Глава 11. Сейф
Денис позвонил в полночь.
— Я достал кое-что.
— Что именно?
— Не по телефону. Встретимся завтра. Там же, где в прошлый раз.
Кафе на Таганке. Артём приехал к девяти, взял кофе, сел в угол. Денис появился через двадцать минут — бледный, небритый, под глазами синяки.
— Ты как?
— Хреново. — Денис плюхнулся на стул. — Три ночи не спал нормально.
— Что случилось?
Денис огляделся — привычка уже. Достал из рюкзака папку, положил на стол.
— Вот.
Артём открыл. Документы, штук двадцать. Ксерокопии, судя по качеству.
— Откуда?
— Из сейфа. Дедова кабинета.
— Ты же говорил, не знаешь код.
— Не знал. — Денис криво усмехнулся. — Подсмотрел. Дед старый стал, глаза плохие. Набирает код медленно, пальцы видно.
— Рискованно.
— А то я не знаю.
Артём начал листать. Договоры, расписки, какие-то списки. Почерк разный — значит, писали разные люди.
— Что тут?
— Бухгалтерия. — Денис понизил голос. — Дед всё записывал. Кто сколько заплатил, кому сколько отдал. Откаты ментам, чиновникам. Имена, суммы, даты.
Артём остановился на одном листе. Таблица от руки: слева — номера, справа — суммы в рублях. Внизу — подпись и дата: март 1983.
— Это что?
— Продажи за месяц. Номера — это дети. Суммы — сколько получили.
Артём смотрел на цифры. Двенадцать номеров за один март. Двенадцать детей.
— Твою мать, — сказал он тихо.
— Угу. — Денис кивнул. — Там за каждый год такое. С семьдесят девятого по девяносто второй. Я не всё взял, только часть. Боялся, что заметит.
— Он не хватится?
— Не должен. Я копии снял, оригиналы на месте. — Денис потёр лицо. — Там ещё кое-что есть. В конце.
Артём перелистнул на последние страницы. Список имён. Не номера — имена. С адресами и телефонами.
— Это кто?
— Покупатели. — Денис сглотнул. — Те, кто детей брал. Полный список.
Артём читал имена. Некоторые знакомые — чиновники, бизнесмены. Один — бывший депутат Госдумы. Другой — известный телеведущий.
— Это же…
— Ага. Бомба. — Денис откинулся на спинку стула. — Если это всплывёт — половина элиты накроется. Они все повязаны.
— Поэтому Холодов неприкасаемый.
— Поэтому. У него компромат на всех. Тронешь его — он потянет остальных. А остальные этого не хотят.
Артём закрыл папку. Руки слегка дрожали.
— Денис, ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю. Что мне конец, если дед узнает.
— Не только тебе. Всем нам.
— Знаю. — Денис посмотрел на него. — Но я для этого и шёл. Чтобы его утопить. Чтобы за маму отомстить.
— Это не месть уже. Это война.
— Значит, война. — Денис пожал плечами. — Я готов.
Борис изучал документы два часа.
Сидел в своём кабинете, раскладывал листы по столу, делал пометки. Артём ждал, пил кофе — третью чашку за день.
Наконец Борис снял очки, потёр глаза.
— Ну и дела.
— Что скажете?
— Скажу, что мы вляпались. По самые уши. — Он постучал пальцем по списку покупателей. — Видите эту фамилию? Замминистра. Действующий. А эта? Жена губернатора. А вот этот — судья Верховного суда.
— Все покупали детей?
— Все. В восьмидесятых-девяностых. Некоторые, наверное, уже умерли. Но многие живы. И у многих — власть.
— Это же хорошо. Значит, есть чем давить на Холодова.
— Хорошо? — Борис хмыкнул. — Артём, вы не понимаете. Эти люди — не жертвы. Они соучастники. И они будут защищать Холодова, потому что если он сядет — сядут и они.
— Тогда надо опубликовать всё сразу. Чтобы некого было защищать.
— Опубликовать список замминистров и судей, которые покупали детей? — Борис покачал головой. — Нас уничтожат раньше, чем выйдет статья. Вы понимаете, какие силы за этим стоят?
— Тогда что делать?
Борис молчал. Смотрел на бумаги.
— Есть один вариант, — сказал наконец. — Рискованный.
— Какой?
— Передать всё в международную прессу. «Вашингтон пост», «Гардиан». Там не достанут.
— А смысл? Российские власти проигнорируют.
— Может, и нет. Если шум будет достаточно громкий — придётся реагировать. Хотя бы для вида.
Артём задумался. Международка — это другой уровень. Другие риски.
— У вас есть контакты?
— У меня — нет. Но у Кости могут быть.
Костя выслушал молча. Потом присвистнул.
— Ни хрена себе улов.
