Глава 38. Заключительная Март двухтысячного года дышал в лицо непривычно мягким, влажным ветром. Виктор Смирнов стоял у тяжелых ворот колонии, щурясь от непривычно яркого света. За спиной лязгнул засов, окончательно отсекая шесть лет его жизни.
Глава 37 Март девяносто четвертого года выдался капризным. Сначала город задохнулся от внезапной оттепели, превратившей улицы в полноводные реки грязного талого снега, а потом ударил мороз, застеклив всё это великолепие толстым слоем бугристого льда.
Глава 36 Город жил слухами. Они расползались по очередям у ларьков, по тесным кухням пятиэтажек, по прокуренным кабинетам автобазы. Имя Виктора Смирнова теперь знали все. История дальнобойщика, который в одиночку пошел против Глеба — человека, державшего
Глава 35 Земцова на месте не оказалось — поехали домой — нужно было предупредить детей. Виктор стоял в прихожей, прислонившись спиной к обитой дерматином двери. Он не включал свет. Левое плечо горело, рана пульсировала в такт бешеному ритму сердца, но
Глава 34 Дорога на старую охотничью базу давно не чистилась, и «шестерка» Сереги Лома натужно ревела, переваливаясь через глубокие, замерзшие колеи. Днище машины то и дело скрежетало о ледяные горбы, и каждый этот звук заставлял Серегу вздрагивать.
Глава 33 Центр города в середине дня казался Виктору декорацией к чужой, лощеной жизни. Здесь февраль не выглядел таким грязным и безнадежным: тротуары перед дорогими магазинами были вычищены до самого асфальта, а по проезжей части бесшумно катили иномарки
Глава 32 Виктор шел, пригнув голову, чувствуя, как мороз пробирается под куртку, впиваясь в раненое плечо сотнями раскаленных игл. Город вокруг локомотивного депо казался вымершим: ржавые остовы вагонов, занесенные снегом рельсы и черные провалы пустых
