Глава 15. Возвращение на пепелище Черная, обугленная доска хрустнула под ботинком с сухим, безжизненным звуком. Агния остановилась. Перед ней лежало то, что осталось от ее дома. Печная труба из красного кирпича торчала посреди пепелища, как одинокий надгробный памятник.
Глава 14. Палата ожидания Монотонный писк кардиомонитора въелся в мозг, став единственным ритмом, по которому Агния жила последнюю неделю. Пик… Пик… Пик… Палата интенсивной терапии была стерильно-белой, залитой холодным, безжалостным светом люминесцентных ламп.
Глава 5. Своя семья Нина Андреевна уехала через три дня. Не сбежала — именно уехала. Спокойно, без скандалов. Обняла дочерей, расцеловала внуков, пожала руку Юре. И — неожиданно для всех — подошла к Лёше. — Алексей. — Да, Нина Андреевна?
Глава 10. Эпилог «Жизнь — штука странная. Одной рукой отнимает, другой — даёт. Главное — не озлобиться.» Двадцать лет прошло. Сижу на веранде, смотрю, как солнце садится за рекой. Тот же город, та же улица, тот же дом.
Глава 22. Эпилог. Год спустя Лето выдалось тёплым, но не жарким — идеальным для свадьбы. Церемонию провели в местном загсе, скромно, без лишней помпы. Вера была в простом белом платье, Алексей — в костюме, который явно надевал впервые за много лет.
Глава 17. Признание Куликов сдержал слово. Через два дня после визита к Вере он связался с Седовой. Журналистка приехала снова — на этот раз одна, без оператора. Долгий разговор за закрытыми дверями, потом — официальное интервью на камеру.
Егор Савельев ненавидел реабилитационные центры. Запах хлорки, белые стены, сочувственные взгляды медсестёр — всё это напоминало о том, что он больше не спортсмен, а пациент. Инвалид, как шептались за спиной.
