Глава 1. Послание в будущее
Лучшее время в пионерском лагере — после отбоя. Непоседливая малышня угомонилась, улеглась по койкам. Подростки и ребята из старших отрядов разошлись в свои корпуса и рассказывают друг другу всякие небылицы или вспоминают прошедший учебный год. Ну а вожатые наконец могут спокойно посидеть в холле администрации и вместе с обслуживающим персоналом посмотреть телевизор. Пускай маленький и чёрно-белый, да к тому же периодически антенна перестаёт ловить сигнал. Но ведь не зря этот лагерь на балансе у радиоэлектронного завода. Всегда найдётся тот, кто быстро исправит положение, и вместо полосы шума на экране вновь возникнет картинка.
Когда наступает июльская жара, телевизор выносят на веранду, а все желающие рассаживаются перед ним на скамейках, на которых ещё днём проводились занятия по лепке, шахматам и рукоделию. Конечно же, между вожатыми вспыхивают чувства, и некоторые из них сидят в обнимку, а директор с заместителями смотрят на это сквозь пальцы. Что поделаешь? Лето, молодость, любовь.
И никто из присутствующих не обратил внимания на четыре горящих глаза за деревянным ограждением веранды, которые с любопытством вглядывались в мутное чёрно-белое изображение и ловили каждое слово диктора.
— Ты пиши.
— Нет, ты пиши. Твоя идея, ты пиши.
— Наталья Ивановна говорит, что у тебя почерк как в прописях. Надо, чтобы смогли прочитать, если что-нибудь сотрётся. Помнишь, как в «Детях капитана Гранта»? А если я напишу, то никто не разберёт.
— Ладно.
Серёжка взял ручку и стал старательно выводить на тетрадном листе в клеточку, строчку за строчкой.
— Тётя Света, а можно мне бутылку из-под молока? — Серёжка пришёл на завтрак и, стоя возле раздаточной, просяще посмотрел на повариху.
— Тебе зачем? — улыбнулась женщина.
— Ну, надо. Иногда пить хочется, а есть только фонтанчик. Вот ночью проснусь — не бежать же туда. А в чайнике воду всю выхлебали. Сейчас вон какая жара стоит. А так я бутылку вечером наберу, под кровать поставлю и пей сколько хочешь.
— Ой, Серёжка, она ведь стеклянная. А ну как разобьёшь? Если узнают, что я дала, буду виновата.
— Тётя Светочка, я никому-никому не скажу. Если вдруг спросят, отвечу, что сам купил. Ну, пожалуйста.
Мальчишка сделал жалобно-просящие глаза.
— Ладно, — смилостивилась дородная повариха в белом колпаке. — После завтрака зайди со стороны кухни, скажи, что ко мне, я вынесу.
— Ага, — кивнул десятилетний пацан. — Спасибочки!
И, радостно развернувшись, пошёл за стол своего отряда.
— Ну что? — подвинулся к нему Лёшка и прошептал. — Получилось?
— Спокуха! — показал большой палец, поднятый вверх, друг. — Я же сказал, что договорюсь. Тётя Света меня любит.
После отбоя, когда все угомонились, друзья вышли друг за другом якобы в туалет и, спрятавшись в кустах рядом с корпусом, со всех ног помчались к дырке в заборе. У них было очень важное дело, которое не терпело отлагательств.
— Как ты думаешь, у нас получилось?
— Конечно, я уверен. Мы же с тобой старались и место хорошее нашли. А ты вообще здорово это придумал. Интересно, как это будет, когда её найдут? Представляешь, вот они там в будущем удивятся.
— Кошелев и Куликов, а ну-ка прекратили болтать и отвернулись друг от друга!
Отбой был час назад, а вы всему отряду заснуть не даёте. В комнату заглянула пионервожатая Наташа и отчитала пацанов.
Ребята нырнули под пододеяльники и притворно закрыли глаза. Как только полоска света исчезла, Лёшка высунулся снова.
— Серёга, чего? А вдруг не найдут?
— Даже не сомневайся. Давай спать, а то завтра дежурить на кухне заставят.
— Ладно, — разочарованно протянул друг, у которого было желание ещё поболтать. — Спокойной ночи.
