— Папа нашёлся. Хочет встретиться. — Нашёлся после двадцати лет? — Мам, у него бизнес в Швейцарии. Клиника какая-то. Он богатый теперь. Девятнадцать лет. На Алине была та самая кофта, которую Анна сама вязала два месяца, экономя на пряже.
София проснулась от того, что Валера стоял на коленях посреди спальни и собирал осколки. Вчерашний стакан с водой — хрустальный, подарок матери — превратился в сотни острых льдинок. Муж ругался себе под нос: «Чёрт…
Иван застал отца разглядывающим старые фотографии в темноте, с бутылкой пива. — Папа, свет включить? — спросил он, но Сергей только отмахнулся. — Видел девчонку ту, — пробурчал, — у Петровых живет. Из Новосибирска приехала.
Елена разгладила помятый бланк анализов на коленях. Третий час в очереди, и она знала текст наизусть: «метастазы», «неоперабельно», «паллиатив». За дверью кабинета папа орал на врача: «Что значит ‘
Нина запомнила тот вечер не синяком под глазом – такие можно было списать на неловкость. Запомнился голос Оли, соседки сверху: «Я понимаю, почему ты падаешь по пять раз в месяц. И это надо прекратить.»
Марина сидела в прихожей на маленьком пуфике, который когда-то купила Володя — «удобно обуваться». Через двадцать минут он придёт. Последний раз как муж. В последний раз вообще — они договорились, что больше встречаться не будут.
Сначала Юлька начала отодвигать дату свадьбы. Сначала на неделю — мама заболела. Потом ещё на две — косметолог только через месяц может. И вот уже ресторан забронирован, гости приглашены, а она вдруг сказала: — Игорь, а может подождём до весны?
