Глава 5. Попытка
Флешку Оксана нашла не сразу.
Ящик комода был забит хламом: старые квитанции, сломанные очки, детские рисунки Тёмы, пуговицы, батарейки, инструкции к давно выброшенной технике. Она перебирала всё это дрожащими руками, стараясь не шуметь — Игорь был дома, в своей комнате, и она не хотела, чтобы он слышал.
Флешка обнаружилась на самом дне, под стопкой старых фотографий. Маленькая, чёрная, на потёртом шнурке. Оксана сжала её в кулаке — холодный пластик, острые грани.
Четыре года эта штука лежала здесь. Четыре года она не думала о ней, не вспоминала. А теперь…
Она оглянулась на дверь. Закрыта. Тёма в школе, Алиса спит. Игорь у себя — она слышала, как скрипнула его кровать минут десять назад.
Ноутбук стоял на кухонном столе. Оксана прошла туда, села, открыла крышку. Пальцы дрожали, когда она вставляла флешку в разъём.
Экран мигнул. Появилась иконка съёмного диска.
Оксана кликнула.
Папка. Одна. Без названия — просто цифры: «2019_11».
Ноябрь 2019. За неделю до смерти Дениса.
Она открыла папку. Внутри — файлы. Много. Таблицы Excel, сканы документов, фотографии. И один видеофайл.
Оксана потянулась к нему — и замерла.
Шаги в коридоре.
Она дёрнулась, выдернула флешку из разъёма — слишком резко, ноутбук пискнул, выдал предупреждение об ошибке. Плевать.
Дверь кухни открылась. Игорь стоял на пороге.
— Всё в порядке? — спросил он. — Я услышал…
— Да, — Оксана захлопнула ноутбук. Флешка была зажата в кулаке, под столом. — Всё нормально. Просто… работала.
— Понятно.
Он смотрел на неё. Спокойно, внимательно. Как смотрят на насекомое под микроскопом.
— Чаю хотите? — спросила Оксана, лишь бы что-то сказать.
— Нет, спасибо. Я выхожу.
Он развернулся и ушёл. Через минуту хлопнула входная дверь.
Оксана разжала кулак. На ладони остался красный след от острого края флешки. Она смотрела на него и думала: он видел. Он видел, что я что-то прячу.
Или нет?
Она спрятала флешку в карман джинсов. Нужно посмотреть файлы. Но не здесь. Не дома. Где-то, где он не сможет…
Алиса заплакала в детской.
Оксана встала и пошла к дочери, стараясь дышать ровно.
***
Вечером она приняла решение.
Это нельзя продолжать. Жить с человеком, которого боишься. Вздрагивать от каждого звука. Прятать флешку, как преступница.
Нужно его выгнать.
Марина права: пусть лучше без денег, чем так. Она найдёт другого квартиранта. Или возьмёт кредит. Или продаст что-нибудь. Как-нибудь выкрутится — она всегда выкручивалась.
Когда Игорь вернулся — поздно, около десяти — Оксана ждала его на кухне.
— Игорь Владимирович, нам нужно поговорить.
Он снял куртку, повесил на крючок. Посмотрел на неё.
— Слушаю.
— Присядьте.
Он сел напротив. Лицо — непроницаемое, спокойное. Руки сложил на столе.
— У меня изменились обстоятельства, — начала Оксана. Голос звучал ровно — она репетировала весь день. — Мне нужна комната. Для… для няни. Я выхожу на работу раньше, чем планировала.
— Понятно, — Игорь кивнул. — И?
— Я хочу расторгнуть договор. Досрочно.
Пауза. Он смотрел на неё, не мигая.
— По условиям договора, — сказал он наконец, — досрочное расторжение возможно с уведомлением за тридцать дней. Или по соглашению сторон.
— Да. Я… я готова вернуть вам депозит. И оплату за оставшиеся дни месяца. Полностью.
— Это щедро.
— Так вы согласны?