Серёжка не ответил. А через несколько минут Лёшка услышал его равномерное посапывание. А мальчишке не спалось. Он лежал на спине с открытыми глазами и представлял себе, как это будет там, далеко впереди, когда они с другом станут совсем взрослыми. Тогда, наверное, они будут где-нибудь в далёком космосе…
Горн прозвучал неожиданно. Лёшка открыл глаза и понял, что наступило утро, а он даже не заметил, как уснул.
Серёга с Лёшкой учились в одном классе. Их родители работали на том самом радиоэлектронном заводе. Жили ребята в соседних дворах, так что было неудивительно, что они подружились. Когда на летние каникулы все остальные одноклассники разъезжались по деревням и дачам, бабушкам, дедушкам, тёткам и прочим родственникам, только два пацана оставались коротать лето в городе. Поэтому, когда на заводе предложили путёвки в пионерский лагерь «Созвездие», родители Лёшки, не задумываясь, взяли две на первую смену для сына и его друга, а родители Сергея взяли для них же на вторую.
— Потом, когда они встретились, то долго смеялись над этим. Это хорошо, что мы на одну смену не взяли, а то где бы искать ещё двух пацанов?
В самом начале первой смены на линейке детям рассказали, что лагерь называется «Созвездие», потому что завод, которому он принадлежит, разрабатывает специальные аппараты, которые при помощи радиосигналов совсем скоро, в недалёком будущем, уже смогут послать сигналы в дальний космос.
— И ваши родители, как и вся наша страна, надеются, что именно вы будете заниматься продолжением их дела, — закончил свою пламенную речь молодой и подтянутый директор лагеря.
К началу второй смены двое мальчишек были в лагере уже старожилами. Они от и до выучили распорядок и характер вожатых, разведали все дырки в заборе, окружавшем территорию, и подружились с тётей Светой, главной поварихой, которая подкармливала своих любимчиков свежими пышками и лишней порцией компота.
За всё время отдыха ребята ни разу не поссорились, а их дружба только окрепла. Они решили, что теперь всё время будут отдыхать вот так в этом лагере до самого окончания школы, а потом поступят вместе в военное училище и будут служить в одном гарнизоне. И даже придумали свой девиз, который звучал: «С пионерским приветом шагаем по жизни». Правда, после оказалось, что девиз слишком длинный и сам собой был сокращён до простого «С пионерским приветом».
Но детские мечты на то и детские, что редко когда воплощаются в жизнь. Следующим летом, в первый же день каникул, Серёга сломал руку, и поэтому путёвку в лагерь пришлось сдать. Лёшка без друга и тёти Светы, которую сменила другая повариха, не выдержал больше одной смены и вернулся в город. Мальчишки лазили по гаражам и заброшенным стройкам, насколько позволяла загипсованная рука одного из них, валялись на траве на школьном газоне и по выходным вместе с родителями выезжали за город на пикник.
Ещё через год Лёшкины родители увезли сына на море. Потом помешало ещё что-то, и пацаны больше вместе в лагерь не попали, хотя дружба их никуда не делась.
К окончанию школы у Лёшки сильно село зрение. Юноше пришлось надеть очки и уменьшить физические нагрузки, но самое большое разочарование ждало его впереди. Когда они вместе с другом по давней договорённости, следуя общей мечте, пошли подавать документы в военное училище, то Лёшке дали отворот-поворот, сказав, что с таким зрением служба ему не светит.
Парень расстроился, зато обрадовалась его мама и отправила сына на всё тот же завод, на котором работали они с отцом. Спустя год Лёшка по направлению от предприятия поступил на заочное отделение политехнического института.
А вот Сергей принял присягу и за четыре года, закончив обучение, отправился служить в отдалённый гарнизон. Свою фотографию в парадной форме он вложил в письмо к Лёшке с подписью на обороте: «Лучшему другу от лейтенанта Кулякова. Обещаю служить за двоих и не опозорить звание советского офицера. С пионерским приветом».
