Елена Павловна отложила телефон и устало потёрла виски. Третий звонок за сегодня от старых знакомых с вопросами о новой избраннице её дочери. «Правда ли, что Маша встречается с этой… как её… Алиной?» – спрашивали они с плохо скрываемым любопытством.
Правда. К сожалению, правда.
Елена встала из-за стола и подошла к окну. Внизу, во дворе их загородного дома, её дочь Мария садилась в свой новенький кроссовер – подарок родителей на защиту диплома. За рулём сидела та самая Алина. Высокая, эффектная блондинка с идеальной улыбкой и цепким взглядом.
– Лена, ты опять накручиваешь себя? – в кабинет заглянул муж. – Может, мы зря волнуемся? Маше же двадцать пять, она взрослый человек.
– Взрослый? – Елена повернулась к мужу. – Наша дочь – наивный ребёнок, который верит каждому слову этой авантюристки! Ты же видел отчёт частного детектива.
Павел вздохнул. Отчёт он видел. Алина Сергеева, тридцать два года, за плечами – целая коллекция разбитых сердец и опустошённых кошельков. Последняя жертва – владелица сети кофеен, которая едва не переписала на неё половину бизнеса.
– Но Маша не хочет ничего слушать, – продолжил Павел. – Говорит, что мы вмешиваемся в её личную жизнь.
– Значит, будем действовать по-другому, – решительно произнесла Елена. – Раз дочь не верит словам, покажем ей дела.
На следующий день Елена встретилась со своей давней подругой Ириной в небольшом кафе в центре города.
– Спасибо, что согласилась помочь, – Елена сжала руку подруги.
– Да что ты, дорогая! Я же крёстная Маши. Не могу смотреть, как эта хищница обводит её вокруг пальца. Что нужно делать?
– У меня есть план. Нужно проверить Алину на прочность. Если она действительно любит Машу, а не её состояние, то откажется от денег. А если нет…
Ирина кивнула: – Понимаю. Когда начинаем?
Через неделю Елена пригласила Алину на ланч в дорогой ресторан. Та явилась в новом платье от известного дизайнера – Елена узнала его, такое же недавно покупала Маша.
– Алина, давайте говорить откровенно, – начала Елена после того, как официант принёс заказ. – Я знаю о вашем прошлом. И о Виктории, и о Наталье, и о других женщинах, которых вы… как бы это сказать… любили до моей дочери.
Алина не смутилась. Лишь чуть прищурилась: – Прошлое есть у всех, Елена Павловна. Но с Машей всё по-настоящему.
– Вот как? Тогда вы не откажетесь от моего предложения. Я готова выплатить вам компенсацию за то, что вы оставите Машу в покое. Сумма более чем щедрая.
Елена достала из сумки планшет и показала банковскую выписку с суммой, от которой у любого нормального человека закружилась бы голова.
– Это всё ваше. Единственное условие – вы исчезаете из жизни моей дочери. Навсегда. Никаких звонков, сообщений, «случайных» встреч. Вы просто испаряетесь.
Алина долго молчала, глядя на экран планшета. Елена видела, как в её глазах идёт борьба. Жадность боролась с расчётом.
– А если я откажусь? – наконец спросила она.
– Тогда я сделаю всё, чтобы Маша узнала правду о вас. Всю правду. С документами, свидетельскими показаниями, записями разговоров. И поверьте, у меня есть такие возможности.
– Это шантаж!
– Это забота о дочери. Так что вы решаете?
Алина встала из-за стола: – Мне нужно подумать.
– У вас есть сутки, – холодно произнесла Елена. – Потом предложение теряет силу.
Ирина, сидевшая за соседним столиком с маленькой камерой, дала знак, что всё записано.
Вечером того же дня Маша ворвалась в дом родителей как ураган: – Мама! Что ты наделала? Алина мне всё рассказала! Как ты могла?
– Я защищаю тебя, доченька. Эта женщина…
– Эта женщина отказалась от твоих денег! – выкрикнула Маша. – Она пришла ко мне в слезах и всё рассказала. Сказала, что не может быть между нами, если ты так её ненавидишь. И уехала! Ты довольна?
Елена опешила. Этого она не ожидала.
– Она… отказалась?
– Да! И сказала, что не хочет разрушать мои отношения с семьёй. Что любит меня и поэтому уходит. Ты же этого хотела?
Маша выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Елена осталась сидеть в гостиной, пытаясь осмыслить произошедшее. Неужели она ошиблась? Неужели Алина действительно…
Звонок телефона прервал её размышления. Ирина.
– Лена, срочно включай новости! Канал «Город».
Елена включила телевизор. На экране – сюжет о задержании группы мошенниц, которые втирались в доверие к состоятельным женщинам. Среди задержанных – Алина Сергеева.
– …по словам следователя, схема была отработана до мелочей, – говорил корреспондент. – Когда родственники жертвы пытались откупиться, мошенницы инсценировали благородный отказ от денег, чем окончательно завоёвывали доверие. После этого получали доступ к гораздо большим суммам…
Елена выключила телевизор. Значит, её интуиция не подвела. Но как теперь объяснить это Маше?
Дочь вернулась домой только через три дня. Бледная, с покрасневшими глазами.
– Я видела новости, – тихо сказала она. – Прости меня, мама. Ты была права.
Елена обняла дочь: – Главное, что всё закончилось хорошо. Ты молодая, красивая, умная. Обязательно встретишь человека, который полюбит тебя по-настоящему.
– Как я могла быть такой слепой? Ведь были же знаки, странности… Но я не хотела их замечать.
– Это называется любовь, доченька. Она часто ослепляет. Но теперь ты будешь осторожнее.
Через полгода Маша познакомилась с молодым программистом Антоном. Простым, искренним парнем из обычной семьи. Елена поначалу присматривалась, проверяла, но быстро поняла – этот не притворяется.
На свадьбе, глядя на счастливую дочь, Елена думала о том, что иногда родительская бдительность – это не паранойя, а необходимость. И что материнское сердце редко ошибается, когда чувствует опасность для своего ребёнка.
А где-то в колонии Алина Сергеева, получившая три года за мошенничество, наверняка строила планы на будущее. Но это уже совсем другая история.