— Это мой дом тоже! Я имею право! — заявил племянник, размахивая ключами. — Тетя Рита сама сказала, что я тут всегда желанный гость!
Маргарита Павловна смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Неужели тот милый мальчик, которого она нянчила, превратился в этого наглеца?
Маргарита Павловна открыла дверь и увидела на пороге своего племянника Игоря с огромным рюкзаком за плечами и двумя спортивными сумками в руках.
— Тетя Рита! — расплылся он в улыбке. — Вот и я! Помнишь, звонил на прошлой неделе?
— Игорек? — удивилась она. — Ты же говорил, что на пару дней заедешь…
— Ну да, на пару… А потом подумал — чего мелочиться? Все равно в Москве дела есть, вот и решил у тебя пожить немного. Ты же не против?
Маргарита Павловна растерялась. Конечно, она любила племянника — сына своей покойной сестры. Но виделись они редко, последний раз лет пять назад на семейном празднике.
— Проходи, конечно… — она посторонилась, пропуская его в квартиру.
Игорь прошел в прихожую, скинул рюкзак прямо на пол и огляделся.
— О, ничего себе у тебя тут! Ремонт сделала, мебель новая… Богато живешь, тетя Рита!
— Да какое богато… — смутилась она. — Просто привожу в порядок потихоньку.
Николай Сергеевич, муж Маргариты Павловны, вышел из кабинета, услышав голоса.
— А, Игорь! Давно не виделись. Как дела?
— Нормально, дядь Коль! — Игорь пожал ему руку. — Вот, решил к вам на недельку-другую. Дела в Москве, а гостиницы — сами знаете, какие цены.
— Недельку-другую? — переспросил Николай Сергеевич, бросив быстрый взгляд на жену.
— Ну, может, чуть больше, — беззаботно ответил Игорь. — Смотря как дела пойдут. Где у вас тут переночевать можно?
Маргарита Павловна показала ему маленькую комнату, которую они использовали как кладовку и гардеробную. Там стоял раскладной диван для редких гостей.
— Сойдет, — кивнул Игорь, бросая вещи прямо на диван. — А душ где? И стиралка есть? У меня тут грязного белья полно.
К вечеру выяснилось, что Игорь приехал не просто так. Он уволился с работы в родном городе («Начальник — козел, не оценил моих талантов»), расстался с девушкой («Меркантильная оказалась, только деньги из меня тянула») и решил начать новую жизнь в столице.
— А квартиру снимать не планируешь? — осторожно спросил Николай Сергеевич за ужином.
— Дядь Коль, ты что! — возмутился Игорь, уплетая третью порцию жаркого. — Ты видел цены на съемное жилье? Грабеж средь бела дня! Пока у вас поживу, а там видно будет.
Маргарита Павловна и Николай Сергеевич переглянулись. Что значит «пока поживу»?
Первую неделю еще можно было терпеть. Игорь вставал в полдень, занимал ванную на час-полтора, потом садился на кухне и требовал завтрак.
— Тетя Рита, а что на завтрак? — кричал он из кухни.
— Игорь, в холодильнике есть все необходимое. Можешь сам себе что-нибудь приготовить.
— Да ладно! — отмахивался он. — Я же гость! Неужели сложно яичницу пожарить?
И Маргарита Павловна жарила. И кашу варила. И бутерброды делала. А Игорь сидел в телефоне и рассказывал, какой он талантливый программист и как его везде недооценивают.
— А работу ищешь? — спрашивала она.
— Ищу, конечно! Но там такие требования… И зарплаты смешные предлагают. Я же не за копейки работать буду!
При этом копейки он тратил весьма охотно. Правда, не свои. То попросит у тети Риты «на проезд», то «на обед занять», то «телефон пополнить надо». И каждый раз обещал вернуть, как только устроится.
А потом начались «мелочи», которые выводили из себя.
Игорь мог включить музыку на всю квартиру и не реагировать на просьбы сделать потише («Что, нельзя музыку послушать?»). Мог занять кухню своими кулинарными экспериментами, оставив после себя гору грязной посуды («Я готовил, пусть кто-нибудь другой помоет»). Мог пригласить приятелей без предупреждения («А что такого? Друзья из Питера приехали, где мне их принимать?»).
— Коля, поговори с ним, — попросила Маргарита Павловна мужа. — Он же тебя больше уважает.
Николай Сергеевич попытался. Мягко намекнул, что пора бы определяться с планами, что они тоже люди не молодые, привыкли к тишине и порядку.
