Глава 7. Предупреждение
До остановки я дошла, не оглядываясь.
Джип не преследовал — по крайней мере, открыто. Но я чувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, липкий, как паутина на лице.
В автобусе немного отпустило. Люди, голоса, обычная жизнь. Старушка с авоськой, школьники с рюкзаками, мужчина в наушниках. Нормальный мир, в котором никого не подменивают в роддомах и не преследуют чёрные джипы.
Я вышла за две остановки до маминого дома. На всякий случай. Прошла дворами, оглядываясь на каждом повороте. Никого.
Паранойя, сказала я себе. Обычная паранойя.
Но руки всё равно дрожали, когда открывала дверь квартиры.
В прихожей я замерла.
Что-то было не так.
Секунду я стояла, пытаясь понять — что именно. Потом увидела.
Тапочки. Мамины тапочки, которые я оставила у двери. Теперь они стояли иначе — носками к стене, а не к комнате. Мелочь, ерунда. Но я точно помнила, как их поставила.
Я медленно прошла в комнату.
Всё на месте. Диван, стол, сервант. Коробки с вещами, которые я не успела разобрать. Тетрадь Зинаиды…
Тетрадь.
Я бросилась к дивану, где оставила её утром.
На месте. Слава богу, на месте.
Но лежала чуть иначе. Я помнила, что положила её обложкой вверх. Сейчас она лежала обложкой вниз.
Кто-то был здесь.
Кто-то рылся в моих вещах.
Я схватила тетрадь, прижала к груди. Огляделась. Больше ничего не тронуто — или тронуто так аккуратно, что не заметишь. Профессионально.
Телефон. Нужно позвонить в полицию.
Я достала телефон — и увидела сообщение. Незнакомый номер, пришло двадцать минут назад.
«Уезжайте из Воронежа. Сегодня. Это не угроза — это совет».
Я перечитала три раза.
Не угроза — совет. Ага. Конечно.
Пальцы сами набрали ответ: «Кто вы?»
Отправила. Ждала.
Через минуту — ответ: «Друг. Поверьте, вам лучше уехать. Пока можете».
«Пока можете». Вот теперь это точно угроза.
Я набрала номер Жени. Длинные гудки. Не отвечает.
Набрала ещё раз. То же самое.
Третий раз — и наконец:
— Алло? — Голос Жени, запыхавшийся.
— Женя, это Ольга. Вы в порядке?
— Да, я… — Пауза. — Нет. Не знаю. Меня только что уволили.
— Что?
— Уволили. Директор вызвал, сказал — сокращение штата. Написала заявление по собственному, получила расчёт. За полчаса.
Я села на диван. Ноги не держали.
— Это не совпадение, — сказала я.
— Я знаю. — Голос Жени дрожал. — Коля. Это он. Больше некому. У него везде люди, везде связи. Директор даже в глаза мне не смотрел, когда говорил про сокращение.
— Женя, мне пришло сообщение. С угрозой. «Уезжайте из Воронежа».
Молчание.
— Вам тоже? — прошептала Женя.
— Вам тоже?!
— Час назад. «Держись подальше от этой московской суки. Или пожалеешь».
Меня затошнило. «Московская сука». Это обо мне.
— Нужно в полицию, — сказала я.
— В какую полицию? — Женя горько рассмеялась. — Вы не понимаете. Коля… он не просто бизнесмен. Он… У него люди в администрации, в прокуратуре, везде. Мы пойдём в полицию — и через час он будет знать каждое наше слово.
— Тогда что делать?
— Не знаю. — Голос Жени сорвался. — Я не знаю. Может, и правда уехать? У меня сестра в Саратове, я могла бы…
— Нет, — сказала я. — Если мы уедем — он победил. Всё останется как было. Никакой справедливости.
— Справедливости? — Женя повысила голос. — Какая справедливость? Мы — две бабы без денег и без связей. А он — хозяин полгорода. Вы что, фильмов насмотрелись?
Я молчала. Она была права. Абсолютно права.
И всё же.
— Я не уеду, — сказала я. — Не сейчас. Мне нужно ещё кое-что сделать.
— Что?
— Сдать ДНК-тест. И найти человека, который сможет помочь. Не из местной полиции.
— Кого?
Я задумалась. Кого я знаю? Кому могу доверять?
И вспомнила.
Андрей. Бывший одноклассник, с которым мы пересекались на встрече выпускников лет пять назад. Он работал в Следственном комитете. В Москве, не в Воронеже. Может, ещё работает.
— Есть один человек, — сказала я. — Из Москвы. Попробую с ним связаться.
