Глава 2
Артём быстро шел на поправку — здоровый молодой организм справлялся с последствиями травм. Кости срастались, последствия сотрясения ослабевали. Но душевное состояние было куда хуже. Он не верил, что Галины больше нет. Не мог представить жизнь без нее. Как теперь быть? А Анюта — она уже знает? Если нет, как ей рассказать?
Мужчина испытывал вину — жуткую, всепоглощающую, давящую. Ведь это он был за рулем в то роковое утро. И пусть виновником аварии установлен водитель грузовика, но именно Артём не среагировал вовремя.
По ДТП провели расследование. Результаты многократно усилили ощущение вины. Выяснилось — он мог предотвратить самое страшное, если бы начал маневр чуть раньше, если бы повернул в другую сторону. Как и девяносто девять процентов водителей, Артём инстинктивно попытался вывести из-под удара себя. Следователь объяснил — так почти всегда бывает, срабатывает инстинкт самосохранения. Обычное дело. Кроме того, сказалось состояние Артёма — недосып, усталость. В результате удар пришелся на пассажира.
Артём возненавидел себя после прочтения результатов расследования. Взрослый сильный мужчина рыдал, когда никто не видел — от отчаяния, от сознания собственной вины, от невозможности увидеть Галину, попросить у нее прощения.
Мать навещала каждый день, вела долгие разговоры, убеждая, что он ни в чем не виноват.
— Водитель грузовика за рулем уснул и влетел из-за поворота. Что ты мог сделать?
Артём лишь качал головой. Из-за состояния здоровья он даже не смог присутствовать на похоронах Галины. Все организовали ее родители. Артём пытался дозвониться, но тесть и теща сбрасывали. Наверное, не до того было. А он хотел попросить прощения, предложить финансовую помощь, расспросить об Анюте — как она, рассказали ли о случившемся с мамой.
Когда Артём спрашивал о дочери у матери, та лишь тяжело вздыхала и меняла тему. Но однажды он настоял. Уже шел на поправку, поэтому мать решилась рассказать.
— Они не дают нам общаться с Анечкой, — произнесла женщина, опустив глаза. — Слышать о нас ничего не хотят. Говорят, мы должны забыть внучку, больше ее не увидим.
— Это из-за меня. Они меня обвиняют и потому злятся.
— Да, сынок, но это из-за горя, из-за шока. Потом они поймут, осознают, что ты не виноват.
— Но я виноват, — упрямо заявил Артём, плотно сжав губы. — Я был за рулем. Следствие показало — я мог уменьшить последствия ДТП, просто не отреагировал вовремя и не туда повернул. Они правы.
— Нет, не правы. Им водителя грузовика надо винить, который заснул в дороге, так как накануне всю ночь чей-то юбилей праздновал. Он Галину погубил и тебя искалечил. Суд это признал. В тюрьму его отправили, не тебя. Ты тоже пострадавший.
Артём хотел бы поверить в слова матери, но не мог. Он чувствовал вину, ответственность за произошедшее и отчаянно тосковал по супруге — по ее тихому голосу, кроткому взгляду, нежным прикосновениям.
Когда Артёма выписали, он первым делом отправился к родителям жены, хотя мать с отцом отговаривали. Артём знал — родители Галины винят его, ненавидят человека, допустившего такое. Слышать о нем не хотят. Он прекрасно их понимал — сам себя ненавидел. Но ему важно было поговорить с ними и, конечно, увидеть Анюту. Это их общий ребенок, им придется как-то примириться хотя бы ради нее.
Родители Галины жили в коттеджном поселке в красивом двухэтажном особняке. Глава семейства владел бизнесом — фирмой по ремонту квартир и офисов. Когда-то дело приносило неплохой доход. Теперь шло хуже, но тесть оставался состоятельным человеком. Артём уважал его за то, что он всего добился сам, собственным умом и трудолюбием.
У Артёма всегда были хорошие отношения с родителями жены. Они приняли его сразу, им нравилась профессия зятя — хирург. Оба не раз говорили, что гордятся выбором дочери. Артём был благодарен — ведь Галина была дочерью состоятельных родителей, а он из обычной семьи. Парень думал поначалу, что родители Галины будут против такого простого зятя, но те вели себя доброжелательно и искренне. Особенно радовался появлению Артёма тесть — он всегда мечтал о таком сыне: умном, целеустремленном. Но судьба подарила ему двух замечательных дочерей — Веру, а потом, спустя десять лет, Галину.
