Глава 4. Старые раны
Утром Нина Андреевна вела себя так, будто вчерашнего разговора не было. Помогала Наде с завтраком, играла с внуками, даже улыбалась — редко, но искренне. Данька висел на бабушке, требуя внимания, Маша показывала рисунки.
— Бабуля, смотри! Это принцесса. А это дракон. А это рыцарь.
— Красиво, Машенька. А рыцарь похож на кого-то?
Маша хитро улыбнулась.
— На дядю Лёшу. У него тоже глаза добрые.
Нина Андреевна замерла на секунду. Потом погладила внучку по голове.
— Ну, если ты так говоришь…
Варя наблюдала из кухни. Странное чувство — мать в чужом доме, среди чужой жизни, и при этом такая… Домашняя. Будто так и должно быть.
После обеда зазвонил телефон Нины Андреевны. Она глянула на экран, нахмурилась.
— Алло? Да. Что? Откуда узнал?
Варя насторожилась. Мать вышла на балкон, прикрыла дверь, но голос всё равно долетал обрывками.
— Нет, я сама… Не надо сюда приезжать… Да при чём тут это?.. Ладно. Ладно!
Она вернулась в комнату. Лицо потемнело.
— Кто звонил? — спросила Надя.
— Никто. Не важно.
Но по глазам было видно — важно. Очень.
Вечером Лёша приехал на ужин — теперь это стало почти традицией. Юра жарил котлеты, Надя резала салат, дети носились по квартире. Почти семейная идиллия.
Звонок в дверь раздался неожиданно. Юра пошёл открывать.
— Здравствуйте. А Нина Андреевна здесь?
Голос был незнакомый. Мужской, молодой. Варя выглянула в коридор — и обомлела.
Паша. Сын чиновника. «Правильный» жених.
Он стоял на пороге в дорогом костюме, с букетом роз в руках. Улыбался той самой улыбкой, которую Варя терпеть не могла — самодовольной, уверенной.
— Варя! — он заметил её, расплылся ещё шире. — Привет! А я по делам в Краснореченске, думаю — зайду, проведаю.
— По делам, — тихо повторила Варя. — В Краснореченске.
— Ну да. Отец попросил кое-что передать партнёрам. А тут узнал, что ты здесь… Дай, думаю, сюрприз сделаю.
Нина Андреевна появилась из комнаты. На лице — смесь досады и облегчения.
— Паша. Я же сказала — не надо приезжать.
— Нина Андреевна, ну как не приехать? Вы же волновались за Вареньку, я слышал. Вот и решил — поддержу.
Лёша вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Остановился, оценивая ситуацию. Взгляды двух мужчин встретились.
— А это кто? — спросил Паша, уже без улыбки.
— Алексей, — ответил Лёша. — Можно Лёша. А вы?
— Павел. Друг семьи.
— Друг семьи, — эхом повторил Лёша. — Понятно.
Все замолчали. Надя схватила детей и утащила в комнату. Юра прислонился к дверному косяку, наблюдая.
— Может, чаю? — предложил он с деланным спокойствием.
— Спасибо, не откажусь, — Паша прошёл в гостиную, не спрашивая разрешения. Сел в кресло — то самое, где вчера сидела Нина Андреевна. Положил ногу на ногу.
Варя смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость. Он приехал. Конечно, приехал. Мать позвонила — пожаловалась — и он примчался. Спасать. Отбивать. Побеждать.
— Паш, — сказала она ровно. — Зачем ты здесь?
— Как зачем? — он развёл руками. — Волнуюсь за тебя. Нина Андреевна рассказала, что ты с каким-то… — он покосился на Лёшу, — парнем связалась. Думаю — надо разобраться.
— Разобраться.
— Ну да. Ты же меня знаешь, Варь. Мы с детства дружим. Я плохого не посоветую.
— Мы не дружим, Паша. Наши родители общаются. Это разные вещи.
Паша улыбнулся снисходительно.
— Ну ладно, ладно. Не кипятись. Я просто хочу поговорить. По-человечески. Без эмоций.
— О чём?
— О будущем. — Он наклонился вперёд, заговорил серьёзнее. — Варь, посмотри правде в глаза. Ты молодая, красивая, умная. Тебе нужен кто-то… Соответствующий. Кто может обеспечить, защитить, дать стабильность. А не… — он снова покосился на Лёшу. — Не романтика в съёмной квартире.
— И этот кто-то — ты?
— А почему нет? У меня квартира в центре. Машина. Связи. Отец — в администрации. С нами не пропадёшь.
