Глава 11. Выбор поля боя
Старый элеватор вырастал из темноты, как скелет доисторического зверя.
Бетонные цилиндры силосных башен уходили в ночное небо на тридцать метров. Но теперь этот скелет не был мертвым.
По периметру горели мощные переносные прожекторы. У открытых главных ворот замерли двое бойцов, их черные силуэты четко рисовались на фоне слепящего света. Внутри, в гулком чреве главного ангара, раздавались приглушенные голоса и металлический лязг.
— Они уже здесь, — прошептал Виктор, медленно опуская бинокль. Он лежал в мокрой траве на железнодорожной насыпи, в ста метрах от забора. — Три джипа внутри. Внешний периметр — четыре поста.
— Лев? — одними губами спросила Агния, вжимаясь в холодную землю рядом с ним.
— Не вижу. Скорее всего, держат в одной из машин или в бытовке охраны внутри.
Агния почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Сын был так близко. И так далеко.
— Как мы пройдем? — спросила она. — У нас один автомат. Если начнется стрельба…
— Мы не пойдем через ворота, — Виктор указал подбородком на темный провал в земле у самого основания забора, почти полностью скрытый голыми кустами ивняка. — Ливневая канализация. Она выходит прямо в технический подвал под весовой. Я проверял их схему безопасности, когда… когда еще работал на них.
— Думаешь, там нет датчиков объема?
— Там узко, по колено грязи и крысы размером с кошку. «Корпоративные» туда не полезут. Они слишком брезгливы для этого.
Они поползли к трубе, стараясь максимально слиться с рельефом. Виктор двигался тяжело, подволакивая простреленную ногу. Каждый метр давался ему с таким усилием, что на бледном лбу выступала испарина, но он не останавливался ни на секунду.
В трубе было сухо, но она оказалась под завязку забита слежавшимся мусором, палой листвой и крысиным пометом. Вонь гнили стояла невыносимая. Они ползли на четвереньках в кромешной тьме, обдирая колени и локти о грубые бетонные стыки. Агния слышала, как впереди Виктор глухо скрежещет зубами от боли, когда задевает раненый бок, но он упрямо полз вперед.
Подъем из коллектора в технический подвал занял целую вечность. Ржавая металлическая лестница жутко скрипела под каждым шагом, угрожая рухнуть вниз вместе с ними.
Когда они наконец выбрались в помещение старой весовой, Агния едва не упала от нехватки кислорода и головокружения. Но расслабляться было категорически нельзя.
Они были внутри периметра.
Сквозь широкие щели в деревянном полу пробивался яркий свет из главного зала. Агния осторожно прильнула к одной из них.
Огромное пространство ангара было залито светом фар трех знакомых черных внедорожников, выстроенных полукругом. Возле машин лениво курили бойцы СБ — расслабленные, абсолютно уверенные в себе хозяева положения. Из приоткрытого окна бронированного «Тигра» доносился ровный гул работающего двигателя — видимо, водитель грел салон.
— Лев там, — уверенно шепнула она. — В «Тигре».
— Вижу, — Виктор уже бесшумно осматривал само помещение весовой. — Нам крупно повезло. Это бывший склад агрохимии.
Он посветил трофейным фонариком, плотно прикрыв линзу ладонью, на штабеля окаменевших мешков в дальнем углу.
— Селитра, — констатировала Агния, проведя пальцами по потрескавшейся, затвердевшей массе. — Аммиачная. Очень старая, но полностью рабочая.
Она подняла голову. Прямо над ними во мраке нависали гигантские конусы бункеров.
— А в бункерах — остатки зерновой пыли. Мелкодисперсная мучная взвесь. Если смешать это…
— Объемный взрыв, — мрачно кивнул Виктор. — Элеватор сложится внутрь себя, как карточный домик.
— Нам нужно заминировать главную опору, — Агния указала на массивную бетонную колонну, которая проходила через центр весовой и уходила высоко вверх, поддерживая весь свод главного зала. — Если рванет здесь, перекрытия рухнут им прямо на головы.
