Глава 1. Идеальный квартирант
Звонок в дверь раздался ровно в шесть. Оксана глянула в глазок и выдохнула — не студенты. Уже хорошо.
За дверью стоял мужчина лет сорока пяти, в тёмной куртке и с небольшой дорожной сумкой через плечо. Коротко стриженные волосы, аккуратная щетина, спокойный взгляд. Ничего особенного — и слава богу.
— Игорь Владимирович? — Оксана открыла дверь, придерживая её ногой.
— Да. А вы Оксана Сергеевна?
— Просто Оксана. Проходите.
Он вошёл, огляделся. Не жадно, не оценивающе — просто посмотрел. Снял ботинки у порога, хотя она не просила. Куртку аккуратно повесил на крючок.
Из комнаты выглянул Тёма — и тут же спрятался обратно. Оксана заметила, как мужчина чуть улыбнулся.
— Сын?
— Да. Тёма, семь лет. И ещё дочка, Алиса, ей два. Сейчас спит.
— Понял. Я тихий, не переживайте.
Оксана повела его по квартире. Двушка в панельке, девятый этаж, ремонт делали ещё до свадьбы — обои кое-где отклеивались, линолеум на кухне вздулся у батареи. Она поймала себя на том, что оправдывается:
— Тут, конечно, не евроремонт…
— Мне не нужен евроремонт, — перебил он мягко. — Мне нужно тихое место на полгода. Работа, сон, иногда готовить. Всё.
Комната, которую она сдавала, была крошечной — двенадцать метров. Раньше тут жил Денис, когда приезжал в гости. Теперь — диван, шкаф, письменный стол у окна. Оксана так и не убрала его вещи до конца: в шкафу ещё висела его куртка, на полке стояли книги.
Игорь зашёл, посмотрел в окно. Вид на парковку и детскую площадку.
— Отлично. Сколько?
— Пятнадцать. Коммуналка отдельно, но там немного — тысячи три-четыре зимой.
Он кивнул.
— Договор?
— Да, конечно. У меня стандартный, на одиннадцать месяцев. Депозит — месячная оплата.
— Разумно.
Оксана ждала торга. Предыдущие кандидаты торговались отчаянно: студенты просили скинуть до десяти, женщина с кошками предлагала платить еженедельно, мужчина с масляным взглядом намекал на «другие формы расчёта». Она выставила его за тридцать секунд.
Но этот — не торговался.
— Могу заплатить за два месяца вперёд, — сказал Игорь, доставая телефон. — Переводом или наличными?
— Переводом, — Оксана назвала номер карты, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Тридцать тысяч. Плюс депозит — ещё пятнадцать. Сорок пять тысяч разом. Она сможет закрыть просрочку по ипотеке и купить Тёме зимние ботинки. Нормальные, не с рынка.
Телефон пиликнул. Оксана глянула на экран — деньги пришли. Все сорок пять.
— Спасибо, — она убрала телефон в карман джинсов, чувствуя, как отпускает узел в животе. — Когда заселяетесь?
— Если не возражаете — сегодня. Вещи в машине, я налегке.
Оксана кивнула. Чем быстрее, тем лучше.
— Пойду за договором.
Она вышла в коридор, где на комоде лежала папка с документами. Руки слегка дрожали — не от страха, от облегчения. Три месяца она искала квартиранта. Три месяца выкручивалась: занимала у матери, откладывала оплату коммуналки, экономила на всём. После развода Виталий перестал платить алименты — «времена тяжёлые, пойми». Она понимала. Понимала, что он живёт с новой женщиной в Ростове и ни в чём себе не отказывает. Но что она могла сделать? Суд — это время и деньги. А у неё ни того, ни другого.
— Мама, а дядя у нас жить будет?
Тёма стоял в дверях своей комнаты, теребя край футболки.
— Да, котёнок. В маленькой комнате. Ты же помнишь, мы говорили?
— Помню.
Он помолчал. Потом спросил тихо:
— А он хороший?
Оксана присела перед сыном, заправила ему волосы за ухо.
— Не знаю пока. Но он будет жить отдельно, в своей комнате. Мы будем видеться только на кухне. И если тебе что-то не понравится — ты сразу мне скажешь. Договорились?
Тёма кивнул.
— Договорились.
Она поцеловала его в макушку — он уже пах школой, мелом и чужим потом, как все первоклашки — и вернулась в коридор.
Игорь стоял у стены и смотрел на фотографии. Там их было много: Оксана с детьми на море, мама на даче, Тёма в первом классе с букетом. И одна старая, ещё с плёночного фотоаппарата — Оксана и Денис, близнецы, им по двадцать. Обнимаются, смеются.
— Брат? — спросил Игорь, не оборачиваясь.
Оксана замерла на секунду.
— Да.
— Похожи.
— Мы близнецы.
Игорь кивнул, отвернулся от фотографий.
— Простите, не хотел лезть. Просто заметил.
— Ничего.
Она протянула ему договор. Он прочитал внимательно, не по диагонали — каждый пункт, каждую строчку. Оксана ждала, скрестив руки на груди.
— Всё в порядке, — он достал ручку из внутреннего кармана. — Где подписать?
Она показала. Он расписался — аккуратно, разборчиво. Потом отдал ей экземпляр.