Игорь помолчал. Потом — медленно, словно взвешивая каждое слово:
— Нет.
Оксана вздрогнула.
— Что?
— Я не согласен на досрочное расторжение.
— Но… почему?
— У меня контракт на полгода, — он говорил спокойно, почти мягко. — Работа здесь, в Краснодаре. Искать новое жильё сейчас — это время и деньги. Ваша квартира меня устраивает.
— Я верну вам все расходы…
— Дело не в деньгах, — он чуть улыбнулся. — Дело в удобстве. Мне здесь удобно.
Оксана почувствовала, как холодеют руки.
— Игорь Владимирович, я прошу вас…
— Оксана Сергеевна, — он наклонился вперёд, — давайте начистоту. Вы хотите, чтобы я ушёл. Я понимаю. Чужой мужчина в квартире — это некомфортно. Особенно когда дети.
— Тогда почему…
— Потому что у меня есть свои причины, — он не повысил голос, но что-то изменилось в его глазах. Что-то жёсткое, холодное. — И эти причины важнее вашего комфорта.
Оксана отшатнулась. Стул скрипнул по полу.
— Какие причины?
— Это мои дела.
— Это моя квартира.
— Верно, — он кивнул. — И у нас договор. На одиннадцать месяцев. Если вы хотите расторгнуть его в одностороннем порядке без моего согласия — обращайтесь в суд. Это ваше право.
Оксана молчала. В горле стоял ком.
— Но я бы не советовал, — продолжил Игорь. — Суды — это долго. И дорого. И… неприятно.
Он встал. Посмотрел на неё сверху вниз.
— Спокойной ночи, Оксана Сергеевна.
И ушёл в свою комнату. Дверь закрылась — тихо, без хлопка.
Оксана сидела неподвижно. В голове — пустота. Белый шум.
Он отказал. Он не уйдёт. Он остаётся — и она ничего не может сделать.
Ничего.
***
Ночь была бесконечной.
Оксана лежала в темноте, слушая каждый звук. Скрип половиц. Гул холодильника на кухне. Шорох ветра за окном. И тишина — густая, давящая — из комнаты Игоря.
Что ему нужно?
Она перебирала варианты, один страшнее другого. Может, он маньяк? Выбирает жертв, втирается в доверие, а потом… Нет. Бред. Маньяки не снимают комнаты на одиннадцать месяцев и не платят вперёд.
Может, он из полиции? Следит за ней из-за чего-то, связанного с Денисом? Но тогда зачем такие сложности? Пришёл бы официально, показал бы документы.
Может, он… враг Дениса? Человек, которому брат что-то сделал — и теперь он мстит через неё?
Оксана перевернулась на бок. Флешка лежала под подушкой — глупо, по-детски, но ей так было спокойнее.
Денис, что ты натворил? Во что впутался?
Брат работал в какой-то строительной фирме. Финансовый аналитик — цифры, отчёты, таблицы. Скучная офисная работа. Он никогда не рассказывал подробностей, а она не спрашивала. Каждый живёт своей жизнью.
Но за неделю до смерти он приехал — дёрганый, напуганный. Дал флешку. Сказал: «Если со мной что-то случится…»
И случилось.
Оксана закрыла глаза. Нужно посмотреть файлы. Завтра. Где-нибудь в безопасном месте — у Марины, в кафе, где угодно. Узнать, что там. И тогда, может быть, она поймёт.
Поймёт, кто такой Игорь Кротов.
И чего он хочет.
***
Она уснула под утро — провалилась в тяжёлый, душный сон. Снилось что-то тёмное, путаное: коридоры без конца, двери, которые не открываются, чей-то голос за спиной.
А потом — холод.
Оксана открыла глаза.
В комнате было темно. Часы на тумбочке показывали 3:47. За окном — ночь, фонарь бросал тусклый свет на потолок.
И кто-то стоял в дверях.
Силуэт. Неподвижный. Чёрный на фоне коридора.