Они работали абсолютно беззвучно, как мыши под половицами. Звуки из главного зала — смех охраны, приглушенная музыка из машины — надежно заглушали их возню.
Виктор, ежеминутно морщась от спазмов в боку, сооружал заряд. Он использовал целый мешок селитры, куски найденной промасленной ветоши и трофейную гранату РГД-5, снятую с убитого наемника.
— Детонатор, — прошептал он, вытаскивая из кармана моток тонкого, прочного медного провода, который нашел в куче строительного хлама. — Самый надежный, дедовский вариант. Чистая механика.
Он намертво примотал гранату к мешку армированным скотчем. Ювелирно разогнул металлические усики чеки. Накрепко привязал конец провода к кольцу.
— Я протяну этот провод наверх, на галерею, — тихо объяснил он. — Просто потянешь на себя. Чека вылетит, предохранительный рычаг отскочит. Задержка взрывателя — ровно три секунды.
— Идем наверх, — скомандовала Агния. — На галерею транспортера. Оттуда весь зал виден как на ладони.
Они поднимались по крутой винтовой лестнице в полной темноте, выверяя каждый шаг. Виктор аккуратно разматывал катушку с проводом, следя, чтобы он ни за что не зацепился и не натянулся раньше времени.
Верхняя галерея проходила под самой крышей огромного ангара, на высоте десяти метров над бетонным полом. Здесь гулял холодный ночной ветер, с воем врываясь через разбитые окна. Внизу, в резком круге света автомобильных фар, внедорожники и люди казались крошечными игрушками.
Они залегли за массивным ржавым кожухом старого электромотора. Виктор удобно пристроил ствол автомата на железные перила, направив его вниз. Конец медного провода он надежно закрепил на балке, сделав удобную петлю для руки.
— Сектор чист, — прохрипел он. — Я держу их периметр. Ты держишь кнопку и шнур.
Агния открыла защищенный ноутбук. Экран был приглушен до минимума, но красные цифры таймера горели неумолимо.
42:15… 42:14…
— Едет, — вдруг сказал Виктор, глядя в разбитое окно, выходящее прямо на подъездную дорогу.
По бетонке, ведущей к элеватору, плавно и бесшумно катил кортеж. Тяжелый бронированный «Мерседес» в сопровождении черного микроавтобуса.
— Сам пожаловал, — сквозь зубы процедил Виктор. — Свита — человек восемь. Плюс те, что уже скучают внизу. Итого около двадцати стволов против одного потрепанного автомата и одной кустарной бомбы.
— Нам этого хватит, — голос Агнии был ровным и по-настоящему страшным.
Машины въехали в ангар. Бойцы СБ, расслабленно курившие у джипов, мгновенно подобрались и побросали окурки.
Водитель «Мерседеса» выскочил и услужливо открыл заднюю дверь.
В круг света от фар медленно шагнул высокий, статный седой человек в дорогом кашемировом пальто. Аркадий Воронов. Он брезгливо огляделся, сморщив породистый нос от тяжелого запаха зерновой пыли и старого мазута.
— Где она? — его голос, многократно усиленный гулкой акустикой ангара, долетел до верхней галереи абсолютно отчетливо.
— Визуально не наблюдаем, Аркадий Борисович, — четко доложил старший смены охраны. — Периметр чист.
— Она здесь, — Воронов спокойно посмотрел на дорогие швейцарские часы. — Она всегда была пунктуальна.
Агния взяла в левую руку открытый, светящийся ноутбук. В правую — жесткую петлю медного провода.
— Пора, — выдохнула она.
Она встала в полный рост, выходя из густой тени мотора прямо к хлипким перилам галереи. Снизу она казалась совсем маленькой, но абсолютно несгибаемой фигуркой на фоне черных сводов крыши.
— Я здесь, Воронов! — звонко крикнула она.
Двадцать черных стволов мгновенно взлетели вверх, хищно нацеливаясь на нее.
