Глава 33 Центр города в середине дня казался Виктору декорацией к чужой, лощеной жизни. Здесь февраль не выглядел таким грязным и безнадежным: тротуары перед дорогими магазинами были вычищены до самого асфальта, а по проезжей части бесшумно катили иномарки
Глава 31 Виктор взял рюмку. Пальцы едва заметно подрагивали. Он выпил коньяк залпом, не почувствовав вкуса — только обжигающий огонь разлился по пищеводу, на мгновение притупляя ноющую боль в груди. — Я всё знаю про рейс, Валентин Степаныч, — выдохнул он, глядя в дно пустой рюмки.
Прошло три дня после похорон. Три дня, которые Виктор помнил обрывками: тяжелый запах ладана, черная земля на гробе Ольги, Олеся, застывшая в своей недетской скорби, и тишина в квартире, от которой хотелось лезть на стенку.
