Глава 7. Маски сброшены
Оксана не спала всю ночь.
Сидела в детской, на полу между кроватками, слушала дыхание детей. Тёма посапывал, раскинув руки. Алиса спала, свернувшись калачиком, прижав к себе плюшевого зайца.
Её дети. Её жизнь. Всё, ради чего она существует.
И кто-то угрожает им.
Она думала о том, что сказал Игорь. «Мальчик ходит в школу номер сорок семь». Не вопрос — утверждение. Он знал. Он следил. Он, возможно, стоял у школьных ворот и смотрел, как Тёма заходит внутрь.
От этой мысли становилось физически плохо.
Что делать? Бежать? Куда? К маме — он знает, где она живёт. К Марине — узнает, если ещё не знает. В другой город? С двумя детьми, без денег, без работы?
Отдать ему флешку и папку? Сказать — забирайте, только оставьте нас в покое?
Оксана сжала кулаки. Нет. Денис погиб из-за этих документов. Если она отдаст — его смерть станет бессмысленной. Гущин останется безнаказанным. И Игорь… кто знает, что он сделает, когда получит желаемое? Отпустит её? Или решит, что свидетели не нужны?
Она не могла рисковать.
Но и оставаться так — не могла тоже.
***
Утром она приняла решение.
— Тёма, — сказала она, собирая сына в школу, — сегодня после уроков тебя заберёт тётя Марина. Поедешь к ней в гости.
— Почему? — он поднял удивлённые глаза.
— Потому что мне нужно кое-что сделать. Важное. А Алису я отвезу к бабушке.
— А ты?
— Я приеду позже. Вечером.
Тёма нахмурился.
— Мам, что случилось?
— Ничего, котёнок. Просто… взрослые дела.
Она видела, что он не верит. Семь лет — но уже не маленький. Понимает, когда врут.
— Это из-за дяди Игоря? — спросил он тихо.
Оксана замерла.
— Почему ты так решил?
— Ты его боишься. Я вижу.
Она присела перед сыном, взяла его руки в свои.
— Тёма, послушай меня внимательно. Дядя Игорь — не плохой человек. Но он… он хочет кое-что, чего я не могу ему дать. И пока мы не разберёмся — лучше тебе побыть у тёти Марины. Хорошо?
Тёма кивнул. Серьёзно, по-взрослому.
— Хорошо. Но ты тоже будь осторожна, ладно?
— Буду.
Она обняла его — крепко, отчаянно. Он обнял в ответ, и на секунду ей показалось, что всё будет хорошо.
Только на секунду.
***
Марина приехала к школе без вопросов — Оксана позвонила ей рано утром, объяснила ситуацию. Подруга выругалась в трубку так, что Оксана покраснела, но согласилась сразу.
— Тёмку заберу, не переживай. И если этот урод сунется — я ему яйца оторву.
— Маринка…
— Что «Маринка»? Ты думаешь, я шучу? Да я за твоих детей любому глотку перегрызу.
Оксана улыбнулась — впервые за сутки.
— Спасибо.
— Не за что. Ты главное — береги себя. И звони, если что.
Алису она отвезла к матери сама. Людмила встретила их с бледным лицом — Оксана позвонила ей вчера, рассказала про угрозу.
— Может, вам всем сюда переехать? — спросила мать, прижимая внучку к груди. — Ко мне. Здесь безопаснее.
— Мам, он знает твой адрес.
— Но здесь хотя бы соседи. Село. Все друг друга знают. А там — многоэтажка, никому ни до кого дела нет.
— Я разберусь, — сказала Оксана. — Обещаю.
— Как?
— Пока не знаю. Но разберусь.
Она поцеловала Алису, обняла мать и уехала. В зеркале заднего вида — маленькая фигурка у калитки, машущая рукой.
Дети в безопасности. Теперь — её очередь.
Она вернулась домой к полудню.
Квартира была пустой — или казалась пустой. Дверь комнаты Игоря закрыта, тишина. Может, ушёл. Может — нет.
Оксана прошла на кухню, достала из шкафчика папку. Пересмотрела документы — в десятый раз. Цифры, подписи, печати. Она по-прежнему мало что понимала, но видела главное: это серьёзно. Не просто бумажки — доказательства. Хищения на миллионы рублей, подставные фирмы, фальшивые акты.
Денис умер за это.
Она сфотографировала каждый лист — на телефон, на всякий случай. Потом отправила фотографии Марине и себе на почту. Если что-то случится — копии останутся.
Потом села и написала заявление. От руки, на обычном листе:
«В прокуратуру Краснодарского края.
Я, Мирошникова Оксана Сергеевна, сообщаю о преступлении…»
Она описала всё: хищения в «ГрадСтроя», смерть брата, угрозы Игоря. Приложила список документов. Подписала, поставила дату.
Завтра она отнесёт это в прокуратуру. Лично. Под расписку.
Если доживёт до завтра.
Он вернулся вечером.
Оксана услышала, как открылась входная дверь, как скрипнули половицы в коридоре. Она сидела на кухне, заявление спрятано в сумке, сумка — под столом.
Игорь появился в дверях. Посмотрел на неё — оценивающе, холодно.
— Детей нет?
— Нет.
— Разумно.