— Опустить оружие! — рявкнул Воронов, не сводя колючих глаз с Агнии. — Я сказал, без фокусов!
Бойцы неохотно, с лязгом опустили автоматы. Но начальник охраны, стоящий у самого «Мерседеса», сделал едва заметное, профессиональное движение рукой. Он коротко щелкнул тумблером подствольного модуля.
Яркая красная точка лазерного целеуказателя скользнула по ржавым перилам и намертво замерла на груди Агнии, точно на сердце.
— Покажи мне сына! — жестко потребовала Агния, полностью игнорируя смертельный прицел.
Воронов скупо кивнул.
Тяжелая дверь «Тигра» открылась. Здоровенный боец грубо вывел Льва наружу. Ребенок был смертельно напуган, его лицо было мокрым от слез, но он упрямо стоял на ногах. Он жмурился от невыносимо яркого света фар.
— Мама! — отчаянно закричал он, увидев ее фигуру высоко наверху. — Мама, я тут!
Агния почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Ей до безумия хотелось бросить всё, перемахнуть через перила и прыгнуть вниз, к нему, но она точно знала: это будет конец.
— Отпусти его, — ледяным тоном сказала она. — Пусть идет к выходу.
— Сначала отмени отправку, — Воронов сделал уверенный шаг вперед. — Пароль, Агния Петровна. Введите пароль и немедленно закройте ноутбук.
— Сначала сын.
— У нас классический пат, — холодно улыбнулся Воронов. — Но у меня очевидное позиционное преимущество. Одно легкое движение пальцем моего человека, и вы мертвы.
Красная точка на груди Агнии не шевелилась.
Агния медленно, демонстративно подняла правую руку с намотанным на кисть проводом. Медь тускло, зловеще блеснула в свете нижних прожекторов.
— Видишь это? — крикнула она так, чтобы слышал каждый боец в ангаре. — Это не просто кусок проволоки. Он идет вертикально вниз, к центральной несущей опоре. Прямо к чеке боевой гранаты, которая намертво примотана к пятидесяти килограммам аммиачной селитры. А вокруг вас — тонны сухой зерновой пыли.
Воронов резко нахмурился. Он был инженером. Он прекрасно понимал физику процесса.
— Ты блефуешь.
— Проверь, — Агния чуть приподняла левую руку с работающим ноутбуком. — У тебя остался ровно один выход, Аркадий. Ты прямо сейчас отпускаешь Льва. Как только он выйдет за ворота и окажется в безопасности, я ввожу пароль и отменяю отправку файлов.
Она сделала секундную, звенящую паузу.
— Но если твой цепной пес нажмет на спуск… Я упаду. Моя мертвая рука неизбежно дернет провод. Взрыв будет мгновенным. Мы все превратимся в пепел. И твой бизнес — вместе с нами, потому что файлы уйдут в сеть.
В огромном ангаре повисла мертвая, осязаемая тишина. Слышно было только, как с тихим потрескиванием остывает металл автомобильных двигателей.
Виктор, невидимый в густой тени за мотором, намертво держал на мушке автомата голову начальника охраны с лазером. Его палец лежал на спусковом крючке, выбирая свободный ход. Он ждал.
Игра перешла в смертельный эндшпиль.
Тишина перед бурей
Секунды капали, как густое машинное масло. Тягуче. Неотвратимо.
В огромном бетонном колодце элеватора повисла тишина, от которой закладывало уши. Слышно было только тяжелое, сиплое дыхание бронированного «Тигра», чей мотор продолжал работать, да завывание ночного ветра где-то под выбитой крышей.
Агния стояла на галерее, не шевелясь. Ее правая рука, поднятая вверх с намотанной петлей медного провода, начала неметь. Кровь отлила от пальцев, они стали ледяными, но она не смела опустить их ни на сантиметр. Одно резкое движение вниз — рывок — щелчок вылетевшей чеки.
Красная точка лазера на ее груди, казалось, прожигала куртку насквозь. Она чуть подрагивала — у стрелка внизу тоже сдавали нервы.
