— Вы проживали в этой квартире? — уточнил очкастый риелтор, сверившись с бумагами. Оксана кивнула. Сквозь выбеленные до пепельного цвета волосы проступала ранняя седина. В свои тридцать семь она выглядела строго и холодно — серый костюм без единой складки, тонкая нитка жемчуга на шее.
Тоня стояла и смотрела на покосившийся домик. Он был не просто старым, он разваливался на глазах. Она ещё раз заглянула в бумажку, которую ей дали в соцзащите. Никакой ошибки, именно этот адрес, то есть именно это жильё выделила ей соцзащита для проживания после детского дома. — Деточка, ты кого-то ищешь?
Наталья остановила машину перед знакомым подъездом и выключила двигатель. Она медлила, не решаясь выйти. — Может, скажем, что заболели? — Андрей положил ладонь на её запястье, глядя с надеждой. — Ты же знаешь, мама просто приедет проверить, — Наталья попыталась улыбнуться.
Неожиданное вторжение Ключ в замке провернулся трижды, как в замедленной съёмке. Андрей толкнул дверь плечом и застыл на пороге, словно громом поражённый. В прихожей громоздились чемоданы. Два больших и один поменьше — старомодный, с металлическими уголками, какие продавали ещё при Брежневе.
Иногда помощь приходит от совсем чужих людей. Незнакомый мужчина подвёз до дома. Женщина в очереди уступила вперёд. Кто-то перевёл деньги, когда просить было уже стыдно. И исчез. Без лишних слов. Без условий.
