Глава 13. Лампадка Утро. Евдокия открыла глаза. Комната — серая, рассветная. За окном — тишина, только птицы. Июнь, светает рано, в четыре уже видно. Она лежала и не двигалась. Тело — тяжёлое, чужое. Глаза — сухие, выплаканные.
Глава 12. Казённый конверт — Это… мне? — спросила Евдокия. Татьяна-почтальонша покачала головой. — Клавдии Васильевне. Я к ней иду. Евдокия посмотрела на конверт. Плотный. Казённый. С угловым штампом — буквы мелкие, не разобрать на расстоянии.
Глава 11. Ожидание Апрель начался дождями. Снег сошёл за неделю — грязно, бурно, ручьи бежали по канавам, дороги развезло. Евдокия ходила в галошах поверх валенок — валенки размокли, сушила на печке, вся комната пахла мокрой шерстью.
Глава 10. Ночная смена Клавдия заступила в ночь. Госпиталь к вечеру затихал — не замолкал, нет, здесь никогда не бывало по-настоящему тихо. Но менялся звук. Днём — голоса, шаги, грохот каталок, крик из операционной.
Глава 9. Картошка Картошку Евдокия выменяла у Пелагеи — за шерстяной платок, тот, что вязала осенью, на продажу. Пять картофелин, некрупных, с глазками. Последнее Пелагеино — но Пелагее нужен был платок, детей не во что одеть, старший в обносках бегает, а младшей, девочке шести лет, и того хуже.
Глава 8. Тишина Застудилась. А может, не застудилась — просто кончились силы. Голод, бессонные ночи, нервы натянутые, как проволока. Тело решило за неё: хватит. Хватит ходить, хватит стучать в двери, хватит стоять на коленях.
Глава 7. Дно Прошло три недели. Евдокия жила по инерции. Вставала — топила печку, если были дрова. Шла за хлебом — стояла в очереди, получала свои триста граммов. Ела — без вкуса, просто чтобы не упасть.
