Елена вертела в руках телефон, перечитывая сообщение в десятый раз: «Задержусь на совещании. Не жди с ужином». За окном сгущались сумерки, и в квартире становилось все тише. Только холодильник монотонно гудел да часы на стене отщелкивали секунды.
Марина Павловна последний раз обвела взглядом опустевший читальный зал городской библиотеки. Тридцать пять лет она проработала здесь, и вот настал день прощания. Пенсия. В квартире, где она жила одна после смерти мужа Сергея, было тихо.
Валентина Петровна медленно поднималась по лестнице пятиэтажки, останавливаясь на каждой площадке, чтобы перевести дыхание. В руках у неё было всего две небольшие сумки — самое необходимое. Остальные вещи она оставила в квартире, которая теперь принадлежала не ей.
Андрей вернулся в родной посёлок после трёх лет работы на Севере. Уезжал он туда не от хорошей жизни — после того, как Марина, с которой они встречались со школы и даже успели обручиться, внезапно объявила, что выходит замуж за владельца местной пилорамы.
— Это мой дом тоже! Я имею право! — заявил племянник, размахивая ключами. — Тетя Рита сама сказала, что я тут всегда желанный гость! Маргарита Павловна смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Неужели тот милый мальчик, которого она нянчила, превратился в этого наглеца?
Марина стояла у окна детской поликлиники, наблюдая, как её дочь Лиза выходит из кабинета логопеда. Девочке было семь лет, и она всё ещё с трудом выговаривала половину звуков. — Мама, тётя Оля сказала, что я молодец, — Лиза улыбнулась, показывая выпавший молочный зуб.
Максим проснулся от звука открывающейся двери. На часах было шесть утра, но его старший брат Павел уже стоял в дверном проеме с подносом в руках. – Завтрак в постель! – объявил он с широкой улыбкой. – Овсянка с ягодами, свежевыжатый сок и витамины.