— Дядь Коль, ты что! — обиделся Игорь. — Я же не мешаю! Тихо себе живу! И вообще, я думал, родственники поддержат в трудную минуту!
Через три недели терпение Маргариты Павловны начало заканчиваться. Игорь окончательно освоился и вел себя так, словно квартира принадлежала ему.
— Тетя Рита, я тут в большой комнате диван передвинул, — сообщил он как-то утром. — А то телевизор неудобно смотреть было.
— Что? — Маргарита Павловна побежала в гостиную.
Действительно, их уютно обставленная гостиная была перекроена. Диван стоял посреди комнаты, кресла сдвинуты к стене, журнальный столик вообще вынесен в коридор.
— Игорь! Что ты наделал?
— Да что такого? — удивился он. — Просто удобнее сделал. Теперь можно лежа телек смотреть.
— Но мы не хотим лежа смотреть! Нам было удобно, как было!
— Ну и что? Привыкнете! Не все же по-старому жить!
Вечером Маргарита Павловна обнаружила, что ее любимый плед, который лежал на диване, перекочевал в комнату Игоря.
— Игорь, верни плед на место.
— Зачем? Мне холодно по ночам, а у вас тут одеяло тонкое дали.
— Так попроси нормальное одеяло! Зачем мои вещи брать?
— Тетя Рита, ну что ты как жадина! — обиделся Игорь. — Плед же не золотой!
А через день Маргарита Павловна застала его в их с мужем спальне.
— Ты что здесь делаешь?
— Да зарядку от ноутбука искал. Думал, может, у вас запасная есть.
— И ты решил пошарить в наших вещах?
— Ну не пошарить, а посмотреть! Что, нельзя?
— Нельзя, Игорь! Это наша спальня! Личное пространство!
— Ой, да ладно! — отмахнулся он. — Мы же родственники! Что вы там прячете такого?
Последней каплей стало то, что Игорь нашел запасные ключи от квартиры и сделал себе дубликат.
— Зачем тебе ключи? — спросил Николай Сергеевич.
— А что мне, каждый раз звонить и ждать, пока откроете? Я же тут живу!
— Временно живешь, — напомнил Николай Сергеевич.
— Ну да, временно, — кивнул Игорь. — Пока постоянное жилье не найду. А это может и полгода быть, и год. Не на улице же мне жить!
В тот вечер, когда Игорь заявил, что собирается прописаться у них «для поиска работы», Маргарита Павловна поняла: все, хватит.
— Игорь, нам нужно поговорить, — сказала она, усаживаясь напротив племянника.
— О чем? — он оторвался от телефона.
— О том, что ты злоупотребляешь нашим гостеприимством.
— Что-о? — возмутился Игорь. — Тетя Рита, ты что такое говоришь?
— Я говорю то, что есть. Ты приехал на несколько дней, а живешь уже месяц. Не помогаешь по дому, не уважаешь наши правила, берешь наши вещи без спроса…
— Так я же не чужой! Я же племянник твой! Сестры сын!
— Игорь, то, что ты мой племянник, не дает тебе права вести себя как хозяин в нашем доме.
— А что, я не имею права на помощь родственников? — Игорь начал заводиться. — Мама всегда говорила, что ты добрая, что всегда поможешь! А ты…
— А я помогла. Приютила, кормила, терпела твои выходки. Но всему есть предел.
— Значит, выгоняете? — Игорь вскочил. — Родного племянника на улицу?
— Не на улицу, — вмешался Николай Сергеевич. — У тебя есть неделя, чтобы найти жилье. Мы даже поможем с первым взносом, если нужно.
— Да пошли вы! — взорвался Игорь. — Жадины! У самих трехкомнатная квартира, а племяннику угла не найдется!
— Игорь! — Маргарита Павловна тоже повысила голос. — Это НАШ дом! Мы имеем право жить так, как НАМ удобно! И если ты этого не понимаешь…
— Что? Что тогда? — Игорь схватил телефон. — Вот я сейчас всей родне напишу, какие вы! Мама с того света проклянет!
— Не смей трогать память моей сестры! — Маргарита Павловна побледнела. — Она бы первая сказала тебе, что ты обнаглел!
Игорь хлопнул дверью и ушел к себе. А Маргарита Павловна расплакалась. Неужели она плохая тетя? Неужели должна терпеть хамство только потому, что Игорь — сын ее покойной сестры?
— Не плачь, — Николай Сергеевич обнял жену. — Ты все правильно делаешь. Нельзя позволять садиться себе на шею, даже родственникам.
На следующий день Игорь устроил настоящий спектакль. Ходил по квартире, громко вздыхал, звонил кому-то и жаловался на «бессердечных родственников».
