Полоска на тесте была одна. Четкая, издевательски яркая, багрового цвета. Анна бросила пластиковый прямоугольник в мусорное ведро, поверх влажных ватных дисков. Тщательно вымыла руки. Вода казалась ледяной, хотя кран был повернут до упора в красную сторону.
— Танечка, я бы хотела, чтобы все наши друзья познакомились с тобой. Татьяна улыбнулась, прекрасно понимая, что не нравится маме Артёма. И сейчас той просто хотелось высказать всё, но она пока не будет этого делать.
— Ты бы хоть куртку на мать накинула, Вик. Здесь изо рта пар идет. — Ой, не начинай, а? — Вика раздраженно дернула плечом, запихивая в клетчатую сумку-челнок какие-то старые свитера. — Нормально здесь.
— Мам, мы решили. Я не выхожу из декрета. Вчера съездила в офис, написала заявление по собственному и забрала трудовую. Ну и… в общем, у нас будет третий. Я медленно поставила чашку с американо на шаткий столик кофейни.
— Опять собираешься это съесть? — Просто салат, Вадим. Руккола и помидоры. — А заправка? Туда полбутылки оливкового вылито. Плюс бальзамический уксус. Сплошные пустые калории, Лена. Которые завтра же мертвым грузом лягут на боках.
— Мать, ключи давай. И паспорт мой, если не выкинула. Денис стоял в прихожей, не снимая грязных кроссовок. От него пахло застарелым табаком, сыростью и дешёвым растворимым кофе. В руках он держал клетчатую спортивную сумку, у которой заело молнию.
— Вадик, чем кормить детей на ужин? — В смысле? Холодильник же полный был, — он даже не отвернулся от экрана телевизора, где по зелёному полю суетливо бегали крошечные фигурки футболистов. — Был. Вчера.
