Глава 10. Влажный след
Темная щель под входной дверью оставалась неподвижной. Свет на лестничной клетке не горел.
Металлическое полотно едва заметно прогнулось внутрь с коротким скрипом, словно на него навалилась огромная тяжесть. Замки сухо щелкнули, принимая на себя нагрузку.
— Оно пришло, — Рома сидел на диване, не сводя глаз с узкого коридора.
— Оставайся на месте, — Екатерина поднялась с офисного стула, забрав со стола кухонный нож.
Она подошла к двери вплотную. Стеклянная линза глазка показывала абсолютную черноту — умный датчик движения на площадке так и не зафиксировал присутствие живого объекта.
Внизу, у самого порога, раздался скрежет. Что-то твердое царапало декоративную МДФ-панель ровно в том месте, где под наличник были вогнаны стальные иглы.
Скрежет сменился тихим шипением, похожим на звук капель воды, падающих на раскаленную плиту. Крупная соль на ламинате оставалась нетронутой.
— Ищет нитку, — произнес мальчик из гостиной.
Екатерина сделала шаг назад, не отрывая взгляда от дверных петель. Шипение за порогом прекратилось. Давление на металлическую створку исчезло так же внезапно, как и появилось.
В квартире повисла тишина. Лифт не работал, звука шагов по бетонным ступеням не было.
Резкий, хлесткий удар в стекло раздался со стороны гостиной.
Екатерина быстро вернулась в комнату. Окно находилось на седьмом этаже, ни одна ветка со двора не доставала до их уровня.
Она остановилась у широкого пластикового подоконника и отодвинула край плотной шторы.
На внешней стороне двойного стеклопакета расплывалось большое влажное пятно. Грязная вода стекала по стеклу темными ручьями, оставляя широкие разводы. Морозный уличный воздух моментально превращал эти подтеки в мутную ледяную корку.
Две портновские иглы, лежащие железным крестом поверх смеси земли и соли, мелко вибрировали.
— Мама говорила, что вода всегда найдет щель, — Рома встал с дивана и подошел к столу.
— Отойди в коридор, — Екатерина резким движением задернула штору.
Пластиковая рама издала протяжный треск. Уплотнительная резинка между створками сжалась, пропуская в натопленную комнату узкую струю ледяного, плотного воздуха. Поток ударился в соляную дорожку на подоконнике.
Иглы перестали дрожать. Треск пластика прекратился.
— На кухне тоже есть окно, — Рома сделал шаг к темному дверному проему.
— Иди за мной, — Екатерина направилась следом за мальчиком по узкому коридору.
В кухонной зоне было темно. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь стекло, на белом пластиковом подоконнике отчетливо выделялась ровная защитная полоса. Лежащие поверх нее стальные иглы медленно разъезжались в разные стороны, ломая железный крест.
***
В тусклом свете уличных фонарей было видно, как две стальные иглы медленно скользят по белой пластиковой поверхности. Невидимая вибрация раздвигала их в разные стороны, разрушая защитный крест.
— Оно давит снаружи, — мальчик остановился у кухонного стола.
— Не подходи к стеклу, — Екатерина сделала быстрый шаг к подоконнику.
Она прижала плоское лезвие кухонного ножа к одной из игл и с силой сдвинула ее обратно. Острие с тихим скрежетом чиркнуло по пластику, ложась поверх второй иглы. Железный крест сомкнулся.
Тяжелый гул, давящий на двойной стеклопакет, мгновенно стих. Темная влага на внешней стороне окна потекла вниз, оставляя стекло чистым.
— Вода ищет слабое место, — Рома не сводил глаз с окна.
— Защита везде одинаковая, — женщина не убирала лезвие от скрещенных игл.
В глубине квартиры раздался глухой, мокрый хлопок. Звук донесся из узкого коридора, со стороны запертой детской комнаты.
— Там окно заклеено газетами, — произнес мальчик в наступившей тишине.
— Оставайся на кухне, — Екатерина отняла нож от подоконника и пошла к выходу.
— Я пойду с тобой, — Рома двинулся следом за ней.
Екатерина подошла к белой двери с матовой стеклянной вставкой. Она достала из кармана джинсов короткий ключ, провернула его в замке на два оборота и опустила металлическую ручку. Женщина толкнула створку и шагнула в выстуженную бетонную коробку.
Вдоль серых стен ровными рядами лежали штабеля гипсокартона и тяжелые мешки со штукатуркой. Широкое окно, заклеенное в несколько слоев старыми газетами, издавало непрерывный пластиковый треск.
Влага просачивалась сквозь нижний стык рамы, там, где резиновый уплотнитель прилегал к стеклу. Вода тяжело скапливалась на подоконнике. Нижний край старых газет намок и потемнел, типографская краска потекла грязными разводами.
Лужа быстро подбиралась к защитной полосе. Сухая земля превращалась в грязь, а крупные кристаллы каменной соли начали таять, истончая непрерывную линию.
