Женщина со шрамами
Юбилей Нины Константиновны подходил к концу. В просторном зале ресторана играла приглушенная музыка, официанты бесшумно убирали пустые тарелки. Полина сидела за столом, сохраняя на лице вежливую полуулыбку.
предательство
Игра на выбывание
Белый потолок палаты казался бесконечным. Анна смотрела в одну точку, слушая ровный гул приборов, и ждала. Ждала крика. Того самого, первого, ради которого она вытерпела долгие часы изматывающей боли. Но в родильном зале стояла оглушительная тишина.
Он бросил её беременной
Солнце медленно опускалось за Синий лес, вытягивая по пыльной деревенской улице длинные вечерние тени. Стадо возвращалось с пастбища. Корова Зорька тяжело ступала по мягкой земле, останавливалась у знакомых ворот и глухо мычала, ожидая, когда отодвинут засов.
Эхо старой тайги
Августовская тайга дышала тяжёлой, густой влагой. Пахло прелой хвоей, влажным мхом и надвигающейся грозой. Андрей шёл по своему участку, сверяя старые метки на деревьях. Лес он знал досконально: каждый ручей, каждую звериную тропу.
Дарственная для свекрови
Галина Степановна принесла пирог. С капустой, тёплый, завёрнутый в полотенце с петухами — специально из дома везла через весь город, сорок минут на маршрутке, ещё десять пешком, потому что такси она не признавала принципиально.
Папка
В тот вечер Марина приехала к Олегу с пакетом из аптеки. Валентина Степановна попросила по телефону: заскочи, тут рядом с твоей работой есть аптека, нужны витамины для Тёмочки, я название скину. Марина заскочила.
Страшная тайна мужа
Посёлок оказался ровно таким, каким выглядел на фотографиях: десяток домиков, продуктовый с вывеской «Якорь» и чайки, которые орали так, будто им всем задолжали. Идеальное место, чтобы сдать макеты в срок и не слышать ничьих вздохов.