Объявление о задержке рейса Лена услышала, когда уже стояла у трапа. Катамаран мягко покачивался у причала, но капитан вышел на палубу и развёл руками: — Шторм идёт. Часов через пять накроет. Минимум двое суток простоим.
Он позвонил через три дня. Елена не ожидала — откуда у него номер? Потом сообразила: в карточке Маши. Контактный телефон родителя. Наверное, переписал. Это было немного странно — и немного приятно. — Здравствуйте, — голос в трубке был неуверенным. — Это Андрей. Фоменко. Мы на субботнике…
Суббота началась с сообщения от Зины: «Не забыла? Субботник в 10. Форма одежды — рабочая. Жду у поликлиники». Елена застонала. Субботник. Городской, ежегодный, обязательный для всех бюджетников. Каждую весну одно и то же — грабли, мешки для мусора, речи начальства про «чистый город».
Зина приехала в половине десятого — на своей древней «девятке», которая чихала и кашляла, но упорно ездила. — Садись давай! — она посигналила так, что вздрогнул весь двор. — Чего копаешься? Елена спустилась, чувствуя себя странно.
Развалины старой усадьбы стояли забытым призраком, заросшие буйным одичавшим лесом. Бригада лесорубов — дюжина крепких здоровых мужчин — разгружала оборудование из грузовика. Среди них была только одна женщина: Виктория Котова, а по-простому — Вика Бензопила.
Марина поправляет белоснежный воротничок и бросает презрительный взгляд в сторону служебного коридора. — Боже мой, ну и пугало нам прислали, — шепчет она, наблюдая за новой уборщицей. Елена отрывается от компьютера, за которым заполняет электронные карты пациентов. — О ком речь?