Корпоратив

Уставший мужчина в офисной рубашке стоит между ярко улыбающейся женщиной в юбке с пайетками и ведущим в блестящем пиджаке с микрофоном; сцена передаёт неловкость и внутренний протест героя на фоне шумного корпоративного веселья.
Вот скажите мне, кто придумал эти корпоративы? Нет, серьёзно, я хочу посмотреть в глаза этому садисту и спросить: ты сам-то хоть раз пытался веселиться с людьми, с которыми восемь часов в день делишь один кислород в опенспейсе?

Я больная старуха. Но внучку не отдам

Пожилая женщина сгорбленная, в тёмном пальто и старом платке, держится за поясницу и идёт по туманной улице, держась за руку весёлой пятилетней девочки в розовой курточке и сапожках; вокруг — деревья без листьев и горящие фонари ранним утром.
Опять эта боль в спине. Встаю с кровати — и хоть вой. Поясница как деревянная, не согнуться, не разогнуться толком. А надо же — внучку в садик вести. — Баб Клав, ты долго ещё? — Алёнка уже в прихожей топчется, сапожки натянула. — Иду, касатка, иду…

Трудный подросток

Пожилая женщина в халате сидит на кухне у окна, держит в руках кружку, устало глядя в темноту. За окном видны освещённые окна соседнего дома. Лампочка в комнате отсутствует, освещение мягкое, на столе лежит смартфон.
Третья ночь. Алёнки нет. Телефон молчит. Проверяю — может, звук выключен? Да нет, всё в порядке. Просто ей плевать, где бабушка, что с бабушкой. Пятнадцать лет — возраст такой. Когда весь мир против тебя, а ты — против всего мира.

Она ушла, оставив дом в хаосе

Женщина средних лет в халате стоит у плиты на старой советской кухне с тёплым светом лампы, на столе хлеб, яйца и помидоры, в фоне — чайник на газовой плите.
Лида проснулась в четыре утра, как всегда. Тихонько, чтобы не разбудить Витю, выскользнула из-под одеяла. На кухне привычно щёлкнул выключатель, залив комнату жёлтым светом. — Ну что, милая моя, новый день начинаем, — прошептала она, глядя на старенький чайник.

Два берега

Уставшая женщина 30–35 лет в домашней одежде готовит на плите, прижав плечом телефон к уху, на плите подгорает кастрюля. Рядом на полу капризничает маленькая девочка 1–2 лет. На заднем плане девочка 8–10 лет с тетрадкой, расстроено смотрит на задачу. Атмосфера напряжённая, повседневный хаос.
Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Впрочем, Лена уже привыкла, что в их семье подходящих моментов практически не бывает. Младшая дочка капризничала из-за прорезающихся зубов, старшая никак не могла решить задачу по математике, а на плите подгорал ужин. — Алло?

Первые признаки

В офисной кухне утром один мужчина в чёрной толстовке с логотипом «ТЕХНИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ» выбрасывает завернутый в салфетку бутерброд в мусорное ведро, стараясь сделать это незаметно. Второй мужчина, в светлой рубашке и классических брюках, стоит в стороне с чашкой кофе и смотрит на него с лёгким недоумением. Обстановка современной кухни с деревянными шкафчиками, кофемашиной и естественным светом создает атмосферу скрытого напряжения.
Максим заметил это случайно — коллега Виктор выбросил в урну целый бутерброд с красной рыбой. Аккуратно завернул в салфетку и выкинул, когда думал, что никто не видит. — Не голоден? — спросил Максим. Виктор вздрогнул, обернулся.

Мастер на все руки

Уставший мужчина в рабочей одежде сидит за кухонным столом и держит гаечный ключ, доставая его из ящика с инструментами. Рядом женщина в фартуке нарезает салат и закатывает глаза. Интерьер советской кухни с мягким тёплым светом и скромной обстановкой.
Виктор Семёнович считался в микрорайоне человеком незаменимым. Впрочем, когда соседи стучались к нему в дверь с очередной просьбой починить кран или наладить телевизор, он неизменно вздыхал и качал головой.
Свежее Рассказы главами