Оксана хотела закричать — но горло сжалось, и из него вырвался только хрип.
Силуэт шевельнулся.
— Оксана Сергеевна?
Голос Игоря. Тихий, ровный.
— Вы кричали во сне. Я проверил — всё в порядке?
Она не могла говорить. Не могла двигаться. Только смотрела — на тёмную фигуру в дверях, на его лицо, которое не различить в темноте.
— Спокойной ночи, — сказал он.
И закрыл дверь.
Оксана лежала, вцепившись в одеяло. Сердце билось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди.
Он стоял в дверях её спальни. Ночью. Смотрел, как она спит.
Сколько он там стоял?
Что он делал?
Она не сомкнула глаз до рассвета.
***
Утром — серое, промозглое — она собрала детей и вышла из квартиры раньше обычного. Тёму отвела в школу, Алису посадила в коляску и пошла к Марине.
Подруга открыла дверь в халате, заспанная.
— Оксан? Что случилось?
— Пусти. Пожалуйста.
Марина посторонилась. Оксана вкатила коляску в прихожую, закрыла дверь — и только тогда выдохнула.
— Ты белая как мел, — Марина взяла её за плечи. — Что? Что он сделал?
— Ночью… — Оксана сглотнула. — Ночью он стоял в дверях моей спальни. Смотрел, как я сплю.
Марина застыла.
— Ты уверена? Может, приснилось…
— Не приснилось. Он говорил со мной. Сказал — «вы кричали во сне».
— Господи…
Алиса захныкала в коляске. Марина машинально взяла её на руки, не отрывая глаз от Оксаны.
— Садись. Я сделаю кофе. И ты мне расскажешь всё. С самого начала.
Оксана села на табуретку в крошечной маринкиной кухне. Достала из кармана флешку.
— Вот, — протянула подруге. — Это Денис мне оставил. За неделю до того, как погиб. Я не смотрела… четыре года не смотрела. А вчера хотела — и он меня застукал.
— Застукал?
— Зашёл на кухню. Я успела выдернуть флешку, но… Маринка, он видел. Он всё видит.
Марина взяла флешку, повертела в руках.
— И что там?
— Не знаю. Файлы какие-то. Таблицы, документы. Видео.
— Давай посмотрим.
Марина достала ноутбук, вставила флешку. Экран загорелся.
Папка «2019_11». Те же файлы, что Оксана видела вчера.
— Открывай видео, — сказала она.
Марина кликнула.
На экране появилось лицо Дениса.
Оксана вздрогнула. Четыре года она не видела брата — только на фотографиях, застывшего, улыбающегося. А тут — живой. Осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, но живой. Он смотрел в камеру и говорил:
— Оксана. Если ты это смотришь — значит, со мной что-то случилось. Мне жаль. Я не хотел тебя впутывать. Но больше некому…
Голос дрогнул. Денис потёр лицо ладонью.
— Слушай внимательно. Я работаю в компании «ГрадСтрой». Работал. Финансовый аналитик. Год назад я обнаружил… в общем, хищения. Серьёзные. Владелец компании, Гущин, выводит деньги через подставные фирмы. Миллионы. Десятки миллионов. Я собрал доказательства — всё здесь, на этой флешке. Таблицы, сканы, переписка…
Он замолчал. Посмотрел куда-то в сторону, будто прислушиваясь.
— Если со мной что-то случится — отдай это маме. Она знает, что делать. У неё есть… — он осёкся. — Нет, лучше не по телефону. Приедешь к ней, она объяснит. И Оксан… будь осторожна. Эти люди — они не остановятся. Если узнают про флешку…
Видео оборвалось.
Оксана сидела неподвижно. Слёзы текли по щекам — она даже не заметила, когда начала плакать.
— Господи, — прошептала Марина. — Оксан… его убили?
— Я не знаю, — голос сорвался. — Я ничего не знаю.
Она закрыла лицо руками.
Денис. Братик. Что же ты наделал.
И что теперь делать ей?