Письма от друга шли долго, но Лёшка получал их регулярно и читал его рассказы о крае, в котором Сергей служил, о сослуживцах и девушках в городе, куда их отпускали в увольнительные. В конце каждого письма стояло неизменное «С пионерским приветом». Сначала Лёшка старался ответить на каждое письмо, потом стал это делать реже, когда хотелось поделиться чем-то особенным. Дали на работе звание ударника труда, встретил девушку и сделал ей предложение — и тоже всегда в конце письма оставлял их общий девиз.
Когда у Лёшки родился сын, он сразу решил, что обязательно напишет об этом другу. Только вот ждал, когда сделают фотографии, чтобы вместе с письмом отправить и снимок. Но в этот момент в почтовый ящик кинули адресованный ему незнакомый конверт. В нём была записка:
«Здравствуйте, Алексей Кошелев. Высылаем вам письмо, написанное вашим другом. Он не успел его отправить. С прискорбием сообщаем, что Сергей Куляков погиб при исполнении воинского долга. Командование части».
И в конверт был вложен другой, поменьше, написанный таким знакомым Лёшке почерком. Сергей писал, что его отправляют в командировку. Писать оттуда нельзя, но это ненадолго. И пусть друг его не теряет. Как только он вернётся в место постоянной дислокации, то обязательно пришлёт весточку. Заканчивалось письмо по традиции: «С пионерским приветом».
Лёшка долго перечитывал строки и пытался осознать, что больше он от друга писем не получит. Потом спрятал конверт туда же, где хранил все письма Сергея. С этого момента, каждый год отмечая день рождения сына, Алексей вспоминал своего лучшего друга, которого больше нет. А когда спустя семь лет в его семье родился второй ребёнок, тоже мальчишка, отец настоял, чтобы его назвали в честь погибшего друга — Сергеем.
Встреча под дождём
Лиза с улыбкой смотрела из окна офиса на то, как бушевал жаркий июль на улицах города. Кондиционер в помещении был выставлен на комфортные для большинства 22 градуса, но девушка всё время мёрзла при такой температуре. Она вообще очень любила тепло. И в то время, когда все жаловались на невыносимую жару, Лиза гуляла по бульварам и в парке рядом с домом и радовалась прекрасной погоде.
В прошедшие выходные, вот при такой прогулке, когда ничего не предвещало, внезапно подул сильный ветер и обрушился мощный ливень из небольшого, казалось бы, облачка. Лиза от неожиданности замерла, не зная, что предпринять. То ли спрятаться под деревом, то ли остаться под дождём. И вдруг над её головой возник тёмно-синий зонт.
Она обернулась.
— Извините, — сказал молодой человек, стоявший позади неё. — Я увидел, что вы без зонта, и решил — возможно, вы будете не против.
— Спасибо, — улыбнулась она и, подняв голову, посмотрела на зонт.
На его внутренней стороне тёмно-синего цвета была нарисована карта звёздного неба с латинскими названиями созвездий.
— Ой, как здорово! — восхитилась Лиза, забыв и про дождь, и про то, что этого человека она видит впервые в жизни. — Вот здесь Волосы Вероники, а тут Малые и Большие Псы. А здесь Жираф! — перечислила она знакомые созвездия.
Девушка ещё со школы любила рассматривать звёзды на тёмном летнем небе где-нибудь далеко за городом, когда свет уличных фонарей не мешает любоваться Кассиопеей или найти Юпитер в юго-западном направлении от Луны. Лиза даже скачала себе на смартфон приложение, которое позволяло определять то или иное небесное тело.
— Вот это да! — восхитился незнакомец. — Вот уж никак не ожидал, что летний дождик сведёт меня с родственной душой. Я тоже люблю рассматривать созвездия. Больше всего мне нравится смотреть на Орион в середине января. Он занимает полнеба и такой красивый!
— Бр-р, — поёжилась Лиза. — Не спорю, Орион, конечно, замечательный, но я так не люблю холод. Лучше уж смотреть на небо, когда на дворе лето.
— Если наблюдать из дома и в телескоп, то можно и в январе. Антон, — представился молодой человек.
— Лиза, — улыбнулась девушка. — Я на первом этаже живу, там не видно. Летом из-за деревьев, зимой из-за света фонарей. Да и телескопа у меня нет. Даже подзорная труба куда-то пропала в процессе переезда.
