Глава 23 Виктор сидел в кабине своего КамАЗа, чувствуя, как мелкая, едва заметная вибрация дизельного двигателя передается от пола к подошвам его сапог. Этот ритм обычно успокаивал его, но сегодня садиться за руль ему было страшно.
Глава 22 Февраль в тот год выдался не лучше ноября — такой же серый, промозглый, только к вечной грязи добавился рыхлый, как соль, подтаявший снег. Городок замер в предчувствии весны. Виктор стоял на территории автобазы, задрав голову и щурясь от мелкой мороси.
Виктор крепче сжал руль, обтянутый синей изолентой. ЗиЛ-130 — старый, разболтанный, с хриплым выхлопом — вибрировал всем своим железным нутром. Каждое подпрыгивание на выбоине отдавалось в ребрах тупой, тягучей болью.
Виктор проснулся от того, что в груди снова заворочался «еж». Так он называл ту острую, колющую боль, которая возникала при каждом неудачном повороте. Ребра, сломанные две недели назад, срастались медленно.
Семён Аркадьевич, адвокат, назначенный государством, не спеша извлёк из внутреннего кармана дорогого кашемирового пальто плоскую серебряную портсигарницу. Он делал всё подчеркнуто медленно, наслаждаясь своей властью над моментом.
До городской свалки оставалось еще километра три, но воздух в салоне «Жигулей» уже изменился. Он стал густым, тяжелым, с привкусом сладковатой гнили и горелой пластмассы. Этот запах просачивался сквозь старые уплотнители дверей, сквозь щели в полу, забивался в нос и оседал неприятной пленкой на языке.
Гараж транспортной базы в этот час напоминал брюхо огромного, спящего зверя. Под высоким, теряющимся в темноте бетонным потолком гулко отдавались редкие шаги, скрип тяжелых ворот и короткие, рубленые фразы.
