Виктор крепче сжал руль, обтянутый синей изолентой. ЗиЛ-130 — старый, разболтанный, с хриплым выхлопом — вибрировал всем своим железным нутром. Каждое подпрыгивание на выбоине отдавалось в ребрах тупой, тягучей болью.
Виктор проснулся от того, что в груди снова заворочался «еж». Так он называл ту острую, колющую боль, которая возникала при каждом неудачном повороте. Ребра, сломанные две недели назад, срастались медленно.
Глава 19 Виктор стоял перед треснувшим зеркалом в ванной и разглядывал свое отражение. Под левым глазом наливался тяжелый, сливовый кровоподтек, щека припухла, а на шее отчетливо виднелись багровые пятна — следы чьих-то пальцев.
Семён Аркадьевич, адвокат, назначенный государством, не спеша извлёк из внутреннего кармана дорогого кашемирового пальто плоскую серебряную портсигарницу. Он делал всё подчеркнуто медленно, наслаждаясь своей властью над моментом.
Мотор стареньких «Жигулей» натужно ревел, захлебываясь на второй передаче. Поселок, в который они только что въехали, только строился — не все еще улицы имели названия. За высокими, часто еще недостроенными кирпичными заборами, похожими на крепостные