— Ладно. — Женя вздохнула. — Держите меня в курсе. Я пока у мамы посижу. Боюсь одна дома оставаться.
— Хорошо. Берегите себя.
Я положила трубку и открыла список контактов. Андрей… Андрей… Вот.
«Андрей. Последний звонок — 3 года назад».
Надеюсь, номер не изменился.
Набрала.
Гудок. Второй. Третий.
— Алло?
— Андрей? Это Ольга. Ольга. Мы учились вместе, помнишь?
Пауза.
— Оля? Оля из «Б» класса? Ничего себе. Сколько лет, сколько зим. Как ты?
— Плохо, — сказала я честно. — Андрей, мне нужна помощь. Профессиональная. Ты ещё в органах?
— В СК, да. А что случилось?
Я набрала воздуха.
— Это долгая история. Очень долгая. Но если коротко — меня подменили в роддоме сорок два года назад. А медсестра, которая это сделала, умерла неделю назад. И я думаю, что её убили.
Молчание. Долгое, тяжёлое.
— Оля, — сказал Андрей наконец, — ты понимаешь, как это звучит?
— Понимаю. Как бред сумасшедшей. Но у меня есть доказательства. Записи медсестры. Показания свидетелей. И человек, который мне угрожает.
— Угрожает? Как?
— Сообщениями. Слежкой. Сегодня кто-то был в квартире, где я остановилась. Рылся в вещах.
— Ты заявление написала?
— Нет ещё. Мне сказали, что местная полиция… ненадёжна. Что у этого человека везде связи.
— Кто он?
— Николай. Сын того, кто организовал подмену. Бизнесмен, насколько я понимаю. Здесь, в Воронеже.
Снова молчание. Потом:
— Николай? Николай Иванович??
— Да. Ты его знаешь?
— Слышал. — Голос Андрея стал жёстче. — Он проходил по одному делу пару лет назад. Мошенничество с госзакупками. Дело закрыли, не хватило доказательств. Но… слухи ходили разные.
— Какие слухи?
— Что он умеет решать проблемы. Любые проблемы. — Пауза. — Оля, ты влезла в серьёзное дерьмо.
— Я знаю. Поэтому и звоню.
Андрей помолчал. Я слышала, как он дышит в трубку — тяжело, задумчиво.
— Ладно, — сказал он наконец. — Вот что мы сделаем. Ты сейчас никуда не выходишь. Сидишь дома, дверь никому не открываешь. Завтра утром я вылетаю в Воронеж. Есть пара отгулов, давно хотел взять.
— Андрей, ты не обязан…
— Обязан. Ты одноклассница, я следователь. Если тебе угрожают — это моя работа. К тому же… — Он хмыкнул. — Николай мне давно не нравится. Может, наконец найдётся за что его прижать.
— Спасибо, — сказала я. Голос дрогнул. — Правда, спасибо.
— Не за что. Жди, скину время прилёта.
Он отключился.
Я сидела с телефоном в руках и пыталась понять, что чувствую.
Страх — да, конечно. Страх никуда не делся. Но рядом с ним появилось что-то ещё. Надежда? Решимость? Злость?
Злость. Вот что это было. Холодная, чистая злость.
Меня подменили. Украли мою жизнь. А теперь пытаются запугать, заставить замолчать.
Не выйдет.
Я встала, подошла к окну. Выглянула осторожно, из-за шторы.
Улица пуста. Ни джипов, ни подозрительных машин.
Но я знала — они наблюдают. Может, не отсюда. Может, через телефон, через соседей, через кого угодно. Николай — хозяин полгорода, как сказала Женя. У него везде глаза и уши.
Ничего. Посмотрим, чьи глаза острее.
Я достала тетрадь Зинаиды и начала фотографировать каждую страницу. Если с оригиналом что-то случится — останутся копии. В облаке, в почте, где угодно. Вне досягаемости.
Потом открыла ноутбук и начала искать лаборатории для ДНК-тестирования.
Завтра Андрей прилетит.
Завтра мы начнём действовать.
А пока — ждать. И не показывать страха.
* * *
В одиннадцать вечера пришло ещё одно сообщение. Тот же номер.
«Вы не послушались. Жаль. Теперь не говорите, что вас не предупреждали».
Я прочитала — и удалила. Не ответила.
Нечего им отвечать.
Легла спать с тетрадью под подушкой и ножом для резки бумаги на тумбочке. Глупо, конечно. Что я сделаю этим ножом против… кого? Профессиональных громил?
Но с ножом было спокойнее.
Уснула я под утро. И впервые за неделю мне ничего не снилось.