— Сможешь пристроить?
— Попробую. — Он полистал документы. — Это надо переводить, заверять. Неделя минимум.
— Неделя — долго.
— Быстрее не получится. Это не в телеграм скинуть. — Костя посмотрел на него. — И ещё. Если это уйдёт за границу — обратной дороги не будет. Вы станете врагами государства. Не Холодова — государства.
— Я понимаю.
— Вы уверены?
Артём думал о Кате и Соне в Твери. О Нине, которая одна в Воронеже. О Вере в её однушке под Самарой.
— Уверен.
— Тогда ладно. — Костя убрал папку в сумку. — Я свяжусь с людьми. Через пару дней скажу, что получилось.
Вечером позвонил Семёнов.
— Я согласен.
— На что именно?
— На всё. Рассказываю, что знаю. Взамен — защита.
— Какая защита?
— Вывезите меня. И жену. Из страны.
Артём помолчал.
— Это сложно.
— Знаю. Но по-другому никак. Если я заговорю — меня убьют. Жену тоже. — Голос Семёнова был ровный, без эмоций. — Мне шестой десяток, Савельев. Я своё пожил. Но Тамара… она ни при чём. Она ничего не знала.
— Знала.
— Ладно, знала. Но не делала ничего. Просто молчала. — Пауза. — Вывезите нас — и я дам показания. На камеру, под запись, как хотите. Всё расскажу.
— Куда вывезти?
— Без разницы. Латвия, Грузия, да хоть Монголия. Главное — подальше.
Артём думал. Вывезти человека из страны — это деньги, связи, документы. У него нет ни того, ни другого.
— Мне нужно время.
— Сколько?
— Пару дней.
— Пару дней у меня нет. — Семёнов помолчал. — Холодов что-то подозревает. Сегодня вызывал, спрашивал странное. Про тебя, про журналиста. Про внука своего.
— Он знает про Дениса?
— Не уверен. Но чует что-то. Он старый, но не тупой.
— Денису надо уходить.
— Надо. Но он не уйдёт. Упрямый, как ты. — Семёнов хмыкнул. — Ладно. Два дня. Больше ждать не буду.
Он отключился.
Артём сидел в темноте. За окном — огни города, шум машин, обычная ночь.
Два дня. Надо вывезти Семёнова. Надо спрятать Дениса. Надо переправить документы за границу.
Два дня.
Он набрал Бориса.
— У нас проблема.
Проблема оказалась больше, чем думали.
На следующее утро позвонила Нина.
— Артём, тут люди какие-то.
— Где?
— У подъезда. Сидят в машине, смотрят на окна. С утра уже.
— Ты уверена, что за тобой?
— А за кем ещё? Я одна в квартире. — Голос у неё дрожал. — Артём, мне страшно.
— Никуда не выходи. Я перезвоню.
Он набрал Бориса. Тот уже знал.
— За мной тоже хвост. С вечера. Серая «Шкода», два человека.
— Что делаем?
— Пока ничего. Наблюдаем. — Борис помолчал. — Они пугают. Показывают, что мы под колпаком.
— А если не только пугают?
— Тогда узнаем. Скоро.
Артём посмотрел в окно. Во дворе — машины, люди, обычное утро. Никого подозрительного. Или он просто не видит.
Телефон пиликнул. Сообщение от Дениса:
«Дед знает. Еду к тебе».
Артём перечитал. Перечитал ещё раз.
Дед знает.
Холодов знает про внука. Про документы. Про всё.
Он набрал Дениса — не отвечает. Ещё раз — то же самое.
Схватил куртку, выбежал из квартиры.
На лестнице столкнулся с соседом — тот что-то спросил, Артём не услышал. Выскочил во двор, к машине.
Ключи, зажигание, газ.
Денис жил в Строгино. Через весь город. Сорок минут, если без пробок.
Пробки были.
Артём стоял на Кутузовском и смотрел на красные огни впереди. Набирал Дениса — гудки, гудки, ничего.
Потом телефон зазвонил. Номер незнакомый.
— Да?
— Савельев? — Голос мужской, молодой, незнакомый.
— Кто это?
— Неважно. Слушай внимательно. Твой друг Денис сейчас у нас. Если хочешь его живым увидеть — приедешь, куда скажем. Один. Без ментов, без журналистов. Понял?
Артём сжал руль.
— Понял.
— Адрес скину. Час на дорогу. Опоздаешь — пеняй на себя.
Связь оборвалась.
Через минуту пришло сообщение. Адрес в Подмосковье. Какой-то посёлок, улица, номер дома.
Артём смотрел на экран.
Ловушка. Очевидная ловушка. Поедет — и всё, конец.
Но если не поедет — Денис мёртв.
Он развернулся через двойную сплошную, под гудки и мат других водителей.
Поехал.