Аркадий Воронов стоял в круге света от фар, небрежно засунув руки в карманы дорогого пальто. Он смотрел на женщину наверху не с яростью, а с холодным, расчетливым интересом. Как энтомолог на жука, который внезапно отрастил ядовитое жало.
— У вас рука дрожит, Агния Петровна, — спокойно заметил он. Его голос гулким эхом отразился от бетонных стен.
— Это от холода, — ответила она. Губы пересохли, язык ворочался с трудом. — Или от желания дернуть. Не советую проверять.
Воронов чуть склонил голову набок.
— Вы не сделаете этого. Вы мать. Вы не взорвете собственного ребенка.
— Я не взорву, — согласилась она. — Взорвете вы. Своим упрямством. У вас ровно десять секунд, чтобы убрать прицел с моей груди. Или я посчитаю это прямой угрозой и просто разожму пальцы. Раз.
Она сделала короткую паузу.
— Два.
Начальник охраны, державший ее на мушке, вопросительно и напряженно глянул на босса.
— Три.
Воронов молчал. Его мозг компьютера взвешивал риски. Активы против амбиций. Унижение против тотального уничтожения. Он был игроком, и он видел, что блеф зашел слишком далеко. Риск был неприемлем.
— Убрать лазер, — бросил он небрежно, даже не оборачиваясь к охране.
Красная точка мгновенно исчезла с куртки Агнии.
Она не выдохнула. Было рано.
— Разумно, — крикнула она. — А теперь — Лев. Пусть идет ко мне. К основанию лестницы.
Воронов усмехнулся.
— Вы держите меня за идиота? Если я отдам вам мальчика, что помешает вам нажать кнопку «Enter» на вашем ноутбуке и похоронить мою империю?
— Мое слово.
— Слово женщины, которая украла мою интеллектуальную собственность? Недостаточно.
Он сделал медленный шаг к броневику, по-хозяйски положил руку на плечо плачущего Льва, который в ужасе вжимался в ногу охранника.
— Мы сделаем иначе. Синхронный обмен.
Воронов поднял голову, глядя ей прямо в глаза.
— Вы спускаетесь вниз. С ноутбуком. Мы встречаемся в центре зала. Я отдаю вам сына, вы отдаете мне компьютер, введя пароль, и деактивируете свою кустарную бомбу. И мы тихо расходимся.
— Нет, — как отрезала Агния. — Я не пойду в центр зала под ваши стволы.
— Тогда мы будем стоять здесь, пока у вас не отсохнет рука, — Воронов раздраженно пожал плечами. — Или пока у вашего ноутбука не сядет батарея. Кстати, сколько там осталось?
Агния бросила быстрый взгляд на тусклый экран. 15%. Спутниковый модуль высаживал заряд как не в себя.
— Хватит, чтобы похоронить вас, — холодно сказала она. — И запомните, Аркадий: скрипт крутится на удаленном сервере. Этот ноутбук — единственный авторизованный терминал для отмены. Попытаетесь забрать его силой, он заблокируется. Разобьете его — потеряете возможность остановить таймер навсегда.
Воронов скрипнул зубами. Она обложила его со всех сторон.
— Агния, — его голос стал мягче, вкрадчивее. — Послушайте меня. Я прагматик. Мне абсолютно не нужна ваша смерть. Мне не нужна глобальная шумиха. Мне нужен лишь возврат моих инвестиций — формула штамма. Отдайте ее, и вы свободны. Я дам вам денег на переезд. Куда-нибудь очень далеко отсюда.
— Я тебе не верю.
В гулкой тишине галереи из темноты за мотором раздался едва слышный, сухой шепот Виктора. Он был всего в пяти метрах от нее.
— Соглашайся, — прошелестел муж. — Но точка обмена наша. У бетонного пилона лестницы. Я прикрою.
Агния едва заметно кивнула.
