прямо сказала она. — И мне кажется, ты тоже в меня влюблен. Если я права, то, может, попробовать быть вместе?
К ее удивлению, Алексей ответил на это каким-то невеселым смехом. А затем с неожиданной яростью, направленной не на нее, сказал:
— Да ты меня вообще видела?
— И что? Хочешь сказать, что не решался сделать первый шаг только по этой причине?
— Ну, не только, — чуть успокоившись, заметил он. — Еще по той причине, что ты, оказывается, бизнесвумен, богатая наследница, а я простой полицейский, раскрывший в своей жизни только одно серьезное дело. Да и то не до конца. Кирилл-то твой, чтобы ему пусто было, так и исчез.
— А если я скажу, что мне на это плевать? — улыбнулась Таня.
Какое-то время Алексей еще пытался отпираться, но в конце концов понял — лучше попробовать. И они в самом деле начали встречаться. Более того, Таня стала замечать — Леша постепенно начал сбрасывать вес, хотя раньше ему это не удавалось. По его собственным словам, всего-то и надо было, что добавить к диете бег и кое-какие упражнения. И хотя она не требовала от него таких жертв, но была благодарна за то, что мужчина решился на такое ради нее.
— А у меня для тебя сюрприз, — сказал Алексей во время очередной встречи. — И тебе лучше присесть.
— Знаешь, пугают меня такие сюрпризы, ради которых садиться надо, — улыбнулась Таня.
— Ну ладно, села.
— В общем, — как-то неуверенно начал он. — Ты только не злись, ладно?
— Ой, ну перестань пугать, а? — фыркнула Таня. — То сядь, то не злись. Что случилось-то?
— В общем, тут такая история. Помнишь, тебе все казалось, что ты знаешь колыбельную, которую постоянно напевала соседка?
— О, ну как не помнить-то, — отозвалась Татьяна. И глаза ее в этот момент почему-то заблестели. Похоже, Алексей и в самом деле принес ей что-то ценное. Возможно, сумел раскрыть тайну, которая мучила ее с того самого момента, как она в первый раз услышала эту колыбельную.
— Ну так вот, — все тем же неуверенным тоном продолжал он. — Я рассказал Василию и Лере, что ты, оказывается, приемная. И им пришла в голову та же мысль, что и мне. Что если ты их пропавшая дочь? Именно поэтому узнала колыбельную. Мы проверили по датам. Все вроде бы сходится. Это вполне могла быть ты.
— Неужели? — Таня широко распахнула глаза. — Ты что, хочешь сказать, что они и в самом деле мои настоящие родители?
— Ну, для полной уверенности одних совпадений недостаточно, — осторожно сказал Алексей. — Неплохо было бы еще сделать тест ДНК. И, в общем, у меня дома ведь лежит твоя расческа, зубная щетка. Так что я надеюсь, ты не будешь сильно злиться. Не хотел тебе говорить, пока не будем точно знать.
— Ну и что там? Что? — поторопила Таня.
— Тест показал, что да, Лера и Василий действительно твои настоящие родители, — улыбнулся Алексей.
Таня хотела смеяться и плакать одновременно. Ее захлестывали самые разные эмоции. Она пыталась справиться с ними, а Алексей, глядя на нее, продолжал улыбаться. И оба они в тот момент чувствовали себя самыми счастливыми. Хотя и по несколько разным, но вполне схожим причинам.
Все это происходило на летней веранде одного маленького уютного кафе. Таня была слишком увлечена своими эмоциями и не сразу поняла, что произошло. А вот у Алексея, должно быть, включилось какое-то профессиональное чутье. Секунду назад он просто сидел и улыбался, глядя на нее. А потом вдруг резко сорвался с места и повалил ее на пол.
Раздался какой-то резкий, громкий звук. Алексей упал рядом. Она заметила кровь, но не сразу поняла, чья она. Потом же увидела совсем рядом с собой перекошенное от злобы лицо Кирилла. В его руке был пистолет.
Кажется, какие-то прохожие скрутили его и стали вызывать полицию. Тане же было не до этого. Она смотрела только на Лешу. Рука сама потянулась к телефону. Нужно было позвать на помощь. Вызвать скорую.
Запоздало она поняла, что произошло. Кирилл как-то выследил их и хотел ее застрелить. Видимо, расквитаться за провал своего плана. Но Алексей просто-напросто прикрыл ее своим телом.
Следующий месяц прошел как какой-то кошмарный сон. Врачи делали все, что могли. Но рана оказалась очень серьезной. Так что доктора не давали никаких гарантий, сможет ли Алексей выкарабкаться или нет. Таня же не могла делать ничего, кроме как сидеть возле постели любимого. Она просила его не умирать.
Наконец настал тот самый день, когда Леша открыл глаза. И, увидев ее рядом с собой, улыбнулся. Затем он стремительно пошел на поправку. Более того, ранение и последующее медицинское вмешательство оказали на него неожиданный побочный эффект. Весь лишний вес, так тревоживший Алексея, ушел абсолютно без остатка. Так что теперь ему оставалось лишь поддерживать себя в этой своей новой форме.
— Что с Кириллом? — спросил он первым делом, как только пришел в себя.
— Его прямо на месте задержали, — улыбнувшись, ответила Таня. — И сдали полиции. Так что скоро суд. Ты очень, кстати, пришел в себя. Как раз успеешь этим заняться. Но мне кажется, эта история закончена.
Когда Алексей поправился и окончательно закрыл это дело, передав все материалы в суд, ему оставалось только одно. Он предложил Тане руку и сердце. Она счастливо согласилась.
А через месяц они сыграли скромную, но красивую свадьбу. На которую к своей радости успел попасть и приемный отец невесты. Ее родные родители тоже присутствовали там.
А вскоре после этого Таня решила, что должна ответить добром за добро своей судьбе и усыновить ребенка. Леша полностью поддержал ее в этом решении. И в детском доме, куда они приехали, им приглянулся один печальный мальчишка, жизнь которого так и хотелось сделать счастливой.
Им это удалось. Сперва, конечно, мальчик грустил, поскольку совсем недавно потерял маму. Но любовь и упорство любящих людей сделали в итоге свое дело. Когда он вырос, то пошел по стопам приемного отца. Стал полицейским.
Но никто из них так и не узнал, что по иронии судьбы это был родной сын той самой женщины, чье тело Кирилл подкинул на место своего преступления вместо тела Тани.
Конец.
💡