— А хотите, мы где-нибудь на природе ночью на звёзды посмотрим? Я привезу свою оптику.
«А вдруг он ненормальный какой?» — мелькнула у Лизы мысль.
— Дождик кончился, — кивнула она на выглянувшее снова солнце.
— А, ну да, — согласился Антон и сложил зонт. — Ну так как насчёт астрономической прогулки?
— М-м, пожалуй, нет, — пожала плечами Лиза, не желая показывать свои опасения малознакомому человеку.
— Понятно, — заметно огорчился он. — Жаль, что не хотите. А тогда может в краеведческий музей? Они два раза в месяц устраивают экскурсию под названием «Звёздные ночи». Устанавливают на крыше несколько телескопов, продают билеты, и экскурсовод рассказывает о видимых небесных объектах.
Лиза уже слышала о такой экскурсии и очень хотела туда попасть, но не находила единомышленников, а идти одной ей было как-то не по себе, что ли. К тому же экскурсии проводились в тёмное время суток, а летом темнело поздно.
— Правда? — посмотрела девушка на собеседника. — Я там ещё не была. Это, наверное, интересно.
— Я вас приглашаю, — сделал широкий жест рукой Антон. — Сейчас посмотрим, когда у них запланировано. — Он открыл на смартфоне интернет-вкладку. — О, как раз в эту пятницу! Ну так как, идём?
Лиза кивнула.
— Отлично, — обрадовался молодой человек. — Тогда я покупаю два билета. Как мы с вами встретимся?
— Давайте прямо у музея.
— Хорошо. Экскурсия начинается в девять вечера. Предлагаю в половину девятого у главного входа. Только не опаздывайте. А если передумаете, то запишите мой телефон. Просто сообщите, что не придёте, чтобы я вас не ждал.
И Антон продиктовал свой номер.
И вот наступила пятница. Опасение Лизы, что вопреки прогнозу небо затянет тучами и они ничего не увидят, не оправдались. Синоптики обещали солнце и жару на всю эту и будущую неделю. Поэтому Лиза смотрела в окно в предвкушении вечерней встречи и даже сама себе не могла определить, чего она ждёт больше: экскурсии по звёздам или встречи с Антоном? «Ну конечно, экскурсию. Я же так долго мечтала туда попасть. А в приятной компании это вдвойне здорово. Антон ведь очень симпатичный». «Да ты его видела всего один раз». «И вот будет повод рассмотреть внимательнее». «Кого? Звёзды или Антона?» «И то, и другое».
Когда тридцать человек поднялись на плоскую крышу краеведческого музея, то на каждую пятёрку было предоставлено по одному телескопу. Антон с Лизой оказались в компании с молодой семьёй с мальчиком лет семи-восьми, который без остановки болтал. Он задавал вопросы, порой не относящиеся к теме, перебивал экскурсовода и лез к телескопу вне очереди. Лиза, чтобы не ругаться, уступала своё место, а сама смотрела вверх. Антон, несколько раз попытавшись призвать мальца к порядку, в конце концов тоже отступился и слушал сотрудника музея, так же как и девушка, запрокинув голову и глядя в небо.
— Жаль, что нам не повезло с компанией, — улыбнулся он, когда экскурсия закончилась, и они с Лизой вновь очутились у ограды музея, где два часа назад и встретились. — Можем повторить, если хочешь.
— Нет, — разочарованно покачала головой девушка. — Слишком много народу. Они все спрашивали о том, что я уже знаю, поэтому, честно говоря, слушать было не очень интересно, а посмотреть так вообще не удалось. И не факт, что в следующий раз удастся. Надо будет написать отзыв, что не всё так хорошо, как описывают.
— Ну да, — кивнул Антон. — Согласен. Послушай, у меня ведь есть свой телескоп. Я не настаиваю, но мы можем посмотреть в него. Скажи когда и где, я привезу его.