— Хорошо, Воронов! — крикнула она. — Я спущусь. Но обмен будет у основания лестницы. Вы отходите к машинам. Лев идет ко мне. Я кладу ноутбук на бетон. Как только сын будет за укрытием со мной — забирайте свое железо.
Воронов задумался на секунду, оценивая геометрию зала.
— Приемлемо. Спускайтесь.
Агния медленно, очень осторожно сделала шаг к винтовой лестнице. Она не отпустила провод. Она спускалась боком, пропуская натянутую медь сквозь напряженные пальцы, не ослабляя смертельное натяжение ни на миллиметр. Оступись она сейчас — и элеватор взлетит на воздух.
Левой рукой она намертво прижимала к груди открытый ноутбук.
Путь вниз показался ей спуском в преисподнюю. Ноги дрожали. Сердце колотилось так сильно, что удары отдавались в висках.
Виктор, невидимый наверху, проводил ее холодным взглядом снайпера. Он плавно перевел ствол автомата. Теперь его главной целью был не Воронов. Его целью был пулеметчик у ближайшего джипа. Если начнется стрельба, первым делом нужно погасить самую большую угрозу. Руки Виктора больше не дрожали. Боль в простреленном боку превратилась в далекий фоновый шум. Осталась только цель.
Агния сошла с последней ступеньки. Встала так, чтобы массивный бетонный пилон лестницы прикрывал ее левый фланг.
Она казалась невероятно хрупкой на фоне гигантских машин и двадцати вооруженных мужчин. Грязная куртка, сбитые в кровь колени, светящийся ноутбук и тонкий медный провод, уходящий во тьму.
Воронов стоял в десяти метрах. Лев — рядом с ним, вцепившись в пальто охранника.
— Мама… — тонко пискнул сын, делая робкий шаг к ней.
— Стоять! — охранник грубо дернул его за капюшон назад.
— Отпустите ребенка, — ледяным тоном процедила Агния. — Он идет ко мне за пилон. Я кладу ноутбук.
Воронов еле заметно кивнул начальнику охраны. Тот разжал пальцы.
— Иди, — бросил он мальчику.
Лев сорвался с места. Он побежал к матери, спотыкаясь о неровный, засыпанный пылью бетон.
Агния опустилась на одно колено, аккуратно поставила ноутбук на пол перед собой, не выпуская провод из правой руки. Левую руку она вытянула навстречу сыну.
Это был самый долгий бег в ее жизни. Пять метров. Три. Метр.
Лев с разбегу врезался в нее, намертво обхватив за шею. Агния сжала его левой рукой, физически ощущая запах детского пота, слез и чужого дешевого одеколона охраны. Она рывком затянула его за бетонный пилон, в относительную безопасность.
— Все, все, мой маленький, я здесь… — жарко зашептала она ему в макушку.
И подняла глаза.
Воронов стоял у машин и улыбался. Холодно и очень недобро.
— Трогательно, — сказал он. — А теперь отойдите от компьютера. Медленно.
Агния, не выпуская смертельного провода, поднялась на ноги, закрывая собой сына. Сделала шаг назад, глубже за бетонное укрытие.
Начальник охраны шагнул к светящемуся ноутбуку, наклонился, протягивая руку к клавиатуре…
И в этот момент Воронов сделал жест. Едва заметный. Он просто резко сжал пальцы левой руки в кулак.
Агния увидела это. Материнский инстинкт, отточенный адским напряжением последних суток, сработал быстрее скорости звука.
— Ложись! — не своим голосом крикнула она, падая на бетон и подминая под себя Льва за толщей бетонного пилона.
Сверху, из-под черных сводов галереи, ударила длинная, яростная автоматная очередь.
Виктор не стал ждать, пока охрана вскинет стволы. Он прочитал приказ Воронова на долю секунды раньше.
Тяжелые пули калибра 5.45 прошили грудь начальника охраны, тянувшегося к ноутбуку. Тот рухнул лицом прямо на клавиатуру, заливая пластик кровью.
В следующую секунду бетонный колодец элеватора превратился в ревущий ад.
