Марина сидела в прихожей на маленьком пуфике, который когда-то купила Володя — «удобно обуваться». Через двадцать минут он придёт. Последний раз как муж. В последний раз вообще — они договорились, что больше встречаться не будут.
Наташа раздражённо возила тряпкой по столу. Максим снова задерживался, и сегодня это бесило особенно сильно. Утром они поссорились из-за денег — нечем было оплатить стоматолога для Кирилла. Максим накричал, хлопнул дверью, уехал. Теперь молчал. — Мама, я писать хочу!
Ирина опустила жалюзи. За окном хмурился октябрь, а в квартире царила тишина — Мишка наконец уснул после долгого плача. На пальце всё ещё блестело обручальное кольцо, хотя развод оформили ещё весной. Она никак не могла заставить себя его снять.
Вера заметила серёжку с фиолетовым камнем на полу прихожей. Андрей подхватил её и сунул в карман. — Что это? — спросила она. — Ничего. Мусор, — ответил он, не оборачиваясь. Шесть лет брака научили её замечать: когда Андрей врал, у него подрагивала правая бровь.
— Вероника! Сколько можно? Мне на смену через час! Надя замерла с рубашкой в руках. Сквозь шум воды доносились всхлипы дочери. — Сережа, подожди немного, — сказала она. — Она скоро выйдет. — Скоро? — он повернулся к ней, и Надя отступила. — Ты хоть часы видела?
Я вертел в руках чашку с рисунком Эйфелевой башни, когда Лена вошла на кухню. Она замерла в дверном проёме. — Зачем ты её достал? — спросила она, кивнув на чашку. Утро вторника. За окном моросил дождь, на плите остывала овсянка.