— Пойду за вещами. Десять минут.
Когда дверь за ним закрылась, Оксана выдохнула. Присела на табуретку в коридоре, прижала ладони к лицу. Всё. Она справилась. Нашла нормального квартиранта, не психа, не алкаша, не пристававшего мужика. Взрослый, спокойный человек с деньгами и рекомендациями — она ещё утром проверила, позвонила по номеру в его резюме. Бывший арендодатель из Москвы подтвердил: «Жил полгода, платил вовремя, тихий как мышь. Рекомендую».
Тихий как мышь. Именно то, что нужно.
Оксана встала, пошла на кухню — поставить чайник. Руки всё ещё немного дрожали, но уже по-другому. Как после экзамена, когда самое страшное позади.
— Мама!
Голос Тёмы из коридора.
— Что?
— Алиса проснулась!
Из детской донёсся плач — негромкий, сонный. Оксана выключила чайник и пошла к дочери.
Алиса сидела в кроватке, потирая глаза кулачками. Увидела маму — потянула руки.
— Ма-ма-ма…
— Да, зайка, я тут.
Оксана взяла её на руки, прижала к себе. Алиса ткнулась носом ей в шею — тёплая, мягкая, пахнущая молоком и детским кремом. Оксана закрыла глаза на секунду. Ради этого — ради них — она готова сдать комнату хоть чёрту.
Звонок в дверь.
— Открыто! — крикнула она.
Игорь вошёл с двумя сумками — дорожной и ноутбучной. Всё. Никаких коробок, тюков, мебели. Действительно налегке.
— Располагайтесь, — Оксана качала Алису на руке. — Кухня общая, ванная тоже. Стиральная машина в ванной, можете пользоваться. Я обычно стираю по выходным. Мусор выносим по очереди, ведро у двери.
— Понял.
Он прошёл в свою комнату, закрыл дверь. Негромко, без хлопка.
Оксана отнесла Алису на кухню, посадила в высокий стульчик, достала из холодильника кашу — утром готовила. Пока грела в микроволновке, мыла яблоко, резала на кусочки. Обычные вечерние дела. Рутина, в которой спасение.
Тёма пришёл, сел за стол, открыл учебник. Русский язык, упражнение про безударные гласные. Оксана проверяла, помешивая кашу.
— «Лесной» — через «е», проверочное «лес».
— Я знаю.
— Тогда почему написал «лисной»?
Тёма засопел, исправил. Оксана улыбнулась.
Дверь комнаты Игоря открылась. Он вышел, заглянул на кухню.
— Извините, где можно набрать воды? Чайника у меня нет, но я куплю завтра.
— Пользуйтесь нашим, — Оксана кивнула на электрический чайник. — И кружки в шкафчике над мойкой. Нижняя полка — общая.
— Спасибо.
Он налил воды, поставил чайник. Посмотрел на Тёму.
— Русский язык?
Тёма поднял глаза.
— Да.
— Сложно?
— Не-а.
— Молодец.
Игорь забрал кружку с кипятком — чай заваривал пакетиком, пакетик принёс свой — и ушёл обратно в комнату.
Оксана проводила его взглядом. Нормальный человек. Вежливый. Ненавязчивый. Не пытается подружиться с детьми, не лезет с разговорами. Просто живёт.
— Мам, — Тёма дёрнул её за рукав.
— Что?
— А дядя Игорь фотки наши фоткал.
Оксана нахмурилась.
— В смысле?
— Ну, когда ты за бумагами ходила. Он стоял у стенки и телефоном фоткал. Фотки наши. Где ты и дядя Денис.
Оксана медленно поставила тарелку с кашей на стол. В груди кольнуло — мелко, неприятно.
— Ты уверен?
— Да. Я видел.
— Может, он… — Оксана осеклась. Что «может»? Зачем постороннему человеку фотографировать чужие семейные снимки?
— Может, ему просто понравилась рамка, — сказала она вслух. Сама не поверила.
Тёма пожал плечами.
— Может.
Он вернулся к учебнику. Оксана стояла, глядя в окно на вечерний двор — детская площадка опустела, фонари зажглись, чья-то машина мигнула сигнализацией.
Зачем ему фотографировать снимок, где она с Денисом?
Совпадение. Показалось. Тёме семь лет, он мог неправильно понять. Может, Игорь просто смотрел телефон, проверял сообщения. Может…
Оксана тряхнула головой. Хватит. Она слишком устала, слишком измотана, чтобы видеть угрозу в каждом жесте. Человек заплатил за два месяца вперёд. У него хорошие рекомендации. Он ведёт себя нормально.
Всё. Нормально.
Она села кормить Алису, слушая, как за стеной тихо играет радио — Игорь включил, еле слышно, какой-то джаз. Вежливый. Даже музыку слушает так, чтобы не мешать.
Идеальный квартирант.
Оксана зачерпнула кашу ложкой. Рука больше не дрожала.
А где-то глубоко внутри, под рёбрами, тихо пульсировала тревога — пока ещё смутная, безымянная. Как далёкий гром перед грозой, которую ещё не видно, но уже чувствуешь кожей.
Она не знала, что этот гром будет греметь всё ближе.
И что к январю её жизнь станет неузнаваемой.