Первый раз они смотрели вдвоём в телескоп Антона в парке рядом с домом Лизы. Потом молодой человек уговорил её поехать на берег реки. «Там должно быть очень хорошо видно, и не будет никаких посторонних источников света», — объяснил он. А после был и выезд на шашлыки с друзьями Антона, и встречи рассвета, когда они вместе наблюдали угасающую над горизонтом Венеру.
Перед Антоном не стоял вопрос, кем быть. С самого детства он знал, что вырастет и будет работать, как родители, на атомной электростанции. Не раз он приходил в гостевой зал и сквозь стекло рассматривал пульт управления, за которым работала его мама. На отцовское место работы, в большой кабинет, где сидело несколько человек за столами, заваленными чертежами и бумагами, мальчик проходил беспрепятственно. Но это было не так интересно, как мамин пульт, где стояли большие экраны и перемигивались друг с другом лампочки. Однако больше всего Антону хотелось бы работать в самом тайном месте, недалеко от реактора, но туда не пускали никого, даже отца. И лишь изредка мама, возвращаясь с работы, говорила: «Сегодня была у реактора, там всё в норме».
Впрочем, в старших классах мечту продолжить семейную династию энергетиков чуть не перебила другая. Антон всерьёз увлёкся астрономией. Он постоянно изучал карту звёздного неба, читал про исследования Хаббла, рыскал в интернете по сайтам известных обсерваторий и даже попросил подарить ему на шестнадцатилетие дорогой и очень навороченный телескоп.
И всё-таки, когда юноша встал перед выбором, куда поступать после школы, он выбрал местный филиал ведущего вуза в стране по подготовке инженеров-атомщиков, оставив увлечение астрономией всего лишь своим хобби. И даже то, что его отец вскоре умер от лучевой болезни, не смутило юношу. Он знал, что папа принимал участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, и, несмотря на неблагоприятные прогнозы врачей, отказался менять свою профессию на другую, более безопасную, хотя и перешёл от реактора в контору. Антон решил, что будет одним из тех, кто сделает всё возможное, чтобы подобная катастрофа не повторилась. Закончил институт с красным дипломом и вскоре оказался в том самом зале управления, где сидела когда-то мама, и куда он в детстве смотрел сквозь стекло с любопытством и надеждой.
Ирина Валентиновна, мама Антона, получила повышение и теперь работала в головном офисе, занимаясь организацией работы оперативных смен. Во-первых, это было ей по возрасту и по статусу. Она отдала работе на предприятии почти тридцать лет, начиная с самых низов, дошла до начальницы смены. А во-вторых, вовремя замеченные руководством её организаторские способности позволили наладить работу практически без сбоев и влияния человеческого фактора.
Отпуск женщина брала исключительно летом и любила проводить его на даче, которую когда-то давно им с мужем предоставило предприятие. И несмотря на то, что став взрослым, Антон постоянно уговаривал маму съездить куда-нибудь на море, она только отмахивалась.
— Ну, Тоша, ну ради бога, что я на том море не видела? А здесь у меня лучок, редисочка, клубника зреет. Я выйду на веранду, посижу на свежем воздухе, потом пойду помидоры пасынковать. Вроде и отдых, и работа, а лежать весь день на пляже — это не по мне.
И всё-таки один раз сыну удалось вытащить маму в Турцию. Ей понравилось море, рестораны со вкусной едой и гостеприимство. Но уже через пять дней такого отдыха женщина начала переживать. «А как же там горох? Его же никто не поливает! Он выгорит! И клубника вся в листву да в усы уйдёт!» Поэтому первым делом после возвращения Ирина Валентиновна рванула на дачу.
Правда, как Антон потом понял, мама на отдыхе заметила ещё кое-что. Она внезапно воочию убедилась, что на её мальчика обращают внимание девушки.
— И зачем ты меня сюда позвал? Лучше бы был один. А то вон вокруг сколько красоток, и они боятся подойти, потому что ты, видите ли, с мамочкой!
Вернувшись из Турции, Ирина Валентиновна задумала сына женить. Она приглядывала ему невесту на работе, среди девушек на даче, знакомилась с кем-нибудь в супермаркете или ведомственной поликлинике.
— Мам, ну хватит уже, — как-то возмутился Антон. — С чего вдруг у тебя возникла такая навязчивая идея?