Обычно Артём приходил в дом тестя в приподнятом настроении, знал — здесь ему всегда рады. Его встречали улыбкой, усаживали за стол, начинались душевные разговоры. После аварии мир полностью изменился. Теперь все было по-другому. Артём не представлял, как смотреть в глаза родителям Галины, о чем говорить, как начать разговор. Но ему нужно было увидеть их, попросить прощения, все объяснить. И потом — у них его дочь.
Артёму открыла Вера, старшая сестра Галины, окинула презрительным взглядом и впустила внутрь. Уже неплохо. Артём сразу увидел ее — Анюту. Она сидела с бабушкой на расстеленном на полу одеяле прямо в холле. Кажется, они строили что-то из кубиков. Заметив зятя, пожилая женщина подскочила как ошпаренная, окинула взглядом, полным презрения и ненависти. Артёма будто током ударило. Теща схватила в охапку Анюту, которая узнала папу и тянула к нему ручонки, и спешно удалилась в другую комнату.
— Подождите! — крикнул Артём.
Он хотел проследовать за женщиной, но дорогу перегородил тесть. Он появился внезапно, буквально материализовался из воздуха — на самом деле тихо вышел из кухни.
Тесть молчал. Он смотрел на зятя с таким отвращением, с такой жгучей ненавистью, что тот забыл все, что хотел сказать. Артём отметил — тесть очень похудел, осунулся. Горе иссушило его. Лицо приобрело серый землистый оттенок. И в этом тоже виноват он, Артём.
— Убирайся отсюда, — глухо произнес мужчина.
— Нам нужно поговорить.
— Не о чем нам говорить. Если бы ты явился неделю назад или раньше, я бы мокрого места от тебя не оставил.
Тесть продемонстрировал костяшки, которые совсем недавно были разбиты в мясо, а теперь уже поджили.
— Это я в стену колотил кулаком от отчаяния и жалел, что передо мной стена, а не твоя мерзкая рожа.
— Так не сдерживайтесь, — предложил Артём. Он вдруг подумал — ему, наверное, даже станет легче, если отец Галины ударит его, изобьет до беспамятства. Так будет справедливо.
— Проблем с законом мне еще из-за тебя не хватало, — презрительно хмыкнул тесть. — Теперь я взял себя в руки. Мне нужно быть сильным ради жены, старшей дочери и внучки. Шутка ли — ребенка маленького поднимать.
— Я об Ане как раз и хотел поговорить.
— А нечего о ней теперь говорить. Ты ее мать на тот свет отправил. Думаешь, девочка захочет тебя видеть? Думаешь, простит когда-нибудь? Нет. Не хочу, чтобы моя внучка терзалась, решала — любить ли отца, который ее растит, или ненавидеть за то, что матери лишил. Рядом с моей внучкой не будет такого человека — мерзкого, трусливого, глупого. Никогда.
— Я не понимаю.
— Ты еще и тупой, — покачал головой тесть. — Что тут понимать? Аня останется с нами. Мы ее будем растить. Вера — она давно о ребенке мечтала, да все не получалось. А теперь такая беда. Значит, будет Вера растить малышку как свою дочь. Вера, муж ее и мы будем рядом. А ты… ты даже не приближайся к Ане. Ненавидит она тебя. Нет у нее отца больше. Тебя нет для нее и для нас.
— Я ее отец.
Артём почувствовал, что ему не хватает дыхания. Тесть говорил страшные, но вроде бы справедливые вещи. И он уже все решил за всех. Артём видел, понимал — менять решение этот человек не намерен.
— Ты откажешься от прав на дочь добровольно, если желаешь ей добра. Это единственное, что ты можешь сделать. Я уже все узнал об этой процедуре. Это несложно. Подпишешь нужные бумаги — и все. Нас с тобой больше ничего не связывает. Анюта наша. Наша, не твоя. Ты не заслужил счастья быть отцом. Ты лишил малышку матери, а теперь убирайся. Видеть тебя не могу.
Артём вернулся в пустую квартиру в растрепанных чувствах. В голове роились мысли. Сначала то, что предлагал тесть, казалось чудовищным, немыслимым. Анюта… Он видел дочку, успел заметить ее глазенки, вспыхнувшие радостью при встрече с отцом, ее маленькие ручки. Девочка тянулась к нему, не ненавидит. Тесть неправду сказал — в нем боль говорила.
С другой стороны, действительно сложно представить дальнейшую жизнь. Аня подрастет, поймет, кто виноват в гибели матери, и начнет обвинять отца. В этом тесть прав. Девочка станет мучиться — с одной стороны, любить человека, который ее растит, с другой — ненавидеть за гибель матери, за отсутствие самого близкого человека. Артём схватился за голову. Она буквально трещала от тяжелых мыслей. Эмоции переполняли. Выхода из ситуации не виделось.
