Голос из стены 23
Глава 23. Финал Старые обои сдавались без боя. Бабушка когда-то клеила их на обычный мучной клейстер, который за тридцать с лишним лет окончательно рассохся. Марина осторожно тянула бумагу сверху, а Соня подхватывала снизу.
Голос из стены
Разведённая женщина переезжает с дочерью-подростком в квартиру покойной бабушки и пытается спасти дочь от призрака, который оказывается жертвой, нуждающейся не в изгнании, а в правде.
Голос из стены 22
Газету Рябов привёз сам — в субботу, к девяти утра, на велосипеде, хотя апрель, и дорога ещё раскисшая после снега. Марина открыла. Рябов стоял на пороге — куртка нараспашку, очки запотели, в руке свёрнутая газета.
Голос из стены 21
Соня пришла из школы и сказала: — Мам, у нас новенькая. Катя. Она нормальная. — Нормальная — это как? — Ну… не спрашивает, почему я худая. И не лезет с советами. Марина поставила тарелку — макароны по-флотски.
Голос из стены 20
Двадцатого марта Даша приехала в восемь утра. — Марина Сергеевна, документы. Свидетельство о наследстве? — Есть. — Экспертиза Сони? — Есть. Патологий не выявлено. — Характеристика из школы? — Свежая. Оценки выросли, пропусков нет, психолог написала «положительная динамика». — Справка с работы, 2-НДФЛ?
Голос из стены 19
Карпов позвонил в середине февраля. — Ветрова? Заключение пришло. Женщина, двадцать пять — тридцать лет, черепно-мозговая травма. По датировке — первая четверть двадцатого века. Ваши архивные данные совпадают.
Голос из стены 18
Межрайонный следственный отдел занимал второй этаж здания, где внизу работала парикмахерская «Людмила». Марина поднималась по лестнице — зеркала, лак для волос, женщина в бигудях на площадке, которая курила и посмотрела сквозь неё, как сквозь витрину.
Голос из стены 17
Пятого декабря в шесть утра батарея в кухне зашипела и затихла. Марина проснулась от холода. Пол — ледяной. Босые ноги на линолеуме — как на катке. Потрогала батарею: чуть тёплая, а вчера вечером обжигала.