Елена Сергеевна в третий раз пересчитывала мятые купюры. Хотя прекрасно знала результат. Восемнадцать тысяч двести. Зарплату задержали на неделю, а за коммуналку пришло четыре восемьсот. Плюс дочка вчера написала, что ей нужна коляска — просит двенадцать.
— Где я допустила ошибку? — мысленно корила себя Катерина. Ведь воспитывала как могла, предупреждала, что не доведёт до добра это её поведение. Говорить этого вслух она, конечно, не собиралась — и уж точно не так, чтобы услышала дочь.
— Дочь, ты уверена, что хочешь именно этого? Может быть, салон красоты или кофейню? — Валентин Петрович пристально смотрел на Таню, которая пришла к нему с просьбой о помощи. — Пап, оглянись: в каждом окне салон красоты, в каждой двери кофейня, а детских досуговых центров ни одного.
В конце каждого месяца, когда приходило время получать заработанные деньги, в деревне разворачивалась одна и та же картина. Женщины собирались у административного здания, чтобы перехватить своих супругов и забрать хотя бы часть семейного бюджета.