— Поверь, что у меня всё замечательно, и я обязательно женюсь когда-нибудь, если встречу ту самую девушку.
— А если нет? — спросила женщина. — Я, между прочим, хочу успеть на своём веку внуков понянчить, клубникой их с собственной грядки угостить, на речку с ними сбегать и искупаться, а ты в этом направлении совсем не чешешься.
Поэтому, когда Антон привёл Лизу знакомиться с мамой, он заранее знал, что она обрадуется.
— Мама, познакомься, это моя девушка Лиза, а это моя мама Ирина Валентиновна, — представил их друг другу молодой человек.
— Ну наконец-то! — всплеснула руками женщина. — А я уж думала, что этого никогда не произойдёт. Проходите, Лиза, присаживайтесь, рассказывайте, чем вы занимаетесь, как познакомились.
Девушка смущённо села на краешек дивана и посмотрела на Антона. Тот ободряюще кивнул.
— Я работаю менеджером по продажам оборудования, а познакомились мы, когда ваш сын спасал меня от дождя.
— Вот это да! Так ты занимаешься спасением на водах? — с улыбкой посмотрела Ирина Валентиновна на сына.
— Тоша пожал плечами. — Не на водах, а под дождём. И спасение — это слишком громкое слово. Я просто увидел, что у Лизы нет зонтика, и предложил ей свой.
— Раскрыл его у меня над головой, — уточнила девушка.
Ирина Валентиновна удовлетворённо кивнула.
— Рада, что ты вырос воспитанным и скромным человеком. А ещё рада, что ты не постеснялся привести домой Лизу, — обернулась мама Антона к гостье. — А какое у вас хобби? Чем вы занимаетесь в свободное время? Может быть, вы, как и я, любите выращивать растения, хотя бы на подоконнике?
— Но у меня есть несколько комнатных цветов, — смутилась Лиза. — Но сказать, что я люблю их выращивать… я их просто поливаю время от времени.
— Мам, ты представляешь, Лиза тоже увлекается астрономией, — вклинился в разговор Антон. — Мы с ней поэтому и познакомились ближе, что она на моём зонтике узнала созвездия. А потом мы ходили на крышу краеведческого, но там нам не очень понравилось. Много людей, а наблюдение за звёздами требует тишины. Поэтому мы поехали на берег и смотрели в мой телескоп.
— Так вот для кого ты его таскал, — улыбнулась женщина. — А я-то думаю, куда он свою бандуру поволок? Опять, наверное, с друзьями на что-нибудь поспорил. Я, кстати, знаю ещё одно замечательное место, где можно смотреть в телескоп, и вам никто не будет мешать. Это моя дача. Я вас, Лиза, приглашаю. Днём я покажу вам своё хозяйство. А как стемнеет — добро пожаловать на мансарду. Мой покойный муж и отец Антона очень любил оттуда смотреть на Млечный путь.
— Это правда, — кивнул молодой человек в ответ на вопросительный взгляд девушки. — По традиции я на лето перевожу свой телескоп туда, но в этом году в июне был в командировке и не получилось, а потом встретил тебя и решил, что он может побыть и в городе.
— Спасибо за приглашение. Я не против, — улыбнулась девушка. — С удовольствием съездила бы и посмотрела. Я вообще люблю природу и тишину.
— В самом деле? — обрадовалась Ирина Валентиновна. — Это я могу вам гарантировать. В таком случае жду вас с Антошей в гости в моих владениях. Покажу, что выращиваю, и свожу в лес. Посмотрите на богатство наших краёв. У ваших родителей нет дачи?
— Увы, мы сугубо городские жители. Я с детства завидовала ребятам, которые рассказывали, что провели лето у бабушки на даче или в деревне. Такой вид отдыха был мне недоступен. Родители отправляли меня на море к тётке, бабушкиной младшей сестре, иногда в детский лагерь. Но вот такой свободы, о которой рассказывали одноклассники, мне испытать не удалось. Я даже хотела одно время пойти учиться на биолога, но потом осознала, что я же ничего в этом не понимаю. Это просто нереализованная мечта детского отдыха, поэтому решила выбрать что-то более приземлённое.
