Глава 4. Брат
Гостиница оказалась именно такой, как описывала Раиса Петровна: недорогой и чистой. Трёхэтажное здание на тихой улице, скромный номер с видом во двор. Кровать, тумбочка, телевизор, маленький санузел. Больше ничего и не нужно.
Нина приняла душ и легла в постель. Она хотела отдохнуть, но сон не шёл. В голове крутились обрывки разговора: «Мягкий был, слабый», «Сам ушёл, сам решил», «Ты на него похожа».
Она достала телефон и набрала Костю.
— Привет. Как долетела?
— Нормально. Уже встретилась с ней.
— С Раисой?
— Да. — Нина помолчала. — Она говорит, что отец сам ушёл. Что его никто не гнал.
— А твоя мать говорит наоборот.
— Именно.
— И кому ты веришь?
Нина закрыла глаза. Хороший вопрос. Кому она верит? Матери, которая тридцать восемь лет скрывала правду? Чужой женщине, которая сорок лет копила обиду?
— Не знаю, — честно ответила она. — Пока не знаю.
— А брат?
— Вечером должна быть встреча. Раиса Петровна обещала позвонить.
— Держись. Ты справишься.
— Спасибо.
Она отключилась и уставилась в потолок. От люстры к углу тянулась тонкая, почти незаметная трещина. Как трещина в её жизни, которая вдруг превратилась в пропасть.
Звонок раздался в семь вечера. Незнакомый номер.
— Алло?
— Нина? — мужской голос, низкий, с хрипотцой. — Олег. Мать дала твой номер.
Сердце ёкнуло.
— Да, это я.
— Мать сказала, ты хочешь поговорить.
— Хочу. Если ты не против.
Пауза. Долгая, тяжёлая.
— На углу Красной и Северной есть кафе. Называется «Встреча». Сможешь через час?
— Смогу.
— Тогда жду.
Он отключился, не попрощавшись. Нина посмотрела на телефон. Руки слегка дрожали.
Брат. Она едет на встречу с братом.
Кафе «Встреча» оказалось небольшим заведением с пластиковыми столами и меню на стене. Не ресторан, а скорее столовая, только с претензией. Пахло жареным мясом и кофе.
Олега она узнала сразу. Он сидел за угловым столиком — крупный мужчина с широкими плечами, коротко стриженный, в рабочей куртке. Руки большие, грубые — руки человека, который занимается физическим трудом. На лице — усталость и что-то ещё. Настороженность.
Нина подошла.
— Олег?
Он поднял голову. Взгляд тёмных внимательных глаз. Он смотрел на неё так, словно пытался найти что-то знакомое — и не находил.
— Садись.
Она села напротив. Официантка принесла меню, но Олег отмахнулся:
— Два кофе.
— Мне, пожалуйста, чай, — сказала Нина.
Официантка кивнула и ушла. Они остались одни.
Молчание. Тяжёлое, неловкое. Нина не знала, с чего начать. Что говорят в таких случаях? «Привет, я твоя сестра»? «Рада познакомиться»? Всё это звучало фальшиво.
— Значит, ты его дочь, — наконец сказал Олег. Не вопрос — утверждение.
— Да.
— Сколько тебе?
— Тридцать восемь.
Он кивнул, словно что-то подсчитывая в уме.
— Мне сорок один. Когда он ушёл, мне было два года. Я его не помню.
— Мне жаль.
— Не надо, — голос стал жёстче. — Не надо мне твоих «жаль». Я без этого жил. И дальше проживу.
Нина замолчала. Официантка принесла напитки — ему кофе, ей чай. Олег отхлебнул, не глядя.
— Мать сказала, ты письма привезла.
— Да. Отец писал Раисе Петровне. Много лет. Не отправлял, но писал.
— Зачем?
— Не знаю. Может, не хватало смелости. Или думал, что уже поздно.
Олег усмехнулся. Безрадостно, зло.
— Смелости. Это точно. Ему всегда не хватало смелости. Сбежать от жены и ребёнка — на это его хватило. А позвонить, написать, хотя бы раз приехать — нет.
— Он был хорошим отцом, — Нина сама не знала, зачем это сказала. — Для меня.
— Для тебя. — Олег посмотрел на неё в упор. — А для меня он был никем. Пустым местом. Человеком с фотографии, которого мать показывала и говорила: «Вот твой папка. Бросил нас и уехал».
— Я в этом не виновата.
