— Алёш, помоги! Ты же знаешь, я бы не обратился, если бы не крайняя нужда! — голос в трубке звучал жалобно и надрывно. — Мне просто переночевать негде, буквально на пару дней! Алексей вздохнул, глядя на экран телефона.
— Ты же говорила, что у Вадима все есть: квартира, машина, работа! — возмущенно кричала Алена в трубку. — А он оказался обычным, который едва сводит концы с концами! — Сама виновата, надо было проверять, — холодно ответила ей Вадим.
— Сергей пропал, и никто не знает где, — сказала жена, опуская телефон. Я отложил книгу. Мой младший брат всегда умел находить неприятности, но чтобы совсем исчезнуть — это что-то новое. Я давно усвоил: когда в семье все слишком гладко, жди подвоха.
Кабинет главврача утопал в полумраке декабрьского вечера. За окном кружил снег, оседая на карнизах старой больницы. — Понимаете, Сергей Викторович, — доктор Мельникова нервно теребила край папки с анализами, — результаты однозначны.
Елена Павловна отложила телефон и устало потёрла виски. Третий звонок за сегодня от старых знакомых с вопросами о новой избраннице её дочери. «Правда ли, что Маша встречается с этой… как её…
Виктор Павлович аккуратно сложил газету, убрал со стола крошки от завтрака. Взгляд упал на глянцевый журнал, забытый соседкой. На обложке — его сын. Максим Воронов, молодой предприниматель года, основатель IT-стартапа, миллионер до тридцати.
— Вы же понимаете, что я не могу его отпустить? — Галина Сергеевна перебирала бусы на шее, глядя на меня так, будто я пришла отнимать у нее последний кусок хлеба. — Максим — единственное, что у меня осталось после смерти мужа. Сижу я на балконе нашей съемной однушки и думаю: ну сколько можно?
