— Ты опять забыла посолить суп! — крикнул Антон. — Как можно быть такой бестолковой? Елена застыла в углу кухни. За двадцать лет её тело научилось сжиматься, становиться незаметнее. После смерти мужа эта трёхкомнатная квартира превратилась в место ежедневной пытки.
Мария выронила чашку, когда снова услышала знакомую интонацию. Даже не слова — их Андрей уже давно не произносил вслух. Просто взгляд и едва заметный выдох, в котором читалось привычное «ты опять всё испортила».
— Марина, ты с ума сошла? В сорок пять — и замуж? За кого? За инструктора по танцам, который младше тебя на двенадцать лет? Мать смотрела на меня не просто с осуждением — с ужасом. Я ожидала такой реакции, но всё равно что-то внутри сжалось от её холодного, препарирующего взгляда.
Анна вздрогнула от вибрации телефона. Имя Димы на экране заставило желудок болезненно сжаться. Уже третий раз за час. Она нажала «Отклонить» и с силой швырнула телефон на диван. Разбился бы — и хрен с ним. — Звонит?
Конверт с фамильной печатью лежал на столе между нами, словно граната с выдернутой чекой. Пять лет и восемь месяцев мы с Антоном существовали в параллельных мирах — он в своём Питере, я в своей Москве, связанные только ядовитой нитью взаимной ненависти и одной фамилией в паспорте.
«Денег хватит на две недели,» — Марина закрыла приложение. Она открыла фото бывшего мужа с их детьми на его новой машине. Алексей не преминул выложить его в соцсети. Сын с дочерью улыбались. У него всегда получалось быть идеальным отцом на пару дней в месяц.
Ира поставила чашку на подоконник и прислушалась. Из кухни доносился голос свекрови: «Конечно, Лидочка, опять вчера поздно вернулась… В том-то и дело, что не сказала, где была…» Татьяна Сергеевна докладывала подруге очередную сводку о невестке.