— Знаю, — он отвёл взгляд. — Знаю, что не виновата. Но легче от этого не становится.
Нина молчала. Что тут скажешь? Он прав. Она росла с отцом, а он — без. Она получила всё, а он — ничего. Несправедливо. Жестоко. Но она не могла это изменить.
— Зачем ты приехала? — спросил Олег. — Правда, зачем?
— Узнать правду.
— Какую правду?
— Что тогда произошло. Почему он ушёл. Почему так и не вернулся.
— А тебе это зачем? — Он прищурился. — Он умер. Какая теперь разница?
— Мне есть разница. Я всю жизнь думала, что знаю своего отца. А оказалось — я ничего не знала.
Олег долго смотрел на неё. Потом покачал головой.
— Мать говорит, ты не за наследством пришёл.
— Не за наследством.
— А зачем тогда? Совесть замучила? Хочешь извиниться за отца?
— Нет, — Нина выпрямилась. — Мне не за что извиняться. Я ничего о вас не знала. Никто мне не говорил. Ни отец, ни мать. Я узнала случайно, после его смерти.
— Случайно?
— Нашла документы. Два свидетельства о браке.
Олег хмыкнул.
— Два свидетельства. Хорошо жил наш папаша. Две семьи, две жены. Интересно, может, где-то есть и третья?
— Не смешно.
— А я и не смеюсь. — Он допил кофе и отодвинул чашку. — Послушай, Нина. Я не знаю, чего ты хочешь. Родственных чувств? Их нет. Мы чужие люди. То, что у нас один отец, ничего не меняет.
— Я понимаю.
— Понимаешь — хорошо. — Он достал телефон, посмотрел на экран. — Мне пора. Жена ждёт, дети.
— Подожди, — Нина подалась вперёд. — Раиса Петровна сказала, что отец ушёл сам. Что его никто не выгонял. Моя мать говорит другое — что ваша мать выгнала его после какой-то ссоры.
Олег замер.
— И ты хочешь знать, кто врёт?
— Хочу знать правду.
Он долго молчал. Потом сел обратно.
— Я не знаю правды. Мне было два года, когда он уехал. Но я знаю одно: мать его любила. Очень любила. Она бы никогда его не выгнала.
— А письма? Отец писал, что хочет вернуться.
— Писал. Но не отправлял. — Олег горько усмехнулся. — Знаешь, что это значит? Это значит, что ему так было удобнее. Писать письма в стол, чувствовать себя несчастным — но ничего не делать. Потому что там, у вас, ему было лучше. Новая жена, новая дочь, новая жизнь. А мы — напоминание о том, каким он был на самом деле.
Нина молчала. В словах Олега была логика. Жестокая, болезненная, но логика.
— Ты его ненавидишь, — тихо сказала она.
— Ненавидел. — Он покачал головой. — Сейчас уже не знаю. Он умер. Сложно ненавидеть мёртвого. Но и простить я тоже не могу.
— Я не прошу тебя прощать.
— А чего просишь?
Нина задумалась. Чего она хочет от этого человека? От мужчины, который случайно оказался её братом?
— Ничего, — сказала она наконец. — Просто хотела увидеть. Узнать, что ты есть. Что ты существуешь.
Олег долго смотрел на неё. Потом встал.
— Ладно. Увидела. Узнала. — Он помолчал. — Если хочешь ещё поговорить — звони. Номер у тебя есть.
— Спасибо.
Он кивнул и пошёл к выходу. У двери остановился, обернулся.
— Нина.
— Да?
— Мать прочитала письма. Плакала. Впервые за сорок лет — плакала.
Он вышел, не дожидаясь ответа.
Нина осталась одна. Чай давно остыл. За окном темнело — зимний вечер наступал быстро даже на юге.
Брат. У неё есть брат. Незнакомый, злой, обиженный — но брат.
И мать, которая сорок лет ждала письма, которое так и не пришло. А теперь получила — слишком поздно.
Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера. Олег.
«Мать хочет тебя видеть. Завтра в 10. Приходи».
Нина посмотрела на экран. Завтра. Ещё один разговор. Ещё одна порция правды.
Она допила холодный чай и вышла из кафе.
На улице было темно и тихо. Южный город засыпал. А ей не спалось — слишком много мыслей, слишком много вопросов.
И главный из них: кем на самом деле был её отец?
Человеком, который сбежал от ответственности? Или тем, кого выгнали и не простили?
Ответа она пока не знала.
Но чувствовала, что скоро узнает.