Варя открыла рот, чтобы ответить, но Лёша её опередил.
— Извините, — он шагнул вперёд. — Я правильно понимаю, что вы приехали забирать чужую девушку?
— Чужую? — Паша поднял бровь. — А она уже чья-то?
— Моя. Если Варя не против.
— Варя? — Паша повернулся к ней. — Ты серьёзно?
— Серьёзно, — ответила она. — Паша, я никогда не давала тебе повода. Мы не встречались, не целовались, не обещали друг другу ничего. С чего ты вообще решил…
— Нина Андреевна сказала…
— Мама много чего говорит. Но решаю я сама.
Паша откинулся в кресле. Посмотрел на Нину Андреевну — та стояла у окна, отвернувшись.
— Нина Андреевна? Вы же говорили…
— Я говорила, что хочу для дочери лучшего, — тихо ответила мать. — Но, видимо, она сама знает, что ей лучше.
Паша помолчал. Потом встал, одёрнул пиджак.
— Ну что ж. Ясно. Не буду мешать. — Он направился к двери, но у порога остановился. — Только учти, Варя. Когда этот твой… Программист тебя бросит — я буду занят. Второй раз не предложу.
— Переживу, — ответила она.
Дверь хлопнула. Шаги затихли на лестнице.
Ужин прошёл в молчании. Юра уложил детей, Надя мыла посуду. Лёша ушёл на дачу — понимал, что семье нужно поговорить.
Варя нашла мать на балконе. Та стояла, глядя на ночной город, и курила — впервые за много лет.
— Ты куришь?
— Иногда. Когда совсем плохо.
Варя встала рядом. Молчала, ждала.
— Я не звала его, — сказала Нина Андреевна наконец. — Он сам узнал. Через отца. Я только… Пожаловалась подруге, а она…
— Неважно.
— Важно. — Мать затушила сигарету. — Я не хотела, чтобы так вышло. Правда.
— Мам, почему ты так против Лёши? По-настоящему. Не из-за его отца же?
Нина Андреевна молчала долго. Потом села на пластиковый стул, сгорбилась.
— Когда мне было двадцать, — начала она тихо, — я встречалась с одним парнем. Не с твоим отцом. С другим. Его звали… Неважно, как звали. Он был… Как твой Лёша. Умный, красивый, с планами на жизнь. Говорил правильные слова. Смотрел правильными глазами.
Варя присела рядом.
— И что случилось?
— Я забеременела. — Мать усмехнулась горько. — Классика. Двадцать лет, любовь, никаких предохранений. Думала — поженимся, будем жить долго и счастливо.
— А он?
— Он исчез. В один день. Оставил записку — «прости, не готов». И всё. Ни адреса, ни телефона. Как не было.
Варя молчала. Слова застряли где-то внутри.
— Ребёнка я потеряла, — продолжала мать. — На раннем сроке. Может, от стресса, может, так судьба. А потом… Потом встретила твоего отца. Он был надёжный. Не романтичный, не красивый — но надёжный. И я выбрала его. Потому что не хотела больше так. Не хотела верить красивым словам.
— Мам…
— Подожди. — Нина Андреевна подняла руку. — Я не жалею. Сергей — хороший человек. И я его люблю. По-своему. Но когда ты… Когда ты привела этого Лёшу… Я увидела в нём того, первого. Те же глаза, те же слова, та же уверенность. И испугалась. Испугалась, что ты повторишь мою ошибку.
— Лёша — не тот парень.
— Я знаю. — Мать посмотрела на неё. — Теперь знаю. Он… Другой. Я вижу, как он на тебя смотрит. Как держится. Как говорит. Тот бы уже сбежал. А этот — приехал. Остался. Терпит меня.
— Значит…
— Значит, я попробую. — Нина Андреевна встала, обняла дочь. Коротко, неловко — как всегда. — Не обещаю, что полюблю его. Но попробую принять.
Варя обняла её в ответ. Крепко, как давно не обнимала.
— Спасибо, мам.
— Не за что. Просто… Будь счастлива, ладно? По-настоящему счастлива.
Ночью Варя написала Лёше.
«Мама рассказала кое-что. Про себя. Про прошлое».
«Плохое?»
«Грустное. Но теперь я её понимаю».
«И как она теперь?»
«Говорит — попробует принять тебя».
Пауза. Потом ответ.
«Это победа?»
«Это начало».
«Значит, всё получится. Доброй ночи, Варь».
«Доброй ночи, Лёш».
Варя отложила телефон и закрыла глаза. Небо за шторой розовело. Новый день. Новая страница.
И наконец — надежда.