— Представляешь, — говорил он в трубку, — родная тетка выгоняет! Говорит, надоел! А я что, виноват, что работы нет нормальной?
Маргарита Павловна старалась не обращать внимания, хотя внутри все кипело.
А потом Игорь сделал то, что окончательно переполнило чашу терпения.
Маргарита Павловна пришла домой и обнаружила, что входная дверь не заперта. В квартире громко играла музыка, пахло сигаретами и алкоголем.
В гостиной сидели трое молодых людей, пили пиво и что-то громко обсуждали. На ее любимом ковре валялись окурки, на полированном столе стояли бутылки, оставляя круги.
— Игорь! — крикнула она. — Что здесь происходит?
— А, тетя Рита пришла! — Игорь был уже подвыпивший. — Знакомься, это мои друзья. Решили отметить мой переезд!
— Какой переезд?
— Ну, ты же меня выгоняешь! Вот и отмечаем! — он поднял бутылку. — За новую жизнь!
— Всем немедленно покинуть квартиру! — приказала Маргарита Павловна.
— Ой, тетенька, не кипятитесь! — заржал один из приятелей Игоря. — Мы культурно отдыхаем!
— Вон! Все вон отсюда! Или я вызываю полицию!
— Тетя Рита, ты что! — возмутился Игорь. — Это же мои друзья!
— Это моя квартира! И я не позволю устраивать здесь притон!
Маргарита Павловна взяла телефон и начала набирать номер. Друзья Игоря засуетились.
— Игорек, мы пойдем… — пробормотал один.
— Да сидите! — Игорь попытался их удержать. — Это же мой дом тоже! Я имею право!
Но приятели уже собирали бутылки и направлялись к выходу. Остался только Игорь, красный от злости и алкоголя.
— Ты… ты мне это припомнишь! — пригрозил он.
В этот момент пришел Николай Сергеевич. Оценил обстановку одним взглядом.
— Так, — сказал он спокойно. — Игорь, у тебя есть два часа, чтобы собрать вещи.
— Что? Вы же сказали неделя!
— Это было до того, как ты устроил пьянку в нашем доме. Два часа. Потом вызываю полицию и пишу заявление.
— За что?
— За порчу имущества, — Николай Сергеевич показал на прожженный ковер и испорченный стол. — За незаконное проникновение — ты сделал ключи без нашего разрешения. Выбирай.
Игорь понял, что дядя не шутит. Пробормотал что-то про «так не останется» и пошел собираться.
Через два часа он стоял в прихожей с вещами.
— Вы еще пожалеете, — пригрозил он. — Я всей родне расскажу, какие вы!
— Рассказывай, — спокойно ответила Маргарита Павловна. — Только не забудь упомянуть, как ты месяц на нашей шее сидел. Как хамил, как гостей пьяных приводил. Думаю, родня оценит.
Игорь хлопнул дверью так, что задрожали стекла.
Первым делом Маргарита Павловна поменяла замки. Потом долго отмывала квартиру, выветривала запах сигарет, оттирала пятна.
— Жалеешь? — спросил Николай Сергеевич.
— Нет, — покачала головой она. — Жалею только, что сразу не пресекла. Дала слабину, вот он и обнаглел.
Через неделю позвонила двоюродная сестра:
— Рита, что у вас там с Игорем произошло? Он такое рассказывает!
— А что рассказывает?
— Что вы его выгнали ни за что. Что он тихо-мирно жил, никому не мешал…
Маргарита Павловна рассмеялась:
— Валя, если считаешь, что он такой тихий-мирный, забирай к себе. Посмотрю, сколько ты выдержишь.
— Э-э-э… нет, спасибо. У нас места нет.
— Вот и у нас нет места для наглецов. Даже если они родственники.
Больше родня не звонила. А через месяц Маргарита Павловна узнала, что Игорь попытался провернуть тот же трюк с другими дальними родственниками. Но те оказались умнее и выставили его через три дня.
— Научится когда-нибудь? — спросил Николай Сергеевич.
— Хотелось бы верить, — вздохнула Маргарита Павловна. — Но пока он считает, что мир ему должен, вряд ли что изменится.
Она посмотрела на свою уютную, чистую квартиру и улыбнулась. Как хорошо, когда дом снова принадлежит тебе. Когда можно спокойно пить утренний чай, не боясь, что кто-то вломится с требованием завтрака. Когда вещи лежат на своих местах, и никто не считает, что имеет право их брать.
Дом — это святое. И никто, даже родственники, не имеет права превращать его в проходной двор.
