Марина считала себя идеальной подругой. Она точно знала, как должны жить все вокруг, и щедро делилась этим знанием с окружающими. Особенно доставалось ее лучшей подруге Лене. – Лен, ну что ты опять в этой мешковатой кофте?
Максим открыл дверь и замер. На пороге стоял его отец с двумя огромными чемоданами и рюкзаком за спиной. — Привет, сынок, — Виктор Павлович широко улыбнулся. — Вот решил к вам перебраться. На время, конечно. Месяца на два-три. — Папа? — Максим растерянно моргнул. — Ты же…
— Тетя Люда, давайте я вам помогу с покупками? — предложил молодой человек в дорогом костюме, подхватывая тяжелые сумки у подъезда. Людмила Петровна вздрогнула и прижала сумку к себе: — Спасибо, я сама. — Да вы не бойтесь!
Марина выронила телефон, и он с глухим стуком упал на паркет. На экране застыло фото из инстаграма — Дима и Лера, обнявшись, позируют на фоне Эйфелевой башни. Подпись гласила: «Медовый месяц в Париже! — Мариш, ты где пропала?
— Вить, а что это за букет в твоей машине? — спросила я, заглядывая в салон его джипа. Муж как-то странно дернулся и быстро захлопнул дверцу. — Какой букет? — он изобразил удивление, но вышло неубедительно. — Ты что-то путаешь. — Виктор, — я скрестила руки на груди, — я что, слепая?
Елена Борисовна проснулась от звонка будильника в половине седьмого, как обычно. Впрочем, она и так уже не спала — последние недели сон приходил урывками, а утром глаза открывались задолго до звонка. Накинув халат, она прошла на кухню и поставила чайник.
Высокий мужчина в дорогом костюме стоял у панорамного окна офиса, скрестив руки на груди, и рассматривал вечерний город. Его седеющие виски блестели в свете заходящего солнца. На сидевшую в кресле молодую женщину он не смотрел.