Он прошёл к столу, сел напротив. Как в тот раз, когда впервые сбросил маску.
— Вы их увезли. К матери?
Оксана молчала.
— Понимаю, — он кивнул. — На вашем месте я бы сделал так же. Но это ничего не меняет, Оксана Сергеевна. Вы же понимаете?
— Что я должна понимать?
— Что я всё равно получу то, что мне нужно.
Она смотрела на него — на это спокойное, почти приятное лицо. Ни злобы, ни ненависти. Просто — холодная уверенность человека, который знает, что победит.
— Зачем вам эти документы? — спросила она. — Что вы с ними сделаете?
— Уничтожу.
— Уничтожите доказательства преступления?
— Доказательства? — он чуть усмехнулся. — Нет, Оксана Сергеевна. Это не доказательства. Это — ложь.
Она нахмурилась.
— Что?
— Ваш брат, — Игорь наклонился вперёд, — был не тем, кем вы его считали. Он не разоблачал хищения. Он их совершал.
— Это неправда.
— Правда. Денис Ветров вместе с Гущиным выводил деньги из компании. Двенадцать миллионов рублей. А когда запахло жареным — решил свалить всё на других. На меня, в том числе.
Оксана покачала головой.
— Нет. Нет, это…
— Я был начальником службы безопасности «ГрадСтроя», — продолжал Игорь, и голос его стал жёстче. — Двадцать лет безупречной работы. А потом — раз, и я крайний. Ваш брат подделал документы так, что всё указывало на меня. Меня уволили. Жена ушла. Дети перестали общаться. Я потерял всё — из-за него.
— Вы лжёте.
— Нет, — он откинулся на спинку стула. — Я говорю правду. Ту правду, которую ваш брат спрятал на своей флешке. Вместе с настоящими документами — теми, которые доказывают его вину. И вашу мать — она тоже хранит часть.
Оксана молчала. В голове — хаос.
Денис — вор? Мошенник? Тот самый Денис, который защищал её в школе, помогал с математикой, приезжал к маме каждые выходные?
Нет. Невозможно.
— Вы не верите, — сказал Игорь. — Понимаю. Он был ваш брат. Но подумайте: откуда у простого финансового аналитика такие документы? Откуда доступ к секретным счетам? Почему он спрятал флешку у вас, а не пошёл в полицию?
— Он боялся…
— Чего? Если он разоблачитель — полиция его защитит. Но он не пошёл. Потому что знал: если копнут глубже — найдут правду. Его правду.
Оксана сжала руки под столом так, что побелели костяшки.
— Даже если это так, — сказала она медленно, — даже если Денис… почему вы пришли ко мне? Почему не в полицию?
— Потому что полиция куплена, — Игорь усмехнулся. — Гущин — богатый человек. Влиятельный. У него связи везде. Я пытался — четыре года пытался добиться справедливости. Бесполезно. Дело закрыли, не возбуждая.
— Тогда зачем вам документы?
— Чтобы восстановить своё имя, — он подался вперёд, и в глазах его мелькнуло что-то живое, настоящее. — Там есть записи, которые доказывают мою невиновность. Переписка Дениса с Гущиным. Настоящие счета. Если я это получу — смогу начать заново. Очистить репутацию. Вернуть семью.
Оксана смотрела на него.
Он говорил убедительно. Почти — искренне. Но верить ему?
— Почему я должна вам верить?
— Не должны, — он пожал плечами. — Можете проверить. Откройте флешку, посмотрите внимательно. Там есть письма — от Дениса к Гущину. Читайте между строк.
— Я смотрела. Там видео, где Денис говорит…
— Говорит то, что хотел, чтобы вы услышали, — перебил Игорь. — Он готовил алиби. На случай, если его поймают. «Я разоблачитель, я жертва». Красивая история. Только — ложь.
Он встал.
— Подумайте, Оксана Сергеевна. Подумайте хорошо. Я не прошу вас отдать документы мне. Я прошу — посмотреть на них свежим взглядом. Без розовых очков.
Он пошёл к двери, но остановился.
— И ещё кое-что.
Она подняла глаза.
— Гущин знает, что флешка у вас. Я не единственный, кто её ищет. Разница в том, что я хочу только очистить своё имя. А он… — Игорь помедлил. — Он хочет, чтобы правда никогда не вышла наружу. Любой ценой.
— Вы меня пугаете.
— Я вас предупреждаю, — он посмотрел ей в глаза. — Гущин убил вашего брата. Не потому что Денис его разоблачил — а потому что Денис стал жадным. Захотел больше денег. Начал шантажировать. И Гущин решил проблему… радикально.
Оксана почувствовала, как холодеют руки.
— Откуда вы знаете?
— Знаю. Поверьте — знаю.
Он вышел. Дверь его комнаты закрылась.
Оксана сидела неподвижно. В голове — тысяча вопросов, ни одного ответа.
Кто говорит правду? Денис на видео — или Игорь сейчас?
И главное: кому из них она готова верить?
Брату, которого любила всю жизнь?
Или чужаку, который угрожал её детям?
Она достала флешку из кармана. Маленькая, чёрная, безобидная на вид.
Ответы — там. На этой флешке.
Нужно только найти в себе силы — посмотреть правде в глаза.
Какой бы она ни была.