— Принеси толстое полотенце из ванной и пачку соли с кухни, — Екатерина перешагнула через рулон укрывной пленки, направляясь к окну.
— Иду, — Рома развернулся и скрылся в темноте коридора.
Размокшая внизу газета отслоилась от стекла с тихим чавкающим звуком. В образовавшуюся щель Екатерина увидела сплошную, тяжелую черноту. Она навалилась на стеклопакет седьмого этажа всем своим весом.
Широкий пластиковый профиль рамы с натугой выгнулся внутрь комнаты.
Вода хлынула через нарушенный уплотнитель сплошным потоком. Опора под одной из портновских игл размылась. Тонкая сталь с тихим звоном соскользнула с пластикового подоконника на бетонный пол.
Железный крест распался.
***
Игла с тихим звоном ударилась о бетонный пол и откатилась в темноту.
Екатерина опустилась на колени прямо в строительную пыль. Она провела ладонью по шершавой поверхности бетона, нащупывая мелкий мусор. Тонкая сталь кольнула подушечку пальца. Женщина крепко зажала иглу в кулаке и поднялась на ноги.
Влага с подоконника стекала по стене широким ручьем. Ледяная вода пропитывала джинсы на коленях. Оконная рама издала глухой треск — пластиковый профиль выгибался под тяжестью плотной массы, давящей с улицы.
— Я принес, — Рома появился в дверном проеме со свернутым махровым полотенцем и картонной пачкой в руках.
— Давай ткань, — Екатерина выхватила из рук мальчика жесткий валик.
Она с силой втиснула махровое полотенце в расширившуюся щель между створкой и подоконником, физически перекрывая поток. Ткань мгновенно потемнела, впитывая воду.
— Я надорвал край, — мальчик протянул упаковку.
— Давай сюда, — Екатерина перехватила картонку.
Женщина перевернула пачку и высыпала половину содержимого поверх мокрого полотенца и размытой грязи. Крупные белые кристаллы легли густым слоем, формируя новую, высокую преграду и вбирая в себя остатки влаги.
Екатерина разжала кулак и положила найденную портновскую иглу поверх соляного холма. Вторую иглу она сдвинула с сухого края так, чтобы сталь снова образовала ровный крест.
Давление на стеклопакет резко ослабло. Выгнутый пластиковый профиль с громким щелчком встал на место.
Остатки воды на наружном стекле замерзли, превратившись в мутную ледяную корку. Мрак за окном потерял плотность, сливаясь с обычной ночной темнотой спального района.
— Оно ушло от окна, — Рома смотрел на замерзшее стекло.
— Полотенце пока задержит воду, — Екатерина поставила полупустую пачку соли на сухой край подоконника.
В глубине квартиры раздался новый звук. Это был не хлесткий удар и не треск пластика. Звук шел со стороны кухни. Сухое, ритмичное шуршание раздавалось прямо изнутри стены, словно кто-то с усилием спускался по узкой бетонной шахте, скребя по кирпичной кладке.
— Вентиляция, — мальчик повернул голову в сторону коридора.
— Идем обратно, — Екатерина перешагнула через рулон пленки и направилась к выходу из детской.
***
Екатерина вошла на темную кухню первой. Звук сухого трения раздавался из-за стены, прямо над навесными шкафами гарнитура.
Пластиковая решетка вентиляции белела под самым потолком.
— Оно уже близко, — Рома остановился в дверном проеме.
— Принеси ножи со стола в гостиной, — Екатерина пододвинула табурет вплотную к нижнему ряду ящиков.
Женщина встала на деревянное сиденье, оперлась рукой о столешницу и шагнула на нее. Выпрямившись на гладкой рабочей поверхности, она оказалась точно напротив вентиляционного отверстия.
Из-за белого пластика тянуло тяжелым, неподвижным холодом. Звук внутри стены изменился. Теперь это было влажное, чавкающее скольжение, словно огромный ком мокрой глины с усилием протискивался вниз по узкому бетонному рукаву.
Сквозь решетку на светлые обои упала густая темная капля.
— Держи, — мальчик бесшумно вернулся на кухню и протянул снизу два широких лезвия.
— Отойди в коридор, — Екатерина перехватила кухонные ножи за пластиковые рукояти.
Она нащупала узкую щель между краем решетки и стеной. Екатерина с силой вогнала лезвие первого ножа прямо под пластиковую рамку, глубоко вклинивая острую сталь в стык с бетоном. Острие надежно застряло в твердой породе.
Второй нож она вбила крест-накрест, под углом к первому. Железный крест намертво перекрыл выход из трубы, плотно опираясь на края самой бетонной шахты.
Чавкающий звук резко оборвался. Панельная стена мелко завибрировала под ногами Екатерины от тяжелого, глухого удара изнутри. Железо в бетоне выдержало напор.
Густая капля на обоях замерзла, превратившись в черный лед. Вибрация перекрытий прекратилась.
— В ванной тоже есть вентиляция, — произнес Рома в наступившей тишине.
— Идем проверять, — Екатерина спрыгнула со столешницы на ламинат.
