Голос из стены 21
Соня пришла из школы и сказала: — Мам, у нас новенькая. Катя. Она нормальная. — Нормальная — это как? — Ну… не спрашивает, почему я худая. И не лезет с советами. Марина поставила тарелку — макароны по-флотски.
мистическая драма
Голос из стены 19
Карпов позвонил в середине февраля. — Ветрова? Заключение пришло. Женщина, двадцать пять — тридцать лет, черепно-мозговая травма. По датировке — первая четверть двадцатого века. Ваши архивные данные совпадают.
Голос из стены 17
Пятого декабря в шесть утра батарея в кухне зашипела и затихла. Марина проснулась от холода. Пол — ледяной. Босые ноги на линолеуме — как на катке. Потрогала батарею: чуть тёплая, а вчера вечером обжигала.
Голос из стены 16
Два дня Марина не решалась. Ходила на работу. Кормила Соню — та ела, мало, но ела: бутерброд утром, суп вечером, печенье перед сном. Не «хорошо», но лучше, чем неделю назад. Сорок один кило не превратились в сорок два, но хотя бы перестали превращаться в сорок.
Голос из стены 14
Утром Марина не встала — поднялась. Разница простая: когда встаёшь, ты проснулся. Когда поднимаешься — ты не засыпал. Соня спала у неё на плече до четырёх. Потом обмякла, сползла, свернулась калачиком на раскладушке.
Голос из стены 13
Всё посыпалось в понедельник. Утром Марина взвесила Соню — на напольных весах, которые нашла в бабушкином шкафу, старых, механических, с качающейся стрелкой. Сорок один килограмм. В сентябре, когда проходили диспансеризацию для школы, было сорок шесть.
Голос из стены 12
Рябов позвонил в среду вечером, когда Марина жарила котлеты. Фарш — куриный, самый дешёвый, с хлебом и луком, бабушкин рецепт. Масло стреляло, кухня пахла жареным и будущим ужином. — Марина, я нашёл. Приезжайте завтра, если можете. Лучше с фотографиями. — С какими?