Дарственная
— Ты бы хоть куртку на мать накинула, Вик. Здесь изо рта пар идет. — Ой, не начинай, а? — Вика раздраженно дернула плечом, запихивая в клетчатую сумку-челнок какие-то старые свитера. — Нормально здесь.
семейный конфликт
Трижды мама
— Мам, мы решили. Я не выхожу из декрета. Вчера съездила в офис, написала заявление по собственному и забрала трудовую. Ну и… в общем, у нас будет третий. Я медленно поставила чашку с американо на шаткий столик кофейни.
Он лепил из неё идеал
— Опять собираешься это съесть? — Просто салат, Вадим. Руккола и помидоры. — А заправка? Туда полбутылки оливкового вылито. Плюс бальзамический уксус. Сплошные пустые калории, Лена. Которые завтра же мертвым грузом лягут на боках.
Остаться человеком
— Мать, ключи давай. И паспорт мой, если не выкинула. Денис стоял в прихожей, не снимая грязных кроссовок. От него пахло застарелым табаком, сыростью и дешёвым растворимым кофе. В руках он держал клетчатую спортивную сумку, у которой заело молнию.
Сытый гость
— Вадик, чем кормить детей на ужин? — В смысле? Холодильник же полный был, — он даже не отвернулся от экрана телевизора, где по зелёному полю суетливо бегали крошечные фигурки футболистов. — Был. Вчера.
Квартирный капкан
— Собирай шмотки, Кать. Месяц тебе на переезд. И чтобы к первому числу тебя здесь как ветром сдуло. Катя замерла посреди кухни. В одной руке — надкусанный бутерброд с «Докторской», в другой — тяжелый заварочный чайник.
Побег от тирана
Спина ныла так, будто в поясницу вбили ржавый гвоздь. Нина выпрямилась, стряхивая с колен налипшую влажную землю, и вытерла лоб тыльной стороной грязной перчатки. Солнце стояло в зените, безжалостно выжигая огород.