Артём попробовал снова увидеть дочь. Ему казалось — тогда он поймет, как быть дальше. Но его больше дальше порога не пускали. Тесть заявил — в следующий раз, когда Артём заявится, они полицию вызовут. И все же Артём приходил опять. Он не знал, как ему быть, не жил — существовал, метался, не спал по ночам, чувствовал себя зомби. И тесть исполнил угрозу — действительно вызвал полицию. Артёма увезли в отделение, завели дело о преследовании, даже в камере предварительного заключения оставили на время. А потом явился тесть с документами, которые Артёму нужно было подписать. Отказ от дочери.
— Подпиши, помоги Анюте. Тем самым ты для нее сделаешь хорошее дело. Хоть чем-то ей помоги. Подпишешь — я заберу заявление, не дам ход делу. Тебе еще только срока не хватало сейчас.
Артём не боялся тюрьмы. В тот момент он вообще не волновался о своей судьбе. Находился в странном состоянии измененного сознания — травмы при ДТП, потеря любимой супруги, давящее чувство вины, теперь еще и проблемы с дочкой. В общем, убедил его тесть, что так будет лучше для всех. И Артём сделал это — отказался от Анюты, пребывая в полной уверенности, что поступает правильно.
— Что ты наделал? — укоряла сына мать, когда узнала. — Они ведут себя неправильно. Нашли виноватого. Что это вообще за чудовищное требование — от дочери отказаться? Как ты мог это подписать?
— Так надо, — отвечал Артём.
Он теперь жил с родителями, не мог находиться в семейной квартире, где все напоминало об Анюте и Галине — людях, которых любил больше жизни и которых лишился. Сам виноват.
Родители были рады, что сын под их присмотром. Его состояние вызывало опасение. Артём почти ничего не ел, зато много пил, в основном крепкие напитки. Похудел, под глазами залегли тени. По ночам не спал, а если забывался тревожным сном, неизменно вскоре просыпался с криками. Ему часто снился момент аварии. Каждый раз он пытался что-то изменить, поступить по-другому, но итог всегда получался тем же. Эти сны выматывали, забирали последнюю энергию.
Артём не знал, как жить дальше и, главное, зачем. Вина давила, невозможность обнять Галину и Анюту изводила. Он даже думал о том, чтобы прекратить одномоментно все мучения. Только родителей было жалко. Жизнь превратилась в вечную муку. Артёму ничего не хотелось. Из больницы уволился — нельзя в таком состоянии к пациентам приближаться, не хватало еще кому-нибудь навредить. Целыми днями лежал на кровати в спальне и смотрел в потолок. Чтобы не думать ни о чем, напивался до беспамятства. Помогало ненадолго.
А потом он обнаружил листовку в почтовом ящике. Требовались люди на контрактную службу. И Артём подумал — это его шанс сбежать от давящего чувства вины, отчаяния, безысходности. Может, он хоть где-то еще пригодится, хоть кому-то окажется полезным.
Мать отговаривала — это было очень опасное мероприятие. Предполагалось, что Артём будет служить в так называемых горячих точках, в далеких странах.
— Да не виноват ты ни в чем! — плакала она. — Ради семьи все делал, работал как проклятый, не досыпал. Галя не должна была тебя утром будить уставшего. Можно ведь такси было вызвать. Ты не виноват. Единственный виновник — водитель грузовика. За что же ты свою жизнь губишь?
Но Артём уже все для себя решил.
Служба. Совершенно особенное время для Артёма. Он трудился военным врачом, чего только не навидался, чего только не наслушался. Раны, боль, мучения, смерть — все это было рядом, все это было вокруг. Артём сосредоточенно делал свое дело — резал, зашивал, вправлял. В это время он действительно не думал о прошлом, и это было счастье. Артём находился в самом пекле. Один за другим гибли люди — коллеги, сослуживцы, незнакомцы. Ад на земле. Но Артём раз за разом продлевал контракт. Ему так было легче.
Прошло семь лет. Артёму пришлось вернуться в привычный мир. Ранение, госпиталь. После специальная комиссия признала его негодным к службе. Возвращался уже совсем другим человеком — много повидавшим, много осознавшим. В родном городе его никто не ждал. Мама умерла, пока он служил. Отец переехал в родную деревню к брату — не выдержал одиночества. Так что Артём вернулся в пустую родительскую квартиру. И воспоминания о том ДТП, о Галине, об Анюте нахлынули вновь.
