Глава 12. Удар
Вернулись поздно ночью.
Сотников высадил их у дома, попрощался и уехал. Вера и Зоя вошли в тёмные сени, зажгли свет.
И замерли.
Дом был разгромлен.
Шкафы распахнуты, вещи разбросаны по полу. Ящики выдвинуты, содержимое вывалено. В кухне — перевёрнутый стол, разбитая посуда. В комнате — вспоротые подушки, перья по всему полу.
— Господи, — прошептала Зоя.
Вера бросилась к тайнику — к половице под кроватью, где хранила дневники Антонины. Отодвинула доску, сунула руку в щель.
Пусто.
Сердце рухнуло. Дневники исчезли. Все — до единого.
— Нет, — выдохнула она. — Нет, нет, нет…
Зоя подошла, положила руку на плечо.
— Копии?
— Отправила Берестову. Самое важное. Но оригиналы… — Голос сорвался. — Там было столько всего. Не только про Куликова — про всю деревню, про людей, про истории. Сорок лет жизни Антонины.
Позвонила Сотникову. Он приехал через пятнадцать минут — не успел далеко уехать.
Осмотрел дом, сфотографировал разгром. Лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию.
— Пока вы были в Твери, — сказал он. — Знали, что вас не будет целый день. Ждали момента.
— Куликов?
— Кто же ещё. — Сотников присел на корточки, разглядывая следы на полу. — Работали двое, может трое. Профессионально — замок вскрыт без повреждений, соседи ничего не слышали. Искали целенаправленно — нашли тайник быстро.
— Откуда они знали про тайник?
— Либо следили за вами, либо… — Он помолчал. — Либо кто-то рассказал.
Вера похолодела. Кто мог знать? Зоя, Сотников, баба Люда, Лапин. Никто из них не стал бы…
— Не Лапин, — сказал Сотников, словно прочитав её мысли. — Он Куликова ненавидит. И баба Люда — она на вашей стороне. Скорее всего, следили. У Куликова есть люди для таких дел.
Зоя села на стул — единственный, который остался стоять.
— И что теперь? Всё кончено?
— Нет. — Вера выпрямилась. — Не кончено. У Берестова есть копии главного — записи про Куликовых. У нас есть показания Лапина. Есть информация о делах на лесопилке. Дневники были важны, но не они одни.
— Куликов думает, что победил, — добавил Сотников. — Это его ошибка. Когда человек думает, что победил — он расслабляется. Теряет осторожность.
— Вы хотите сказать…
— Хочу сказать, что игра ещё не окончена. — Он встал, отряхнул колени. — Но сейчас — ночь. Вам нужно отдохнуть. Приберётесь завтра, я помогу. А пока… — Он посмотрел на разгромленную комнату. — Пока можете переночевать у меня. Или у Зои. Здесь оставаться небезопасно.
— У меня, — сказала Зоя. — Пойдём, сестра. Утром разберёмся.
Ночь провели у Зои — в её маленьком доме рядом с ФАПом. Спали плохо, ворочались, просыпались от каждого шороха.
Утром Вера встала с тяжёлой головой и чугунными ногами. Выпила кофе, посмотрела в окно на серое небо.
— Что будем делать? — спросила Зоя, садясь рядом.
— Думать. Планировать. Не сдаваться. — Вера потёрла виски. — Куликов забрал дневники — это плохо. Но он не знает, что у нас есть копии. Про Лапина тоже не в курсе. И про Лиду — что мы её нашли.
— Ты хочешь продолжать?
— А ты — нет?
Зоя помолчала. Крутила в руках чашку — привычный жест, Вера уже это заметила.
— Хочу, — сказала она наконец. — Страшно, но хочу. После всего, что мы узнали… Отступить сейчас — значит предать себя. Предать Антонину, которая хранила эту правду столько лет.
— Тогда продолжаем.
В дверь постучали. Вера вздрогнула, но это оказался Сотников — с термосом и пакетом.
— Принёс завтрак, — сказал он, входя. — Подумал, вам не до готовки.
В пакете были бутерброды, варёные яйца, помидоры. Простая еда, но от заботы потеплело внутри.
