Анна вздрогнула от вибрации телефона. Имя Димы на экране заставило желудок болезненно сжаться. Уже третий раз за час. Она нажала «Отклонить» и с силой швырнула телефон на диван. Разбился бы — и хрен с ним. — Звонит?
Конверт с фамильной печатью лежал на столе между нами, словно граната с выдернутой чекой. Пять лет и восемь месяцев мы с Антоном существовали в параллельных мирах — он в своём Питере, я в своей Москве, связанные только ядовитой нитью взаимной ненависти и одной фамилией в паспорте.
«Денег хватит на две недели,» — Марина закрыла приложение. Она открыла фото бывшего мужа с их детьми на его новой машине. Алексей не преминул выложить его в соцсети. Сын с дочерью улыбались. У него всегда получалось быть идеальным отцом на пару дней в месяц.
Ключ в замке повернулся дважды. Марина прислонилась к двери и закрыла глаза. Полгода самостоятельной жизни, а этот маленький ритуал всё ещё приносил удовлетворение. Её пространство. Её правила. Сумка упала на пол прихожей.
Михаил смотрел на дачный забор. Шесть соток в садовом товариществе «Рассвет» — родительская гордость, семейная реликвия, его персональная тюрьма. Тридцать километров от города, но словно другая планета: здесь время текло иначе, затягивая в многолетнюю
«Максим, нам нужно серьёзно поговорить о твоей ситуации», — голос отца звучал сдержанно, но Максим безошибочно узнал ту интонацию, за которой скрывался плохо контролируемый гнев. Такой же тон был у него, когда двадцать лет назад он обнаружил скрытую двойку в дневнике.
Аромат жареного мяса смешивался с запахом свежей выпечки. Дмитрий стоял у окна, разглядывая серое ноябрьское небо, и машинально потирал обручальное кольцо — привычка, появившаяся шесть лет назад. Стрелки часов неумолимо приближались к часу дня.