— Спасибо. — Вера улыбнулась. — Вы… настоящий друг.
— Просто делаю то, что считаю правильным. — Он разлил чай из термоса по чашкам. — Есть новости. Утром я проехал мимо дома Куликова. Там движение — машины, люди, суета. Похоже, он что-то затевает.
— Что именно?
— Не знаю пока. Но буду следить. — Сотников отхлебнул чай. — И ещё кое-что. Я позвонил знакомому в область. Есть люди, которым интересна информация о таких, как Куликов. Журналисты, общественники. Если собрать достаточно фактов — можно поднять шум.
— Огласка?
— Именно. Куликов силён здесь, в деревне. У него связи в районе. Но если история выйдет за пределы района — в область, в федеральные СМИ — его прикрытие не поможет. Слишком много внимания.
Вера задумалась. План имел смысл. Тараканы боятся света — это правило работает и для людей вроде Куликова.
— Что для этого нужно?
— Факты. Свидетельства. Документы, если получится. — Сотников загибал пальцы. — История с лесопилкой — это раз. Травма того парня, халатность, замятое дело. Показания Лапина — два. Угрозы вам, взлом дома — три. Если связать всё вместе…
— Получится картина, — закончила Зоя.
— Получится картина. И эта картина может заинтересовать нужных людей.
Зазвонил телефон — у Веры. Незнакомый номер. Она взяла трубку.
— Алло?
— Вера Сергеевна? — Голос мужской, незнакомый. — Это Геннадий Павлович Куликов. Нам нужно поговорить.
Сердце ёкнуло. Вера включила громкую связь — чтобы Зоя и Сотников слышали.
— Слушаю вас.
— Полагаю, вы уже знаете о визите в ваш дом. — Голос был спокойным, даже вежливым. — Приношу извинения за беспорядок. Мои люди иногда бывают… неаккуратны.
— Вы звоните извиниться?
— Я звоню предложить сделку. — Пауза. — Вы получили то, что хотели — информацию о своём происхождении. Нашли мать, нашли сестру. Прекрасно. Теперь пора остановиться.
— Остановиться?
— Прекратить копать. Забыть про дневники, про Лапина, про все эти старые истории. Вернуться в Москву, к своей жизни. Оставить прошлое в прошлом. — Голос стал жёстче. — В обмен я гарантирую, что вас никто не тронет. Ни вас, ни вашу сестру, ни вашу… биологическую мать.
Вера почувствовала, как холодеет внутри. Он знает про Лиду — и про их поездку в Тверь.
— Это угроза?
— Предложение. — Куликов хмыкнул. — Угрозы выглядят совсем иначе. Поверьте, вы не хотите узнать как.
Сотников делал знаки — продолжай разговор, тяни время. Вера кивнула.
— И если я откажусь?
— Тогда мне придётся защищать свои интересы. Всеми доступными способами. — Пауза. — Вера Сергеевна, вы умная женщина. Адвокат, юрист. Вы понимаете, как устроен мир. Есть люди, с которыми лучше не связываться. Я — один из них.
— Я подумаю.
— Подумайте. Даю вам сутки. Завтра в это же время позвоню за ответом. — Щелчок. Отбой.
Тишина повисла в комнате. Зоя побледнела. Сотников сжал кулаки.
— Записала? — спросил он.
— Телефон записывал — я включила, когда поняла, кто звонит. — Вера посмотрела на экран. — Есть запись.
— Хорошо. Пригодится. — Он встал, прошёлся по комнате. — Куликов нервничает. Иначе не стал бы звонить сам. И заметьте — он знает про Лапина, про Тверь. Значит, следит за каждым вашим шагом.
— Он угрожал Лиде, — сказала Зоя тихо. — Нашей матери.
— Я позвоню ей, — ответила Вера. — Предупрежу. Может, ей стоит уехать на время. К детям, к внукам.
— А мы?
Вера посмотрела на сестру. На Сотникова. За окном светило осеннее солнце — редкий ясный день после череды дождей.
— А мы останемся, — сказала она. — И будем бороться. У нас есть сутки. За сутки можно многое успеть.
